Часть 28

Тишина лаборатории была взорвана воздухом, который выплюнул Гермиону в центр комнаты. Всплеск магии прошел по всему дому дрожью. В спальне этажом выше Кристина вскочила с кровати. Чары дома взвыли, как раненый зверь. Она не просто почувствовала — она услышала этот беззвучный крик. Не раздумывая, она бросилась вниз по лестнице, её босые ноги едва касались холодных ступеней. — Гермиона! — выдохнула она, распахивая дверь лаборатории. То, что она увидела, заставило её замереть на пороге. Посреди комнаты, залитой тусклым светом догорающих горелок, стояла Гермиона. Совершенно голая, с растрепанными волосами, которые сейчас казались гривой разъяренной львицы. Её кожа была бледной и на ней отчетливо выделялись багровые отметины на шее и плечах. С глухим рычанием Гермиона уперлась руками в массивный рабочий стол, заваленный склянками и пергаментами. Напряжение в её руках было таким, что вены вздулись. Секунда — и стол с оглушительным грохотом перевернулся. Стекло разбилось, заливая пол разноцветными зельями, а тяжелое дерево подмяло под себя табурет. — Змея... — прошипела Гермиона, и в этом голосе не было ничего человеческого. — Какая же он змея! Кристина перевела взгляд на пол. Там, среди осколков, лежал изуродованный голубой шелк. Платье Ливии Дель'Омбра было не просто снято — оно было методично вспорото по швам, превращено в бесполезную груду тряпок. — Гермиона... — голос Кристины дрогнул. — Мерлин... что случилось? Гермиона резко обернулась. Её глаза впились в подругу. В этом взгляде было столько концентрированной ярости, что Кристина невольно отшатнулась, прижав руку к груди. — Как ты додумалась?! — выкрикнула Гермиона, делая шаг вперед, игнорируя осколки под ногами. — Как ты додумалась наколдовать портключ прямо сюда, в центр лаборатории? Ты хоть понимаешь, насколько это небезопасно?! Кристина съежилась, её глаза округлились от испуга. Она никогда не видела Гермиону такой — первобытной. — Я... я не подумала... — пролепетала она, и её голос сорвался на шепот. — Прости... я просто хотела, чтобы ты вернулась быстрее. Гермиона, что случилось? Тебе что-то сделали? Взгляд Кристины снова упал на разорванное платье, а затем на наготу Гермионы. В её воображении вспыхнули самые страшные картины того, что могло произойти в подземельях или спальнях Мэнора. На глаза девушки навернулись слезы, и одна из них скатилась по щеке. — О нет... — выдохнула Кристина, и в её голосе послышался надрыв. — Они?.. Гермиона замерла. Вид плачущей, испуганной Кристины подействовал на неё как ушат ледяной воды. Гнев не исчез, но он мгновенно застыл, превращаясь в твердую корку льда. Она сделала глубокий, судорожный вдох, пытаясь унять дрожь в руках. — Тише, — Гермиона быстро подошла к подруге и крепко обняла её, прижимая к себе. — Тише, Крис. Всё в порядке. Со мной всё в порядке. Она гладила Кристину по волосам, чувствуя, как та мелко дрожит. — Нет, ничего такого не случилось, — тише повторила она, утыкаясь лбом в плечо подруги. — Просто не делай так больше. Не заколдовывай ключи прямо в дом. Если бы за мной хвост? Это брешь в защите. Прости, что сорвалась на тебе. Кристина немного отстранилась, вытирая слезы ладонью. Она всё еще подозрительно оглядывала Гермиону. — Но почему ты... в таком виде? Почему ты голая? — спросила она, шмыгнув носом. Гермиона горько усмехнулась. Она опустила на себя взгляд, будто только поняла в каком виде предстала. — Потому что одна свинья, — каждое слово Гермиона выговаривала с отчетливой ненавистью, — которой я имела неосторожность открыть душу... поимела меня. Кристина охнула, но Гермиона тут же жестко добавила: — В переносном смысле этого слова, Кристина. Хотя... — она запнулась, и на её щеках на мгновение вспыхнул гневный румянец. — Неважно. Я осталась без палочки. И я очень, очень зла. Мне нужно подумать. — Подумать о чем? — тихо спросила она. Гермиона отошла к окну, за которым начинал брезжить серый, неуютный рассвет. — О мести. Она повернулась к Кристине, и в её глазах можно было прочесть, что обидчик заплатит сполна. — Я ничего не понимаю, — тихо сказала Кристина. Гермиона опустила голову, а потом снова подняла взгляд на подругу. — Сейчас я тебе расскажу историю своего чудесного спасения, но сразу предупреждаю — осуждать меня не стоит. Кристина призвала и уселась на ближайший стул. А Гермиона, натянув мантию, чтоб скрыть наготу, стала медленно расхаживать по лаборатории, параллельно пересказывая историю их взаимодействия с Малфоем. Глаза Кристины с каждым предложением открывались всё шире. — И вот теперь я просто обязана до него добраться, чтоб он не надумал чего сделать с полученной информацией, — закончила свой рассказ Гермиона. — О-бал-деть, — прошептала Кристина, — Ты чуть не убила Малфоя и осталась жива. — Ты правда думаешь, я хотела его убить? — она устало усмехнулась. — Если бы хотела, всё закончилось бы там же. Я рассчитала угол удара. Лезвие прошло так, как должно было: мимо того, что действительно опасно. Крови было многовато, но выглядело страшнее, чем было на самом деле. В общем, в этот раз ему так не повезёт. — М-да. Странные взаимоотношения, — наконец пришла в себя Кристина. — Но я знаю кто тебе может помочь. Гермиона резко повернулась к подруге. — И кто же? — Ошивается тут один полушпион. Приходит практически каждый день, пытаясь убедить тебя взять в нашу команду. — многозначительно посмотрела на неё Кристина. — Ты о Теодоре? — переваривая слова Кристины, спросила Гермиона, — Да он никогда не согласиться подставить Малфоя! Может сейчас они не так часто общаются, но они же дружили. — Ну вот и проверим, как далеко он готов зайти ради Ордена, — пожала плечами Кристина. Гермиона выдохнула. — Ладно, зови его. — Только оденься для начала и выпусти пар, а то ты совсем не соображаешь. Гермиона фыркнула и вышла из лаборатории. К десяти часам утра над поместьем окончательно воцарилось тяжелое, серое марево. В просторной гостиной, залитой холодным светом, Кристина сидела на краю дивана, кутаясь в теплый плед, хотя камин пылал вовсю. Когда перед ней материализовался Теодор Нотт, она даже не вздрогнула. На его губах играла та самая обезоруживающая, чуть нагловатая улыбка, которая обычно открывала ему любые двери. — Доброе утро, принцесса, — радостно сказал он. Заметив её бледность, Тео осекся, и в его глазах промелькнуло искреннее беспокойство. — Что случилось? Я пришел сразу, как только смог освободиться от дел отца. Кристина не разделила его настроения. Она лишь сухо, почти официально кивнула, даже не глядя в его сторону. Её пальцы судорожно сжимали чашку с остывшим чаем. — Это неважно, — глухо произнесла она, — Важно следующее: армагеддон по имени Гермиона Грейнджер сейчас разносит тренировочный зал. И ей нужна твоя помощь. Тео нахмурился, его беззаботность смыло в одно мгновение. — Чем же я могу помочь Грейнджер? — он недоверчиво хмыкнул. — У неё теперь есть более надёжный источник информации. — Сходи и узнай сам, — устало выдохнула Кристина, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза. — Только постарайся не психовать. Тео коротко кивнул и, уже не улыбаясь, направился к лестнице, ведущей в подвальные помещения. Чем ниже он спускался, тем отчетливее слышал глухие, тяжелые удары. Он толкнул массивные двери тренировочного зала и замер на пороге. Картина была, мягко говоря, сюрреалистичной. Гермиона, уже переодетая в простую тренировочную одежду, стояла перед тяжелым магическим манекеном. Она не использовала магию. Она методично и яростно лупила его голыми руками. Её костяшки были разбиты в кровь, дыхание вырывалось из груди с хрипом, а каждый удар сопровождался глухим рычанием. — Он разлетится только под действием заклинаний, Грейнджер, — лениво протянул Тео, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. — Физическая сила — это, конечно, впечатляюще, но совершенно бесполезно против зачарованного дуба. Гермиона замерла. Её кулак остановился в дюйме от манекена. Она медленно опустила руки и повернулась к Нотту. Тео почувствовал себя крайне неуютно. — Привет, Тео. Мне нужна твоя помощь, — начала она без тени вежливости, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Я, конечно, весь во внимании, — Тео прошел вглубь зала, стараясь сохранять дистанцию. — Но как шпион я теперь для тебя бесполезен. Изабелла имеет куда больше доступа к верхам, чем я. — Я знаю! — огрызнулась Гермиона, и её голос эхом разнесся по залу. — Кинь заглушку. Нотт напрягся, но достал палочку и коротким пассом отсек их от внешнего мира плотным куполом тишины. — Тео, ты же помнишь, что ты мой должник? — Гермиона подошла ближе, и Тео почувствовал исходящий от неё жар ярости. — Я так и не рассказала ни Кристине, ни Изабелле откуда на самом деле мы узнали о том складе, за который Кристина едва не поплатилась жизнью. Тео ощутимо вздрогнул. Его челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки. — Конечно, я помню, Гермиона. И я уже сто раз тебе говорил: я не знал, что к этим документам имеет доступ Кристина! Я не знал, чем всё это закончится для неё. — Я не об этом, — резко оборвала его Грейнджер. — Мне нужна ответная услуга. Мне нужно заманить Малфоя в ловушку. Глаза Тео расширились. Он неверующе уставился на неё, медленно осознавая масштаб просьбы. — Ты... ты сейчас хочешь, чтобы я сдал своего... ну, пусть не лучшего друга, но товарища? И при этом угрожаешь мне разоблачением перед Кристиной? Я ничего не упустил в этой очаровательной схеме? Гермиона сделала шаг в его личное пространство, заглядывая прямо в глаза. — Тео, нет. Я не угрожаю. Я напоминаю, что ты добровольно присоединился к нам. Напоминаю, что ты неоднократно повторял, что выбрал сторону. Напоминаю, что я храню твои секреты. И да, я прошу помощи в поимке Драко, но я также предупреждаю тебя: он был в шаге от раскрытия твоего истинного положения в этой войне. — Чего? — неверующе протянул Тео. — Что ты несешь? — Он залез мне в голову, — процедила она сквозь зубы, и в её голосе снова прорезалась та пугающая вибрация. — Тебя он, конечно, не видел — мои мысли были заняты... другим. Но он копал глубоко. Его стоит ликвидировать, Тео. Он знает слишком много. — О Мерлин... — Нотт отвернулся, запустив пальцы в волосы. — Я не могу. Это же Драко! Мы спали в одной комнате семь лет. Я делил с ним еду, я... Грейнджер, это за гранью. — Тео, — Гермиона схватила его за локоть, заставляя обернуться. — Мы все в опасности из-за его действий. Кристина в опасности. Если он поймет, кто сливал информацию, он не посмотрит на вашу «дружбу». Он Малфой. И, если ты к нам присоединишься, то рано или поздно вы встретитесь на поле боя. — Ты манипулируешь мной, Грейнджер, — глухо произнес Тео, глядя на её разбитые костяшки. — Ты бьешь по самому больному. Одно дело — встретиться в бою и совсем другое — ударить в спину. — Я обрисовываю ситуацию так, как она есть, — отрезала она. — Он пробил мою защиту. Он украл мою палочку. Теперь это личное, Тео. И это касается безопасности всего отряда. Да и ты вроде не с Гриффиндора. Нотт долго молчал, глядя в стену. Тишина в зале стала невыносимой, давящей. Наконец он тяжело вздохнул, и его плечи поникли. — Твою мать... — выдохнул он. — Ладно. Ладно, Грейнджер. Я подумаю, что можно сделать. Но если всё пойдет к чёрту — вини только себя. — Спасибо, Тео, — тихо ответила Гермиона, и в её глазах на мгновение мелькнуло нечто, похожее на триумф. — Сообщи, как что-то придумаешь.