Ревность

Обед только начинался, а на улице уже вовсю светило солнце — яркое, по-весеннему настойчивое. Оно пробивалось сквозь плотные серые портьеры, оставляя на светлом дереве пола золотистые полосы. В зале было уютно. Камилла сидела на светло-сером диване, поджав под себя ноги, и крутила в руках бутылку Липтона. Волосы — собранные в небрежный высокий хвост — чуть растрепались, несколько прядей выбились и падали на лицо. На ней был серый оверсайз-свитшот с открытым плечом и спортивные штаны. Домашняя одежда, но выглядело так, будто она не специально, а просто — красиво. Ваня сидел рядом на диване, но с краю, положив локоть на подлокотник. Светлая фланелевая рубашка в клетку поверх белой футболки, чёрные свободные брюки. Он смотрел в окно и отпивал из своей бутылки Липтона. Муна лежала у его ног, положив голову ему на колено, и сладко жмурилась. Саша устроился в кресле напротив, вытянув ноги к журнальному столу — массивному цилиндрическому пуфу с тёмной столешницей. На нём была чёрная вязаная толстовка с крупной надписью «GIRLS ARE DRUGS», из-под ворота виднелась белая футболка. Он пил Доктора Пэйпера и встряхивал банку, проверяя, не пуста ли. — Я говорю, в выходные надо ехать, — Саша отставил банку на стол. — Погоду обещают хорошую. Поле в «Сокольниках» ровное, народу мало. Муна разбегается, мы кидаем диск. Что ещё надо для счастья? Камилла улыбнулась, представив, как Муна носится за летающей тарелкой. — Она любит фризби, — сказала она. — Только если упустит — сама не отдаст. — Я быстрее, — заметил Ваня, даже не поворачивая головы. — Соревнуемся? — поддела его Камилла. — А ты проигрывать умеешь? — он наконец посмотрел на неё, и в зелёных глазах мелькнул лёд. Она уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент запищал домофон. Пронзительно, настойчиво. — Кто это? — удивилась Камилла, вставая с дивана. — Я никого не жду. Она подошла к переговорному устройству на стене у входа, нажала кнопку. — Алло? — Ками, привет! Это я, Лера. Ты забыла, что ли? Я говорила, что зайду. Открывай, я уже внизу. Камилла замерла. Точно. Они договаривались ещё несколько дней назад, а она совсем забыла — после всего, что случилось в парке, после той ночи, после утра на кухне, после их разговора. Она выпалила это из головы. — Ой… да-да, сейчас, — ответила она в трубку, нажала на кнопку открытия двери и повернулась к парням. — Лера зайдёт. Одноклассница. Ненадолго. — Лера? — Саша поднял бровь. Ваня не сказал ничего. Просто отставил бутылку и поправил рубашку. Муна подняла голову, насторожилась. Через минуту в дверь позвонили. Камилла открыла. Лера стояла на пороге — в длинном белом атласном платье, облегающем фигуру, и белых туфлях-лодочках на высоком каблуке, расшитых мелкими кристаллами. Тёмные волосы, уложенные каскадом, блестели на солнце. Карие глаза смотрели с лёгкой улыбкой. — Привет! — она шагнула внутрь, сразу оценивая взглядом зал. — А у тебя гости? Ой, какие мальчики. Камилла прикрыла дверь и пошла за ней. — Это Ваня и Саша, — представила она коротко. — Друзья. Лера скользнула взглядом по Саше, задержалась на его надписи «GIRLS ARE DRUGS», усмехнулась — и перевела взгляд на Ваню. И остановилась. — Ванечка, — протянула она, подходя ближе. — Красивое имя. А я Лера. Она протянула руку. Ваня поднялся с дивана, ответил на рукопожатие — коротко, сухо. — Приятно, — сказал он ровно и сел обратно. Лера не смутилась. Она опустилась на диван с другой стороны, ближе к Ване, и поправила платье, оголив колено. Туфли с кристаллами сверкнули в свете трековых спотов. — Ками, у тебя тут ремонт такой стильный, — сказала Лера, оглядывая акцентную стену из тёмного мрамора с подсветкой. — Давно не была у тебя. А мальчики — соседи? — Нет, — Камилла села на прежнее место, но теперь между ней и Ваней оказалась Лера. — Они из соседнего дома. — Понятно, — Лера взяла бутылку Липтона, стоявшую на столе, и покрутила в руках. — А вы чем занимаетесь, Ванечка? Учитесь, работаете? Ваня взял бутылку у неё из рук, поставил обратно на стол — не резко, но твёрдо. — Учусь, — ответил он. — Айти. — О, программист? — Лера подалась корпусом вперёд, и её плечо почти коснулось его. — Это же перспективно. А я на маркетолога учусь. Можем работать вместе. — Вряд ли, — сказал Ваня, не глядя на неё. Камилла сжала свою бутылку. Она старалась улыбаться, но внутри всё сжималось. Она начала гладить Мунy, которая лежала у ног Вани, и собака прижалась к её руке, но не переставала тихо порыкивать на Леру. Саша откинулся в кресле, наблюдая за сценой с лёгкой усмешкой. — Лер, ты не в его вкусе, — сказал он. — Откуда ты знаешь, в его или не в его? — Лера даже не обернулась, продолжая смотреть на Ваню. — Может, ему наоборот нравятся такие, как я. — А может, он занят, — Саша подмигнул Камилле, но та опустила взгляд. Лера на секунду замерла, потом снова улыбнулась. — Ну, занятой — не значит недоступный, — она положила руку на подлокотник дивана, почти касаясь локтя Вани. — Ты где живёшь? В соседнем доме, да? Мы можем как-нибудь погулять. Я в этом районе недавно, всё не освоюсь. Ваня наконец повернул голову и посмотрел на неё. Холодно, как на пустое место. — Я не гуляю с незнакомыми, — сказал он. — Так познакомимся ближе, — Лера не сдавалась. — Ками, ты же не против, если мы с Ваней обменяемся номерами? Камилла подняла глаза. Сердце колотилось где-то в горле. Она хотела сказать «нет», но язык не поворачивался. Вместо этого она крепче сжала бутылку и перевела взгляд на Ваню. Ваня смотрел на неё. Тепло, но с намёком. В его зелёных глазах читалось: «Ты правда позволишь этому продолжаться?» — Лер, — сказал он, не отводя взгляда от Камиллы, — тебе не кажется, что ты слишком настойчива? — А что в этом плохого? — Лера придвинулась ещё ближе, её колено коснулось его ноги. — Я просто хочу познакомиться. Ваня встал. Он сделал это плавно, без резких движений, но так, что Лере пришлось отодвинуться. Муна тут же поднялась, села у его ног и зарычала громче. — Лера, — сказал Ваня спокойно, глядя на неё сверху вниз. — Мне не интересно. Совсем. Я не хочу с тобой гулять, не хочу обмениваться номерами и вообще не хочу иметь с тобой никаких связей. Это понятно? Лера на секунду потеряла дар речи. Потом её щёки залились румянцем, но она быстро взяла себя в руки, натянула улыбку. — Ну, как хочешь, — она поправила платье, встала. — Ванечка, ты теряешь.... — Я ничего не теряю, — ответил он, садясь обратно. Саша хмыкнул. — Лер, он тебя впервые видит, а ты уже лезешь. Неловко же. — Ничего неловкого, — Лера взяла сумочку, которая лежала на столике. — Эх, ладно. Ванечка, мы ещё увидимся, думаю. Ками, я побежала. Она наклонилась к Камилле, быстро чмокнула её в щёку и направилась к выходу, покачивая бёдрами. — Созвонимся! — бросила она уже из коридора. Хлопнула дверь. В зале повисла тишина, нарушаемая только тихим дыханием Муны, которая успокоилась и снова легла у ног Вани. Камилла сидела, сжимая пустую бутылку. Она чувствовала, как горит лицо, как дрожат пальцы. — Ну и подруга, — сказал Саша, потягиваясь. — У неё всегда так? — Не всегда, — тихо ответила Камилла. — Она… она не знала. — Чего не знала? Ваня бросил на Сашу короткий взгляд, и тот поднял руки. — Ладно, молчу. Ваня повернулся к Камилле. — Ты как? — спросил он. Голос был мягче, чем с Лерой. Камилла подняла глаза. Он смотрел на неё тепло, без осуждения. И в его взгляде не было вопроса «почему ты не вмешалась?» — только забота. — Нормально, — выдавила она. — Прости за это. Я забыла, что она придёт. — Не извиняйся, — он взял её бутылку из рук, поставил на стол. — Ты не виновата. — Но она… она полезла к тебе, а я… — Ты ждала, что я сам решу, — закончил за неё Ваня. — И я решил. Саша покачал головой. — Ками, если она ещё раз так сделает, просто скажи ей, что он твой. Я бы на твоём месте уже давно… — он не договорил, заметив взгляд Вани. — Ладно, я лучше пойду покурю на балкон. Он поднялся и вышел, оставив их вдвоем. Камилла сидела, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает. Муна переползла к ней и положила голову на колено. — Она тебе не нравится? — спросила Камилла тихо. — Кто? — Ваня посмотрел на неё. — Лера. — А должна? Она не нашлась, что ответить. — Камилла, — он наклонился ближе, понизил голос. — В следующий раз, когда кто-то полезет ко мне, просто скажи, что я занят. Или что я с тобой. Договорились? Она подняла глаза. Его зелёные глаза были совсем близко. Сердце снова забилось, но уже по-другому. — Ну ты же не мой, — выдохнула она. — Зачем мне врать? Может, лучше ты сам скажешь, что занят. Или что-то ещё. Ваня замер. На секунду его лицо стало непроницаемым — она не могла понять, что он чувствует. Потом уголок его губ чуть дёрнулся. — Хорошо, — сказал он. — Тогда в следующий раз я сам скажу, что занят. Или что я с тобой. Тебя это устроит? Она отвела взгляд, чувствуя, как горят щёки. — Наверное. — Хорошо, я понял, — сказал Ваня, откинулся на спинку дивана и взял свою бутылку Липтона. Муна вздохнула и перевернулась на спину, подставляя живот.За окном всё так же ярко светило солнце, и в комнате было тепло.