Часть 31

Когда Тео закончил рассказ, он закусил губу в ожидании решения Грейнджер. Тем временем глаза Гермионы опасно сузились, и она медленно сложила руки на груди, откидываясь на спинку жесткого стула. Дерево под ней тихо, зловеще скрипнуло. — То есть... — её голос прозвучал обманчиво тихо, почти как шуршание сухого пергамента. — Всё, что ты придумал — это просто собрать все сведения обо мне в одну папку и спокойно передать её Малфою? Не какому-то идиоту вроде Яксли, который практически выкинул тот допрос, а Малфою? Одному из лучших учеников Хогвартса? Тому, кто заседал в библиотеке даже чаще, чем я? Она прерывисто выдохнула, пытаясь сдержать подступающую бурю, но плотину прорвало. Подавшись вперед и с грохотом опершись ладонями о деревянный стол, Гермиона буквально заорала ему в лицо: — Какого хрена, Тео?! Нотт аж дернулся, едва не опрокинув стул от неожиданности. Такого напора от Грейнджер он явно не ожидал. — Спокойно, — поспешно поднял он руки, будто защищаясь от невидимого заклятия. — Обо всех похищенных артефактах Малфой может узнать напрямую у тех, кто заведовал складами, просто это будет дольше. Но если дать ему всё, в том числе и тот допрос, это точно его заденет. Он упрям, как гиппогриф, понимаешь? Он точно обратит на него внимание и не оставит без разгадки. Чего тебе теперь бояться? Тот штаб давно пустует и не используется. Гермиона шумно вдохнула прохладный воздух кабинета, выдохнула и крепко зажмурилась. В голове бешено крутились шестеренки, просчитывая сотни рискованных вариантов. — А если он все-таки не догадается? — почти беззвучно прошептала Грейнджер, открывая глаза. В них больше не было злости — только оголенная, звенящая тревога. Тео слабо, но уверенно улыбнулся, опуская руки. — Тогда я придумаю что-то другое. Но главная проблема Малфоя в том, что он, черт возьми, очень умный. Слишком умный, чтобы пропустить такую наживку. Воцарилась долгая, тяжелая пауза. Свеча капнула воском на столешницу. — Ладно, ладно, давай попробуем, — наконец согласилась Гермиона, устало потирая виски и признавая его правоту. — Тогда готовься, — кивнул Нотт. — Не думаю, что у тебя много времени. Он стремительно развернулся, подхватил свою мантию и скользнул к выходу, растворяясь в темноте коридора и оставляя Грейнджер наедине с ее мыслями. Уже через десять минут Тео находился в глубоких подвалах Министерства магии. Шаги Нотта глухо отдавались от каменных стен, пока он пробирался между бесконечными рядами стеллажей архива, уходящих высоко под сводчатый потолок. Тео действовал быстро и сосредоточенно: взмахи волшебной палочки были точными, а заклинания копирования слетали с его губ едва слышным шепотом. Он поднимал все имеющиеся отчеты об отряде Грейнджер, поданные разными руководителями отделов за последние годы — от сухих, высокомерных отписок Яксли до параноидальных донесений. Перед ним росла стопка документов. В итоге вышла неплохая, весьма увесистая папка, способная сокрушить чужую бдительность обилием деталей, как правдивых, так и ошибочных. Удовлетворенно хмыкнув, Тео направил палочку на стопку: — Редукцио! Папка мгновенно сжалась до размеров карманного блокнота. Нотт ловко подхватил её и спрятал в глубоких складках мантии. Придав лицу выражение абсолютного равнодушия и напускной уверенности, он вышел в общий коридор Министерства. Возле ближайшего камина Тео зачерпнул горсть летучего пороха из каменной чаши. Шагнув в проем, он швырнул порох себе под ноги. — Малфой-Мэнор! — четко произнес он. Вспыхнуло ядовито-зеленое пламя, и вихрь трансгрессии выдернул его из Министерства. Секунда бешеного вращения — и зеленый свет перенес его в огромный, подавляющий своим величием холл поместья, где Тео не появлялся уже около года. Не успел Нотт отряхнуть сажу с мантии, как перед ним с тихим хлопком материализовался домовик. Эльф согнулся в таком низком поклоне, что практически уперся своим длинным острым носом в холодный мраморный пол. — Добрый день, мистер Нотт-младший, — пропищал домовик, преданно глядя на гостя огромными глазами. — Чем Тобби может вам помочь? Тео расправил плечи, возвращая себе маску чистокровного сноба, хотя внутри все сжалось от предвкушения опасной игры. — Проводи меня к Драко. Домовик покорно кивнул и пискнул: — Следуйте за мной, сэр. Он шустро засеменил вверх по монументальной мраморной лестнице, едва слышно шлепая босыми ногами по ковровой дорожке. Миновав череду длинных, тускло освещенных коридоров, эльф остановился перед массивными дверями из темного дуба, украшенными искусной резьбой. Тобби легко, почти невесомо толкнул тяжелую створку и заглянул внутрь. — Мистер Малфой, к вам пожаловал мистер Нотт-младший. — Пригласи, — услышал Тео до боли знакомый, растягивающий слова голос старого друга. Домовик тут же отступил в сторону, освобождая проход и низко кланяясь, приглашая гостя войти. Тео сделал глубокий вдох, нацепил на лицо привычную ухмылку и переступил порог кабинета. Драко сидел за массивным письменным столом, заваленным какими-то пергаментами, которые в тот же миг исчезли, повинуясь его магии. — Нотт, — удивился Драко. — Неужели так быстро всё собрал? Ленивым взмахом палочки он призвал глубокое кожаное кресло из дальнего угла комнаты, безмолвно предлагая Тео присесть напротив. Нотт коротко хмыкнул, прошел вперед и вольготно расположился в нем, закинув ногу на ногу. — Так удивляешься, будто не знал, что приду, — заметил Тео, внимательно наблюдая за реакцией друга. — Знал, но не думал, что так быстро, — ровным голосом ответил Драко, переводя на него требовательный взгляд. Тео не стал тянуть время. Он полез в карман мантии, достал уменьшенный блокнот и, направив на него палочку, снял заклятие. Пергамент стремительно увеличился в размерах, и уже в следующую секунду прямо перед Драко с глухим стуком легла огромная, пухлая папка, завязанная на кожаные тесемки. — Здесь всё, что касается Грейнджер и её отряда, — выделив голосом фамилию гриффиндорки, произнес Тео. — Это копии, так что как почитаешь, можешь их просто сжечь. Драко тут же подался вперед. Он потянулся к папке своими длинными, бледными пальцами, и в его обычно холодных серых глазах на мгновение вспыхнул жадный интерес. — Спасибо, Тео. Ты даже не представляешь, как меня выручил, — тихо, но веско произнес Малфой, едва ли не силой сдерживая желание открыть документы прямо сейчас. Тео закинул руки за голову, пристально вглядываясь в лицо друга, и как бы невзначай спросил: — Не расскажешь, что именно ты хочешь там найти? Может, я могу тебе помочь? — Ничего конкретного, — как-то слишком поспешно и резко отозвался Драко, закрывая папку ладонью, словно защищая её. — Ты ведь заседаешь в Министерстве, Блейз пропадает в лечебнице, а я... я постоянно сталкиваюсь с ней в бою. Неплохо бы просто освежить всё в памяти, чтобы лучше понимать своего врага и предсказывать её шаги. Нотт скептически вскинул брови, прекрасно понимая, что Драко что-то недоговаривает, но развивать тему не стал. — Что ж, удачи тебе, — только и сказал Тео, поднимаясь с кресла и поправляя мантию. — Спасибо еще раз, Тео, — Драко тоже поднялся, его взгляд снова стал отстраненно-вежливым. — Тебя проводить? Тео искренне рассмеялся, направляясь к выходу: — Серьезно? Драко, я знаю эту дорогу наизусть с пяти лет. — Тогда до встречи. Как только тяжелая дубовая дверь со щелчком закрылась за спиной Тео, напускное хладнокровие Малфоя мгновенно испарилось. Драко резко притянул папку к себе, судорожно развязал тесемки и открыл первую страницу, с головой погружаясь в чтение. После нескольких часов непрерывного просмотра документов Драко почувствовал, как в виски начинает тупо и настойчиво стучать мигрень. Он устало потер переносицу, откладывая в сторону очередной пожелтевший пергамент. Голова раскалывалась от обилия противоречивой информации. Если поначалу он лишь убеждался в своих собственных догадках — ведь все похищенные отрядом Грейнджер артефакты так или иначе касались поглощения, будь то человеческая душа, чужая магия или даже физическая оболочка, — то ближе к середине папки пошел какой-то абсолютный сумбур. Логика, которую Драко так отчаянно пытался нащупать, рассыпалась на глазах. Списки редчайших, строго охраняемых зелий и опасных ингредиентов внезапно смешивались с описанием достаточно распространенных компонентов, которые можно было без труда достать и приготовить даже в самых кустарных условиях. Но доносы имели вообще отдельную, глубоко абсурдную историю. Читая отчеты, Малфой то и дело ловил себя на мысли, что авторов этих записей нужно было незамедлительно отправить в Мунго, в отделение для душевнобольных. Судя по рапортам, Грейнджер обладала даром вездесущности: она мало того что появлялась практически каждый день прямо посреди магического Лондона — умудряясь делать это даже в те периоды, когда сидела взаперти у него в плену, — так еще и занималась там бог весть чем. Например, некий мистер Вилсон, мелкий торговец и землевладелец, с абсолютной серьезностью утверждал в своем рапорте, будто лично видел, как опаснейшая преступница Гермиона Грейнджер воровала яблоки в его саду, причем съедала по пять штук за раз. Тут Малфой не выдержал. Напряженная тишина кабинета взорвалась его искренним, хриплым смехом. Он откинулся на спинку кресла, до слез представляя эту картину: гроза Пожирателей смерти, лучшая подруга Поттера и мозг всего сопротивления, крадущаяся в чужих кустах с полным подолом ворованных яблок и яростно их жующая. — Ну и бред, — отсмеявшись, прошептал Драко в пустую комнату. Однако, перевернув страницу, Малфой мгновенно посерьезнел. Дальше шли протоколы допросов, которые, впрочем, для него особой ценности не имели. Все они были написаны как под копирку: пленные в один голос твердили, что понятия не имеют, где находится штаб Грейнджер и Поттера. Их пытали, применяли самые изощренные методы, но они все так же, захлебываясь слезами и кровью, упрямо повторяли свои слова. Для Драко это было очевидно — рядовые бойцы Сопротивления действительно ничего не знали. Грейнджер была слишком умна, чтобы раскрывать такие тайны пушечному мясу. Он уже почти дошел до самого конца папки, лениво перелистывая последние страницы, когда наткнулся на очередной, казалось бы, ничем не примечательный допрос. Пленный по имени Генри Янг. Был взят в плен прямо во время боя под яростным шквалом заклятий и погиб от истощения в ходе допроса. В рапорте сухо отмечалось, что в принципе ничего конкретного этот Янг сказать не мог, ведь его рассудок был необратимо поврежден еще на поле боя из-за применения Круциатуса. Но Малфоя зацепила одна деталь. Каждый раз, когда пленному задавали вопросы об отряде, тот начинал безудержно плакать и бессвязно повторял какие-то цифры. Драко нахмурился, вглядываясь в едва разборчивый почерк министерского писаря. Он взял чистый клочок пергамента, обмакнул перо в чернила и аккуратно выписал их в ряд: 51, 5031, 0, 1197. — Что за ерунда?.. — негромко пробормотал Малфой, крутя листок в пальцах. Разумеется, в Министерстве никто не стал разбираться с этим бредом, списав всё на агонию и окончательное повреждение мозга несчастного мага. Но Драко слишком хорошо знал, как работает Сопротивление. Что, если умирающий Янг пытался выдать то, что намертво вбили ему в память? Пароль? Результаты каких-то алхимических измерений артефактов? Или... Драко замер. Кожа на его затылке покрылась мурашками. Он снова взял листок, зачеркнул запятые и переписал эти цифры уже в совершенно другом, магловском формате: 51.5031, -0.1197. — Твою мать! — в полный голос выкрикнул Драко. Он резко вскочил, опрокидывая тяжелое кресло, и яростно взмахнул палочкой в сторону книжного шкафа: — Акцио, карта Лондона! С верхней полки с шумом вылетел огромный рулон плотной бумаги и с шелестом развернулся прямо поверх заваленного отчетами стола. Драко прижал края пергамента первыми попавшимися книгами и склонился над картой, лихорадочно выверяя сетку по координатам магловских широты и долготы. Его палец быстро скользил по линиям, пока не замер в одной-единственной, конкретной точке. Это была вполне определенная местность — точка координат, скрытая где-то посреди Хейнолтского леса. — Неужели штаб?.. — неверующе, едва дыша, прошептал Малфой в звенящую пустоту кабинета.