Забери меня

Утро начиналось с солнечных лучей, которые пробивались сквозь щель в шторах и ложились золотистыми полосами на пол. Камилла сидела на кухне, обхватив ладонями новую кружку — белую, с тёмно-серым котом, который смотрел вперёд открытыми глазами. Рядом, на столе, стояла её пара — тёмно-серая, с белой спящей кошкой. Ваня работал за ноутбуком, но время от времени бросал взгляд на неё. Она смотрела в телефон. Хмурилась. — Что? — спросил он. — Лера пишет, — Камилла повернула экран к нему, но он не стал читать — она прочитала вслух сама: — «Камилл, привет! Я знаю, я тогда вела себя как дура. Мне стыдно. Давай встретимся, посидим в клубе, поболтаем? Я хочу извиниться нормально». Ваня молчал. — Не знаю, стоит ли идти, — сказала она, откладывая телефон. — Делай как хочешь, — он ответил спокойно, без давления. — Если пойдёшь — помни: ты можешь уйти в любой момент. И ты всегда можешь мне позвонить. Я приеду. Она посмотрела на него. В его глазах не было сомнений, не было «а вдруг» — только уверенность, что она справится. — Спасибо, — она кивнула. — Я попробую. Наверное, второй шанс можно дать? Он ничего не сказал. Просто кивнул.

***

Она одевалась долго. Не потому, что боялась — потому, что не знала, что надеть. Хотелось выглядеть так, чтобы чувствовать себя своей. Не нарядной, не вызывающей. Просто Камиллой. В итоге она надела простой белый топ и джинсы. Волосы оставила распущенными — они падали на плечи, слегка вились на концах. Взяла сумку, положила туда телефон, зажигалку, пачку сигарет. Ваня вышел проводить её до двери. Обнял, поцеловал в лоб. — Я ненароком, — сказала она. — Я буду дома. Она кивнула и вышла.

***

Клуб встретил её грохотом музыки. Басы били по рёбрам, свет стробоскопов резал глаза, а в воздухе пахло духами, алкоголем и чем-то сладким, приторным, от чего сразу запершило в горле. Камилла замерла у входа, привыкая к полумраку. Лера уже ждала внутри — она стояла у барной стойки, болтая с каким-то парнем. Увидев подругу, замахала рукой. — Камилла! Иди сюда! Она пробралась сквозь толпу, чувствуя, как кто-то задевает плечом, кто-то танцует слишком близко. Лера обняла её, чмокнула в щёку. — Ты пришла! Я так рада! — она уже успела выпить — в глазах блестел азарт. — Давай, я закажу тебе коктейль. Будешь? Он тут сладкий, почти не чувствуется. Камилла хотела отказаться, но Лера уже махнула бармену. — Ладно, — сказала она. — Но один. Через минуту перед ней стоял высокий бокал с оранжевой жидкостью, украшенный долькой апельсина. Она сделала глоток — сладко, с нотками цитруса и чего-то неопределённого. Алкоголя почти не чувствовалось. Лера схватила её за руку. — Пошли танцевать! — Я не очень… — Ну, пожалуйста! Мы же не виделись сто лет! Камилла поддалась. Они вышли на танцпол. Музыка оглушала, свет бил в глаза, но Лера улыбалась, отключившись от всего. Камилла двигалась в такт, но внутри было пусто. Она смотрела на подругу и думала: «Она не извиниться хотела. Она просто искала компанию для вечеринки». Через полчаса Лере стало скучно. Она заметила у барной стойки двух парней и сразу переключилась на них. Камилла осталась одна за столиком, обхватив пальцами свой уже почти пустой бокал. К ней подсел парень. Приятное лицо, лёгкая улыбка. — Привет, — сказал он. — Ты одна? Можно угостить тебя коктейлем? — Нет, спасибо, — Камилла отодвинулась. — Я жду подругу. — Она занята, — он кивнул в сторону Леры, которая уже вовсю флиртовала с высоким брюнетом. — Может, поболтаем? Как тебя зовут? Лера вернулась — и вместо того, чтобы выручить подругу, улыбнулась парню. — О, я вижу, вы уже познакомились! — она села рядом. — Камилла, это Дима. Дима, это Камилла. Она очень классная, вы обязательно подружитесь! — Лер, я… — начала Камилла, но та не слушала. — Я сейчас, — Лера встала. — Вы тут пообщайтесь, я быстро. И ушла. Парень остался. — Твоя подруга весёлая, — сказал он, делая глоток. — А ты какая? — Устала, — честно ответила Камилла. — Извините, мне нужно в туалет. Она встала, но Лера снова появилась — уже с другим парнем. — О, Камилла, познакомься, это Саша! Саша, это Камилла, она просто замечательная! — Лер, хватит, — тихо сказала Камилла. — Что хватит? Я хочу, чтобы ты отвлеклась! Ты вечно сидишь дома со своим Ванечкой, а жизнь проходит мимо! — Лера говорила громко, почти выкрикивая. — Посмотри, какой Саша классный! Саша смущённо улыбнулся. Камилла почувствовала, как к горлу подкатывает комок. — Извините, — сказала она, почти выбегая из-за столика. Она вышла на улицу.

***

Там было тихо. Только шум города вдалеке и редкие прохожие. Свежий воздух обжёг лицо, и Камилла выдохнула — так, что плечи опустились. На ней был только тонкий белый топ — она выбежала из дома без толстовки, и теперь ветер холодил плечи, пробирался под ткань, заставляя дрожать. Она достала телефон. Пальцы застыли над контактом «Ванечка». Нажала вызов. Он взял трубку после первого гудка. — Ванечка… — голос дрогнул, но не от пьянства — от обиды, от усталости, от холода. — Котёночек… забери меня, пожалуйста. Я не хочу здесь больше. Я всё объясню. Приезжай, срочно… На том конце провода — секунда тишины. Он узнал её голос. Понял. — Я вызвал такси, — сказал он твёрдо, без лишних вопросов. — Скажи, где ты. Не вешай трубку. Она продиктовала адрес. — Я буду на крыльце, — сказала она. — Я в белом топе… — Ты замёрзла? — спросил он. — Немного, — соврала она. — Я скоро. Дыши. Она не сбросила вызов. Слышала его дыхание, редкие слова: «всё будет хорошо», «я рядом», «не бойся». И ждала.

***

Такси подъехало через двадцать минут. Камилла сидела на ступеньках, сжав телефон в руках, зубы стучали от холода. Увидела знакомый силуэт, встала, шагнула навстречу. Он вышел из машины — в чёрном худи, взъерошенный, как будто бежал. Увидел её в одном топе, нахмурился, но не сказал ни слова. Просто снял с себя худи и накинул ей на плечи. — Замёрзла, — сказал он — не вопрос, а утверждение. — Уже нет, — ответила она. Он обнял её — крепко, надёжно. Она прижалась к нему, вдохнула запах мяты и тепла, и всё напряжение, которое копилось внутри, разом отпустило. — Прости, — прошептала она. — Прости, что… — Тш-ш, — он гладил её по спине. — Ты здесь. Всё хорошо. Она хотела сказать что-то ещё, но глаза закрывались сами собой. Усталость, напряжение, облегчение — всё смешалось в один тяжёлый клубок, и она провалилась в сон прямо в его объятиях. Он подхватил её на руки — она даже не почувствовала — и усадил в тёплое такси. Дома он раздел её, укрыл одеялом, поставил на тумбочку стакан воды и таблетку от головы. Написал записку: «Не вставай резко. Я на кухне». Выключил свет.

***

Утро. Солнце снова пробивалось сквозь шторы, но уже не яркое, а мягкое, почти невесомое. Камилла открыла глаза. Не сразу поняла, где находится, потом вспомнила — и улыбнулась. Голова болела. Не сильно — так, ныло в висках, напоминая о вчерашнем шуме и духоте. Она села, взяла стакан воды, выпила, проглотила таблетку. Посмотрела на записку. Его почерк — немного нервный, с острыми буквами. В комнату заглянул Ашка, мяукнул и запрыгнул на кровать. — Привет, — сказала она коту. — Я тоже рада тебя видеть. Она встала, натянула его фиолетовую футболку — мягкую, тёплую — и пошла на кухню. Ваня стоял у плиты, готовил кофе. Услышав шаги, обернулся. — Как ты? — спросил он. — Голова… — она села на табурет. — Нормально. Прости, что вчера… — Не извиняйся, — он поставил перед ней кружку с латте. — Расскажешь, что случилось? Она вздохнула. Рассказала. Про Леру, которая сразу ушла танцевать. Про коктейль — один, слабый. Про парней, которых Лера постоянно подсовывала. Про то, как она пыталась убежать, но Лера не слышала. Про то, как она вышла на улицу и позвонила. Без истерики. Просто констатировала факты. Ваня слушал молча. Потом сказал: — Ты молодец, что ушла. И что позвонила. Главное, что ты в безопасности. — Ты не злишься? — спросила она. — Что я вообще туда пошла… Он обнял её. — Ты хотела дать подруге шанс. Это нормально. Ты не виновата, что она его не оправдала. Она уткнулась носом в его плечо, и внутри разлилось тепло.

***

Вечером Камилла смотрела в телефон. Несколько пропущенных от Леры. Сообщения: «Ты куда пропала?», «Обиделась?», «Ну и ладно, ты слишком чувствительная». Она читала их и чувствовала пустоту. Не боль. Не обиду. Просто поняла — это не её человек. Она набрала: «Лер, я думала, мы сможем быть подругами. Но сегодня я поняла, что нет. Ты не слышишь меня. Ты используешь меня как фон для твоего развлечения, вечеринок с парнями, компанию для твоих гулянок. Я не хочу так. Прости, но нам лучше не общаться. Не пиши мне больше». Отправила. Нажала «заблокировать». Положила телефон на стол. «Год назад я бы боялась потерять хоть кого-то, — думала она. — Цеплялась бы за Леру, извинялась, надеялась. А сегодня я просто нажала "заблокировать". Не со злости. С усталостью. Я не хочу тратить своё тепло на тех, кто не греет. У меня есть Он. И Саша. И Муна с Ашкой. И это — моя семья. Не по крови. По выбору». Она взяла Лояла, прижала к груди. Прошла на кухню. Ваня поставил на стол две кружки — белую и тёмно-серую — и налил в них чай. Сел рядом. — Всё? — спросил он. — Всё, — она кивнула. Он обнял её, поцеловал в макушку. Она прижалась, закрыла глаза. На столе горели лампы — одна старая, которую она ему подарила, и мягкий свет сверху. Две кружки стояли рядом. Она смотрела на них и думала: «Я сама выбрала, с кем мне быть. И сама выбрала, с кем не быть. Теперь я знаю, что это нормально — отрезать тех, кто делает больно. Даже если когда-то они казались друзьями. Свет горит только для тех, кто его заслуживает. А остальные остаются в темноте. И это — не моя забота». Она выключила свет.