Часть 25

Гермиона стояла перед высоким ростовым зеркалом в своей спальне, оцепенев от шока. Она смотрела на собственные руки, сжимавшие края тяжелой рамы. За её спиной, на краю заправленной постели, сидела Кристина, плотно прижав ладонь ко рту, чтобы сдержать возглас изумления. — Знаешь, — наконец выдавила Кристина, во все глаза глядя на подругу, — если моя матушка утверждает, что эта девушка не красавица, то я даже не знаю, что и сказать. У неё явно очень специфические стандарты. Из глубины зеркала на Гермиону смотрела настоящая роковая женщина, способная одним взглядом остановить сердце любого волшебника. Оборотное зелье сработало безупречно. Вместо привычного копна каштановых волос на плечи каскадом спадали густые, тяжелые локоны цвета арктического блонда, отливавшие платиной в свете ламп. Тонкий, идеально прямой носик, высокая лепка скул и чувственные, полные губы, которые сейчас были испуганно приоткрыты. Глаза — прозрачные, как лед в горах, светло-голубого цвета — были чужими, но пугающе притягательными. Бальное платье, присланное из Италии, было верхом портновского искусства. Сшитое из нежнейшего шелка цвета предрассветных сумерек, оно облегало фигуру как вторая кожа. Глубокое декольте, обрамленное тончайшим кружевом, выгодно подчеркивало неожиданно пышную, шикарную грудь, а сложная драпировка на талии делала силуэт почти неправдоподобно изящным. Каждый раз, когда Гермиона делала вдох, мерцающая ткань платья оживала, словно покрываясь инеем. Гермиона медленно повернулась к Кристине. — Как, скажи на милость, в этом я смогу остаться незаметной? — спросила она, и голос её, изменившийся на более низкий и мелодичный, дрожал от волнения. Кристина не выдержала и негромко рассмеялась. — Ну, в принципе, если ты найдешь самый темный угол за гобеленом и будешь стоять там, не шевелясь, то шанс есть. Но, честно говоря, я бы на это не рассчитывала. Ты сейчас выглядишь так, будто пришла не за артефактом, а за всей британской магической аристократией сразу. Гермиона тяжело вздохнула, глядя на свое неузнаваемое лицо. — Я чувствую, что это очень плохая идея, — прошептала она. — Совсем плохая. — Так не иди! — Кристина вскочила с кровати и подошла ближе. — Зачем ты всегда слушаешь мою матушку? Она играет в свои игры, а рисковать головой приходится тебе. Гермиона выпрямилась, и в её ледяных глазах на мгновение мелькнула прежняя, стальная решимость Грейнджер. — Потому что это хоть и маленький, но шанс найти то, что нам нужно. Мы должны использовать все возможности. Кристина сочувственно вздохнула и поправила невидимую складку на роскошном голубом платье подруги. — Будь осторожна. В таком виде тебе будет чертовски сложно затеряться в толпе. На тебя будут смотреть все. — В любой момент я смогу воспользоваться портключом, — Гермиона коснулась маленькой броши, приколотой с внутренней стороны лифа. — Одно касание — и я здесь. — Ты взяла достаточно зелья? — деловито спросила Кристина, проверяя готовность. Гермиона открыла маленькую сумочку, на которую были наложены чары Незримого расширения, и заглянула внутрь. Флаконы с мутной жидкостью аккуратно стояли в ряд. — Да, хватит до самого утра. Кристина крепко обняла её, стараясь не помять платье, и заглянула в чужое, прекрасное лицо. — Пожалуйста, вернись целой. Я буду ждать тебя здесь. Гермиона коротко кивнула Кристине, накинула плащ и, крепко сжав палочку в рукаве, совершила резкий оборот вокруг своей оси. Пространство схлопнулось с сухим треском, и в следующую секунду подошвы её изящных туфелек коснулись гравия. Она стояла перед коваными воротами Малфой-Мэнора. Гермиона никогда раньше не видела родовое гнездо Малфоев в его истинном величии, и то, что открылось её взору, заставило её на мгновение забыть о необходимости дышать. Это был не просто дом — это был настоящий дворец, высеченный из белого камня, который в лунном свете казался серебристым. Высокие шпили пронзали ночное небо, а в сотнях окон дрожало теплое сияние свечей. Пока она завороженно рассматривала фасад замка, тишину нарушил неловкий, нарочитый кашель. Из тени массивных колонн у ворот выступил один из стражей в парадной мантии. Он выглядел так, будто его заставили надеть тесный воротничок, но палочку в руках он держал с профессиональной хваткой. — Леди, — глухо произнес он, слегка склонив голову, — ваше приглашение. Гермиона вздрогнула, возвращаясь в реальность. Сердце забилось где-то в горле, но она заставила свои пальцы не дрожать, когда открывала сумочку. — Да, конечно, — её новый голос прозвучал мягко и чисто, как звон хрустального колокольчика. Она протянула пергамент с золотым тиснением. Охранник внимательно изучил магические печати, провел над листом кончиком палочки и, удовлетворительно хмыкнув, вернул его Гермионе. — Добро пожаловать, леди Ливия Дель'Омбра, — он взмахнул палочкой, и тяжелые створки ворот бесшумно разошлись в стороны. Гермиона шагнула на территорию поместья. Воздух здесь был напоен магией и ароматами редчайших цветов, которые распускались только ночью. Вдоль широкой аллеи, ведущей к главному входу, парили тысячи крошечных золотистых светлячков, создавая иллюзию живого коридора из звезд. Живые изгороди были подстрижены с математической точностью, а мраморные статуи, казалось, поворачивали головы ей вслед, приветствуя гостью. Сам замок будто дышал. Гермионе чудилось, что камни стен пульсируют в такт негромкой музыке, доносившейся изнутри. Всё вокруг было пропитано одурманивающей роскошью и многовековой мощью чистокровного рода. Поднимаясь по широким ступеням к парадному входу, Гермиона судорожно сжимала пальцы. С этого момента Ливия Дель'Омбра вступила в игру, и права на ошибку у неё не было. Она чувствовала себя маленькой птичкой, летящей прямо в пасть к хищнику, чьи владения были столь же прекрасны, сколь и смертоносны. У массивных дверей, инкрустированных слоновой костью, Гермиону встретил услужливый домовик в белоснежной накрахмаленной накидке с гербом Малфоев. С низким поклоном он принял её дорожный плащ, и в тот же миг перед ней распахнулись створки в главный зал. Гермиона едва не зажмурилась от хлынувшего на неё сияния. Зал был колоссален: потолок, заколдованный под ночное небо с пролетающими кометами, терялся в вышине, а огромные хрустальные люстры заливали пространство теплым золотистым светом. Всё здесь буквально кричало о вековом богатстве. Вдоль стен тянулись фуршетные столы, ломящиеся от деликатесов и ледяных скульптур, источавших тонкий пар. Десятки эльфов-официантов бесшумно сновали между гостями, предлагая напитки в бокалах тончайшего стекла. Зачарованные инструменты — скрипки и арфы — парили в воздухе, выводя тягучую, обволакивающую мелодию, под которую несколько пар уже плавно скользили по зеркальному паркету. К удивлению Гермионы, её опасения оказаться слишком яркой не подтвердились. Зал был переполнен молодыми ведьмами, каждая из которых выглядела так, будто сошла с обложки магического журнала. Изысканные шелка, россыпи бриллиантов и сложные прически создавали ослепительный калейдоскоп. Неподалеку она заметила знакомую группу: Пэнси Паркинсон в вызывающем алом платье что-то оживленно шептала сестрам Гринграсс. Дафна, облаченная в серебро, снисходительно улыбалась, обмахиваясь веером из перьев павлина. Гермиона непроизвольно скривилась, вспомнив школьные годы, но тут же одернула себя — Ливия Дель'Омбра не должна демонстрировать неприязнь к местной элите. — Желаете шампанского, миледи? — раздался тонкий голосок у её локтя. Маленький эльф протягивал ей серебряный поднос. — Нет, благодарю, — мягко ответила Гермиона, планируя сохранить рассудок абсолютно ясным. — О, миледи, вам стоит взять бокал, — почтительно, но настойчиво пропищал домовик, забавно шевеля ушами. — Хозяева вечера вот-вот выйдут для приветствия. Такова традиция первого тоста. Гермиона помедлила, а затем осторожно взяла за тонкую ножку бокал, в котором пенилось золотистое вино. Она почувствовала, как по залу прошла волна предвкушения. Разговоры стали тише, музыка сменила тональность на более торжественную, а все взгляды обратились к широкой мраморной лестнице, ведущей со второго этажа. Сердце Гермионы предательски пропустило удар: она поняла, что через несколько секунд ей придется снова увидеть его. Она крепче сжала бокал. — Дамы и господа! — прогремел над залом голос распорядителя, мужчины средних лет с безупречной осанкой и в мантии глубокого сливового цвета. — Поприветствуем хозяев сегодняшнего вечера, представителей древнейшего и благороднейшего чистокровного рода — мистера и миссис Малфой, а также их сына — Драко Люциуса Малфоя! И тут на верхней площадке парадной лестницы появились они. Зрелище было по-настоящему величественным и пугающим в своем совершенстве. Люциус и Драко, словно два ледяных столпа, симметрично поддерживали Нарциссу под руки. Нарцисса в бежевом платье, расшитом настоящим жемчугом, выглядела как истинная королева — её лицо не выражало ничего, кроме холодного достоинства. Люциус, чьи длинные платиновые волосы были перехвачены черной лентой, опирался на трость с набалдашником в виде головы змеи. Когда они медленно спустились на середину лестницы, услужливый эльф поднес им поднос. Каждый взял по бокалу. Люциус обвел зал взглядом, в котором читалось осознание собственного превосходства над каждым присутствующим. — Дамы и господа, приветствуем вас в Малфой-мэноре, — его голос, бархатистый и властный, разнесся по залу без всяких заклинаний. — Сегодняшний вечер — это не просто праздник. Это манифест. Надеюсь, сегодня вы все сможете убедиться в том, что магия, текущая в наших жилах, — это дар, требующий чистоты и порядка. В мире, который пытается размыть границы, мы остаемся оплотом истинного величия. За тех, кто знает цену своему происхождению и не боится быть выше остальных! Гости дружно подняли бокалы, и зал наполнился тихим звоном хрусталя. Гермиона тоже поднесла бокал к губам, лишь слегка пригубив напиток, но её взгляд был прикован к одному человеку. Драко. Он выглядел пугающе красивым. Строгий черный костюм сидел на нем безупречно, подчеркивая разворот плеч и статность фигуры. Белоснежная рубашка контрастировала с его бледной кожей и светлыми, почти белыми волосами, уложенными с волосок к волоску. Его лицо казалось высеченным из мрамора — ледяным, отстраненным и совершенно непроницаемым. В его серых глазах не было ни тепла, ни радости, только скучающая вежливость хищника. Гермиона почувствовала странный диссонанс. Она невольно поймала себя на мысли, что этот безупречный, застегнутый на все пуговицы образ Малфоя-наследника вызывает в ней сопротивление. Она против воли вспомнила его в других обстоятельствах — растрепанного, без рубашки, с живым огнем в глазах... Ее мысли прервал Блейз Забини. Он материализовался из толпы так внезапно, словно воспользовался дезиллюминационными чарами, и одарил её самой обольстительной улыбкой, на которую, наверное, был в принципе способен мужчина. В его темных глазах плясали искры искреннего интереса. — Леди, мы с вами знакомы? — вкрадчиво спросил он, слегка склонив голову набок. — Я уверен, что не смог бы забыть лицо, способное затмить сияние всех люстр в этом зале. Гермиона едва не прыснула от смеха. Слышать подобные пафосные комплименты от Блейза было выше её сил. Однако внешне она лишь мягко улыбнулась и изящно протянула руку. — Ливия Дель'Омбра, — представилась она своим новым, певучим голосом. Блейз бережно взял её ладонь и уже склонился, чтобы запечатлеть на ней галантный поцелуй, как вдруг замер. Его брови взлетели вверх, а глаза округлились. — Лив? Это ты?! — воскликнул он, забыв о напускной таинственности. — Мерлин, ничего себе! Какая ты стала... Я же помню тебя совсем малышкой! Ты была... ну, другой. Гермиона на мгновение опешила и ошарашенно захлопала длинными ресницами. Их матери подруги, очевидно, они знакомы. Она быстро взяла себя в руки и негромко засмеялась, стараясь придать смеху оттенок светской небрежности. — Конечно, узнаю тебя, Забини, — ответила она, лукаво прищурившись. — Просто наслаждалась твоей реакцией. Неужели ты так сильно удивлен? Блейз все еще смотрел на неё с недоверием, качая головой. — Удивлен? Я потрясен! И что же привело тебя в наши края? Неужели ты тоже пришла побороться за сердце великого и ужасного Малфоя? — он кивнул в сторону лестницы, где Драко как раз закончил церемонию приветствия. Гермиона фыркнула, и этот жест получился у Ливии неожиданно аристократичным. — Вовсе нет. Я здесь исключительно по просьбе матери. Светские обязательства, сам понимаешь. — Добрый вечер, — раздался за её спиной ледяной, размеренный голос, от которого по коже Гермионы пробежали настоящие мурашки. Она буквально окаменела. Воздух вокруг стал холоднее, или ей это просто показалось? Она медленно обернулась и столкнулась взглядом с Драко. Вблизи он казался еще более нереальным: острые скулы, безупречная кожа и глаза цвета грозового неба, смотрящие на неё с вежливым, но колючим интересом. — Привет, Драко, — непринужденно отозвался Блейз, кладя руку другу на плечо. — Познакомься, это моя старая подруга из Италии — Лив. Ливия Дель'Омбра. Драко слегка склонил голову, не сводя с неё внимательного взгляда. — Приятно познакомиться, — произнес он, — Я Драко Малфой. Добро пожаловать в Мэнор. Гермиона молчала. Все её заготовленные фразы и остроты рассыпались в прах. Она просто смотрела на него, чувствуя, как под этим пристальным серым взглядом её маскировка кажется ей тонкой, как папиросная бумага. Оборотное зелье работало безупречно, черты лица «Ливии» были чужими, но ей казалось, что Малфой видит саму её суть сквозь фальшивую оболочку. Это странное молчание оборвала Изабелла Забини. Она выплыла из тени колонн, подобно экзотической ночной бабочке, окутанная облаком терпкого парфюма. — Драко, дорогой, ты выглядишь великолепно. Твоя матушка превзошла себя в организации вечера, — Изабелла одарила Малфоя ослепительной, но холодной улыбкой, а затем мазнула взглядом по сыну. — Блейз, я вижу, ты уже представил нашу знакомую. Малфой лишь вежливо кивнул. — Добрый вечер, миссис Забини, —произнес Драко, — Блейз, удели мне минуту. Есть дело, которое не терпит отлагательств. — О, конечно. Прости, Лив. — Блейз сокрушенно улыбнулся. — Я еще тебя найду, нам обязательно нужно поговорить о Риме! Когда их фигуры скрылись в толпе гостей, Гермиона наконец сделала глубокий, судорожный вдох. Сердце колотилось в ребра так сильно, что казалось, его стук слышен всему залу. Но Изабелла резко изменилась в лице. Её улыбка погасла, а взгляд стал острым, как лезвие кинжала. Она подошла вплотную к Гермионе, так что та почувствовала жар её дыхания. — Слушай меня внимательно, — прошипела Изабелла, едва шевеля губами. — Постарайся больше ни с кем не контактировать. Я, конечно, недооценила перемены в этой девушке, но держись в тени и, ради Мерлина, займись делом, ради которого мы здесь. У нас мало времени. Гермиона коротко кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Изабелла, удовлетворенная ответом, поправила несуществующую складку на платье «Ливии» и, вернув на лицо маску благожелательной гостьи, растворилась в толпе. В это время Драко практически затащил Блейза за массивную мраморную колонну, скрытую густой тенью пышной пальмы. Его лицо, до этого напоминавшее невозмутимую маску, исказилось от плохо скрываемого раздражения. — Блейз, мне срочно нужна твоя помощь, — процедил он сквозь зубы, нервно поправляя и без того идеальные манжеты. — Мать только что прошептала мне на ухо, что я обязан пригласить кого-то на первый танец. И сделать это нужно прямо сейчас. Забини насмешливо вскинул брови и отпил шампанского, наслаждаясь моментом. — Ну, друг мой, я, конечно, польщен твоим доверием, но танцевать с тобой я точно не собираюсь, — хмыкнул он. — Тебе бы с девушкой поговорить, вон их полный зал, и каждая готова продать душу дьяволу за один тур вальса с наследником Малфоев. Драко едва не зарычал, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. — Вот именно! — прошипел он. — Стоит мне пригласить хоть кого-то на первый танец, выделить, так она сразу начнет примерять свадебное платье. Мне нужна та, которая не примет первое приглашение за намёк. Блейз на мгновение задумался, а затем его лицо просветлело. — О-о-о, тогда пригласи Лив! — он указал бокалом в сторону, где они только что стояли. — Она здесь точно не из-за пылкой любви к твоей персоне. Она сама сказала, что мать заставила её прийти. Ей на этот бал плевать так же сильно, как и тебе. Драко недоверчиво прищурился. — Откуда ты знаешь? — Я же говорю — старая подруга, — Блейз самодовольно улыбнулся. — Она прямая как заклятие, врать не станет. Идеальный вариант: красивая, чистокровная, но совершенно в тебе незаинтересованная. Драко осторожно выглянул из-за колонны, сканируя толпу платиновым взглядом. — И где она делась? — спросил он, нахмурившись. — Я её не вижу. Блейз тоже вытянул шею, высматривая голубое платье среди пестрого моря гостей. — Не знаю... А, да вон же она! — он указал пальцем в сторону. — Идет к выходу вдоль стены. Драко проследил за его взглядом. Тонкий силуэт в мерцающем шелке действительно быстро двигался в сторону от центрального зала, ловко огибая группы беседующих гостей. — Куда это она собралась? — пробормотал Малфой. — Вечер ведь только начался. — Да не знаю, — Блейз пожал плечами. — Наверное, дамскую комнату искать пошла или просто решила подышать воздухом. Итальянцы не любят духоту наших приемов. Драко еще секунду помедлил, а затем решительно поправил пиджак. — «Дамскую комнату» она найдет позже, — бросил он через плечо. Он двинулся через толпу, и люди невольно расступались перед ним, чувствуя исходящую от него ауру властности и нетерпения. Он не сводил глаз с удаляющейся спины «Ливии», чувствуя, что эта таинственная итальянка — его единственный шанс пережить этот вечер без потерь. Гермиона, тем временем, уже почти достигла заветной двери в коридор, за которым начинались жилые и рабочие помещения Мэнора, как вдруг почувствовала, что кто-то стремительно приближается к ней. — Леди Дель'Омбра! — раздался за её спиной голос, который она узнала бы из тысячи. Она замерла, и в голове пронеслась единственная мысль: «Только не это».