Глава 10. Ритуал. Часть 2

      Я чётко представила обычную лондонскую улицу Уайтхолл в покрове ночи и в последний раз посмотрела на возвышающийся замок с сотнями горящих окон, а потом меня с силой сжало, закружив в водовороте ярких вспышек.       Уже через секунду перед глазами появилась стена из чёрного кирпича, а я спокойно выдохнула, окинув взглядом пустынную улицу. Вдалеке одиноко светил фонарь, от чугунного забора на неасфальтированную дорогу падала зубастая тень, а вокруг стояла такая мёртвая тишина, что у меня по спине пробежала волна холодных мурашек. Я ещё раз огляделась по сторонам, но теперь не в поисках лишних глаз, а внимательно высматривая два лестничных марша, ведущих к дверям… общественных туалетов.       «Боже, какое унижение, — я поднялась по лестнице и зашла в комнату женской уборной. Воняло, как и в любом общественном туалете, отвратительно, но всё же мне хватило сил зайти в кабинку, перебороть отвращение и залезть в этот проклятый унитаз. — Блять…»       На удивление мои туфли остались сухими, а, когда я приложила к кнопке смыва заранее отданную мне монетку — пропуск, от неё пошло неяркое золотистое свечение, в итоге поглотившее весь унитаз и меня в том числе. А потом произошло что-то странное, лишь слегка походившее на чувство трансгрессии, и через пару секунд кромешной темноты появился свет в конце туннеля.       Оказалось, что я стояла в камине, секунду назад полыхавшем зелёным пламенем, а передо мной простирался огромный тёмный зал. Чёрный паркетный пол, отполированный до зеркального блеска; на переливчато-синем потолке сияли золотые символы, которые постоянно перемещались, чем-то походя на потолок Большого зала, увешанный парившими свечами. В стенах, обшитых гладкими панелями из тёмного дерева, было устроено множество позолоченных каминов. А в самом центре возвышался позолоченный фонтан, изображавший группу людей и магических существ.       По телу снова прошла волна мурашек, и я в полной тишине шагнула вперёд на лакированный пол. Каждый шаг эхом раздавался на весь огромный зал, и я была больше чем уверена: он уже знает, что я здесь. Оставалось только гадать, когда маэстро соизволит показаться, а я всё шла и шла, уже приближаясь к золотым воротам, скрывающим за собой лифты. На входе ожидаемо никого не оказалось, и я беспрепятственно зашла в кабинку лифта, нажав кнопку «9». Двери беззвучно захлопнулись, а мне уже казалось, что я сойду с ума, поскольку единственным источником звуков была только я сама, и даже механизмы лифта двигались абсолютно бесшумно. Кабинка ехала долго, словно я поднималась на сотый этаж, точнее опускалась, и только спустя пять минут монотонный голос объявил:       — Отдел тайн.       Створки распахнулись, а я шагнула в кромешную тьму, по сравнению с которой мрачность Артариума была лишь лёгким мраком. Стены, пол, потолок, всё было полностью чёрным; двери попадались редко, в основном были проходы, загороженные чёрной вуалью, а у меня сложилось чёткое ощущение: я была словно в зазеркалье. Не решаясь сойти с тропы, я продолжала идти по, казалось, бесконечному коридору, а вокруг всё так же не было ни души.       — Господи, я здесь рассудком поеду… — я прошептала вслух, в надежде, что ещё могу слышать звуки. Глупость, да? А мне спустя десять минут нахождения в этом крайне жутком месте уже было всё равно. Но вдруг дверь справа пронзительно скрипнула и приоткрылась, а я, вздрогнув, так и замерла на месте, словно меня ударило током. Еле уловимый лучик света пробивался на паркет, а вокруг снова повисла пугающая тишина.       «Давай, иди… Вперёд! Чего ты ждёшь?! — кричало подсознание, но отчего-то я словно приросла к полу и не могла пошевелить ни одним мускулом тела. — Он не любит, когда тянут время!»       Воздух рывком побежал по лёгким, а, когда я выдохнула леденящий душу холод, нога, действуя отдельно от мозга, двинулась вперёд. А за ней и другая. Я медленно приблизилась к двери, которая вблизи оказалась ещё больше, и аккуратно коснулась потрепанной жизнью ручки. Впереди была всё такая же темнота, и я абсолютно точно не могла понять, откуда вообще мог исходить свет. Попытавшись разглядеть в темноте хоть что-то, я шагнула вперёд, уже приготовившись ко всем странностям этого мира, а дверь сзади, протяжно скрипнув, закрылась, повергнув меня в ещё большее нежелание здесь находиться.       — Здесь кто-нибудь есть? — полушёпотом спросила я, и голос эхом разнёсся по всему пространству, которое, по всей видимости, было очень большим. — Геллерт?..       Ответа не последовало. Блять, да что он со мной играет в дом ужасов?!       — Люмос салем!       Я раздражённо взмахнула палочкой, и яркая вспышка осветила пространство на много метров вокруг. Зал, в котором я оказалась, был лишь обычной комнатой с выключенными приборами, расставлеными по периметру, а на диване посередине вальяжно расселся белобрысый и крайне довольный человек.       — Серьёзно? — я даже слегка разочарованно закатила глаза, а по залу пронеслась волна заливистого смеха.       — Ну здравствуй, Ивонет! — вокруг одна за другой загорелись свечи, а Геллрет, одетый в чёрный смокинг, поднялся и приветственно раскинул руки в стороны. — Как я по тебе соскучился!       Я недовольно прищурилась, скрестив руки на груди и не совсем понимая, к чему же был весь этот цирк, но старый проказник явно что-то затеял. Да ещё и все мои блуждания по коридорам достаточно накалили обстановку, так что желание учавствовать в радушных приветствиях совсем пропало.       — Ты мне не рада? — рассмеялся он, подойдя ближе, а мои брови так и взлетели вверх. Он серьёзно?       — А сами как считаете?       В моих словах не было ни доли язвительности, на неё просто не осталось сил. Я говорила вполне серьёзно, и единственное, чего мне сейчас хотелось — поскорее во всём разобраться и убраться из этого крайне неприятного места.       — Лично я вполне доволен. Или тебе не понравилось увлекательное путешествие по коридорам Отдела Тайн?       Насмешливая улыбка расцвела на его губах, а моё лицо перекосило от «радости». Но, надо признать, я испытала сильное облегчение, едва завидев фигуру Геллрета в полумраке.       — По глазам вижу. Что ж, тогда… — он махнул рукой, указывая на маленький столик, на котором расположились две фарфоровые чашки с заварочным чайником. — Отдохнёшь, поболтаем?              — Я не устала, — со сталью в голосе ответила я, равнодушно обведя глазами предложенное угощение. — И вам не кажется, обстановка слегка не располагает к чаепитиям?       — Ну почему же? — он состроил наигранно невинное лицо и отошёл ближе к дивану. — Тебе не нравится моя компания?       — Мне не нравится, что мы находимся в каком-то подвале, а за стенами бесконечные коридоры, неизвестно что скрывающие, — проскрипела я, начав терять терпение, на что в полумраке послышалось очевидное:       — Так давай я проведу экскурсию, и ты узнаешь всё, что там скрывается?       — Прямо-таки всё? — я недоверчиво прищурилась, но не спеша отказываться, а Геллерт отпил чая, поставил чашку обратно и развернулся ко мне лицом.       — Терпение, Ивонет. Не всё так сразу…       Не смотря на то, что мне до ужаса хотелось отсюда убраться, а перед этим узнать все тонкости ритуала перемещения, я сдержалась от комментариев и недовольств.       — Так ты согласна?       — Глупый вопрос. Давайте уже переходить к делу, — я развернулась в пол-оборота к двери, как бы приглашая на выход, а Геллерт довольно улыбнулся. Вот умора, видимо, сегодня одну меня раздражает каждое слово отдельных и очень заносчивых людей?       — Видимо, да… — тихо протянул он, а я так и открыла рот от изумления.       — Что?!       — А что ты хотела? У тебя всё ещё очень плохо получается ставить блоки на легилеменцию, ты вообще собираешься совершенствоваться?.. — повысив голос, он прошагал вперёд и взмахнул палочкой, осветив открывшийся коридор.       — Собираюсь… — проскрипела я, мрачнее тучи засеменив за ним следом. Полнедели отдохнула, что теперь, режим без меня рухнет?!       Мы двинулись вперёд по бесконечно чёрному коридору, то и дело сворачивая между проходами, а я понятия не имела, куда же задумал завести меня этот змей. На удивление в присутствии главного захватчика магической Европы этого столетия было… Спокойнее. Звуки исходили не только от меня, а рядом находился пусть и не тот, кому можно было доверять, но в данный момент он был на моей стороне, так что… Хоть какое-то подобие чувства защищённости присутствовало.       — Сюда, — скомандовал Геллерт, открыв чёрную (ну конечно же) дверь, и мы вместе вошли в странную круглую комнату.       — Ужас, — фыркнула я, оглядев глазами как минимум десять абсолютно одинаковых дверей, но едва дверь за нами захлопнулась, как они все закрутились в бешеном хороводе, а у меня самой в голове начали плавится мозги. Ноги предательски подкосились, но я вдруг почувствовала, как меня твёрдо взяли за плечи, тем самым не давая упасть.       — Попробуй выбрать сама, — Геллерт пригласительно махнул рукой, когда двери перестали кружиться, а я, задумчиво посмотрев в ответ и всё ещё озадаченная его необычным жестом, окинула взглядом проёмы.       — Зачем такие сложности? — я двинулась к рандомной двери и дёрнулся её за ручку.       — Система защиты. Никто кроме невыразимцев не знает всех тонкостей проходов, а тот, кто рискнёт блуждать здесь без этого знания, может и вовсе застрять здесь на долгие месяцы, пока его не найдут.       — А мы не?..       Но тут в мои глаза ударила небывалая вспышка света, а когда зрение нормализовалось, в пустой комнате я высмотрела…       — Это аквариум… С мозгами?!       Через секунду стало видно и содержимое огромной ёмкости, а мои глаза так и распахнулись от ужаса.       — Что они здесь вообще делают?!       Я поражённо смотрела то на Геллрета, то на живописное зрелище, и лишь надеялась, что органы принадлежали не людям.       — Опыты… Исследования… Я же говорил, здесь много чего специфического.       — Ужас! Уходим, — я без раздумий развернулась и вылетела из комнаты обратно в круглый зал, подальше от консервированных органов, а Геллерт с шелестящим смехом вышел следом, терпеливо дожидаясь пока я переведу дух.       — Всё специфическое должно было закончиться на прибывании в это крайне странное место через унитаз общественного туалета!       Я с неописуемой гримасой на лице уставилась в точку перед собой, не веря в происходящее, ведь своими глазами мне подобного видеть никогда не доводилось.       — Я не могу зарегестрировать официальный пропуск… — совершенно спокойно пояснил мой работодатель, словно вышел с заурядного совещания. — Слишком много тонкостей, возможно позже.       Я непонимающе на него покосилась, уже согласная хоть ещё сто раз залезть в этот чёртов унитаз, и потянула руку к следующей дверной ручке, а Геллерт тем временем пометил дверь, откуда мы только что вышли. За следующей дверью оказалась лаборатория с растениями и химикатами, за третьей — в огромных колбах пытались растить новую человеческую жизнь. В четвёртой…       — А почему она закрыта? — я неподдельно удивилась, когда деревяшка не поддалась, и посмотрела на Геллрета в поиске ответов, на что тот лишь пожал плечами.       — Структура Министерства Магии не изучена до конца. Эта комната содержит силу более удивительную, чем человеческий разум, чем силы природы, и более ужасающую, чем смерть. Она, вероятно, куда загадочнее, чем собранные там для изучения предметы.       — Мне всё больше хочется уехать отсюда как можно дальше, — разжав ладонь, я с кислой миной двинулась к следующей двери. — Странные вы существа, волшебники…       — Ты тоже волшебница, Ивонет, не забывай, — вторил мне вкрадчивый шёпот, на что я никак не отреагировала и лишь дёрнула на себя дверь следующей комнаты.       — Колизей какой-то… — скучающе протянула я, припомнив точно такие же ряды под особняком в центре Лондона, а Геллрет тенью скользнул за мной. — А здесь это всё для чего? Собрания… разимцев проводить?       — Невыразимцев, — поправил он, начав спускать следом за мной вниз. — Присмотрись…       — Знаете, я бы уже хотела перейти к тому, зачем мы здесь сегодня собрались. Арка?       Мы дошли до низа, оказавшись на площадке, где в самом центре стояла каменная арка, закрытая тёмной вуалью.       — Что это? Обычная арка?       — Не совсем, — протянул он, оставшись на значительном расстоянии, а я двинулась ближе к камню.       — Мы все мертвы… Мы…       Я резко остановилась и прислушалась, но Геллерт выглядел абсолютно спокойным, это было ясно по его бесстрастному лицу, но кто-то же говорил?..       — Души… Души! Всё горит… Она властвует над всем!..       До меня резко дошло, что жуткий полушёпот исходил прямо из арки, и во рту сразу пересохло. Внутри возникло непреодолимое желание подойти ещё ближе, и я двинулась вперёд, а за вуалью словно появилось… лицо?       — Не трожь! — Геллерт вдруг подлетел ко мне за один шаг, отдёрнув мою руку в сантиметре от вуали, а меня словно вывели из транса.       — Посмотри! Посмотри! Посмотри, посмотри, посмотри!.. Посмотри!!!       Шёпот резко стал в разы громче, заглушая даже мысли, а в голове появился ужасно громкий писк, сопоставимый с криком нескольких людей.       — Идём, идём, идём, идём, идём, идём! Подойди ближе!..       — Ивонет!       Я сфокусировала взгляд, наконец рассмотрев обеспокоенное лицо Геллерта передо мной, который сжимал меня за плечи, а странные голоса тут же исчезли, как ветром сдуло.       — Блять, да что за чертовщина?! — злость волной разлилась по телу, едва я отошла от шока, а он разжал ладони, освободив меня из хватки. — Сколько можно?!       — Тише, тише!..       Я, зло дыша, покосилась на чёртову арку, которая теперь казалась совершенно безобидной и никаких лиц за ней словно и не было.       — Ты слышала голоса, да? — Геллерт проследил за моим взглядом, а потом взял за руку и настойчиво потянул к ступеням.       — Нет, бес попутал, вот и ору тут как сумасшедшая! — язвительно протянула я, шагнув на первую ступень, но арка снова приковала взгляд к себе. — И зачем вы оттянули меня от арки?.. Как это вообще понимать?       — Ивонет, это необычная арка… — он поджал губы, оглянувшись через плечо. А мы уже поднялись на верхушку, где находился выход, но оба развернулись и внимательно всмотрелись в сооружение. — Её называют аркой смерти.       — А волшебникам обязательно всему придумывать такие названия? — я закатила глаза, припомнив, как назвали работников отдела тайн, на что мой спутник красноречиво покачал головой, только вот в этом я бы с ним поспорила.       — Эта арка — единственный… так скажем, портал на тот свет. И тот, кто её коснётся, немедленно туда и отправится. Или ты об этом уже знала, и тебе так хотелось свести счёты с жизнью?       — Если бы мне этого так хотелось, я бы просто сбросилась с Астрономический башни, а не пробиралась в недра земли к невыразимцам, — мне наконец надоело пялиться на свод, и мы двинулись к выходу. — Но, надо признать… интересный вариант, спасибо.       Мы снова вошли в круглую комнату к идентичным дверям, а заливистый смех эхом прокатился по всему пространству.       — Не за что, Ивонет. Только не вздумай этого делать до окончания нашего договора…       — То есть вам всё равно, что со мной будет после завершения сделки? — я состроила показушно грустное лицо и надула губки, но уже через секунду на моём лице проступила саркастическая улыбка, и по комнате снова прокатился наш дружный смех.       — Знаешь, а мне нравится, что мы не тратим время на твоё неверование в происходящее…       Поняв, что слова относились не только к ужасам отдела, но и к его отношению ко мне, я не стала никак это комментировать, а вместо этого озадачено выдохнула:       — А почему я слышала голоса? Вы же их не слышали.       — Я не знаю, — просто ответил он, захлопнув дверь. — Но ради твоего спокойствия, не ты одна их слышишь. Я тоже слышал, но так и не понял почему они сами выбирают кто будет слышать их, а кто — нет.       — Не совсем понимаю, — я задумчиво вгляделась в дверь, которая была еще единственной не помеченной.       — Иногда, когда я бываю здесь с кем-то голоса слышу я, а в другой раз — услышит мой спутник, как было сейчас. Одному здесь лучше не появляться, если не хочешь отправится на тот свет раньше времени. А кто-то вовсе не слышит голосов, хотя если арки коснется — его постигнет та же участь, что и его предшественников. Что касается самой арки — никто ничего не знает. Есть теория, что голоса слышат только те, кто когда-то познал смерть, прямо также как с фестралами.       — Фестралами?       — Те уродливые лошади с крыльями, что тянут за собой кареты в Хогвартсе. Ты видела их?       — Видела, — я дернула за ручку последней двери.       — Охренеть, — вырвалось у меня, едва мы вошли в огромнейший темный зал, с бесконечными стеллажами, доверху заполненными стеклянными шарами с слабым голубым свечением. — Что это?..       — Это пророчества, Ивонет.       — Пророчества… И зачем они здесь? С ними тоже проводят опыты?       — Нет, их никто не трогает, — голос Геллерта эхом раздавался по всему бесконечному простору помещения. — Пророчества может узнать только тот, о ком в нем говорится. Видишь, вон там лежат погасшие шары? Это значит, те пророчества уже сбылись.       — И что, все остальные тоже сбудутся?       — Нет, конечно, — как само собой разумеющееся ответил он, продолжая идти вперед. — На то они и пророчества.       — А кто их создает?       — Никто не знает. Они сами появляются на полках и через время исчезают, когда сбываются или те, о ком они, уже точно не смогут исполнить начертанное.       «Господи, а что тогда волшебники вообще знают о своем мире? — проскользнуло язвительное в мыслях, а я так и продолжала завороженно наблюдать за шарами, уходящими далеко вверх так, что конца было не разглядеть, сколько бы я не пыталась».       — А про меня здесь есть?       — Может есть, а может и нет. Как ты могла догадаться, никто не знает, почему о ком-то пророчества появляются, а о ком-то нет. Возможно, шары появляются, предвещая важные события. И если тебе предначертано когда-то стать их частью, то, скорее всего, шарик о тебе здесь точно есть. Только вот едва ли есть смысл искать его. Их здесь миллионы.       — Если не миллиарды, — шепотом проговорила я, подумав, что точно не хочу быть частью никаких важных событий.                         

      ***

      После выхода из «Колизея» и похода по завораживающему, но жуткому залу пророчеств у меня наотрез отбило желание продолжать экскурсию, и мы сразу прошли через путанные ходы к нужной нам комнате. Точнее это был зал. Для жертвоприношений.       — Сюда лет двести никто не заходил? — едва войдя в помещение, я закашлялась от количества пыли в воздухе.       — Вполне возможно, — Геллерт вторил мне таким же хриплым кашлем, а я осмотрела пространство вокруг.       — Ни черта не видно, — протянула я, а сзади послышался лёгкий взмах палочкой, и через секунду вокруг появились очертания построек.       — Это статуя божества? — оказывается я едва не впечаталась в каменную статую метра три высотой и тут же отшатнулась назад, а Геллерт подошёл ко мне и направил свет с кончика палочки на ноги каменного человека.       — Вотан… — он прочитал название на незнакомом мне языке, а на табличке, находившейся чуть ниже уровня наших глаз, действительно было высечено одно единственное слово, отдалённо напоминавшее английскую письменность.       — Это англосаксонский? — я прищурилась, пытаясь вспомнить религию времён этого языка, а рядом послышалось согласное:       — Верно. Вотан — бог англосаксонского язычества, только вот не вспомню: в каком веке ему поклонялись…       — До седьмого века точно, — я наконец вспомнила про варварские племена англосаксов в Англии, которые пришли сюда как раз после распада римской империи, а следовательно напрашивался вывод… — Только не говорите, что тому залу пятнадцать веков…       — Скорее всего, — мы отошли от статуи, чтобы можно было рассмотреть не только ноги, и Геллерт направил свет вверх — к лицу. — А учитывая тот факт, что язычество перестало быть популярным уже в восьмом веке, храм не трогали уже очень давно.       — Храм?       — А что же еще? Потом его вероятно разрушили, а через много веков сверху построили министерство… — Геллерт внимательно всмотрелся в лицо бога, игнорируя моё удивлённое. — Только вот одного не пойму, как тогда смогли запихнуть зал настолько глубоко?       — Без понятия, — я поёжилась, представив масштабы построек, а в голове вдруг сложилось два плюс два. — Так Вотан — это Один из скандинавской мифологии!       Геллерт недоумённо на меня уставился, но теперь пришла моя очередь игнорировать, и я беспрепятственно зажгла свет на кончике своей палочки, отправившись самостоятельно исследовать зал.       — Вот здесь, видите? — я посветила на постамент, чем-то напоминавший стол, где смутно виднелись застарелые пятна крови. — От этой штуки идут отверстия для стока крови, и тянутся они прямо к статуе, а там сзади алтарь.       Геллерт подошёл ко мне, но я сразу двинулась в другую сторону — за статую.       — Золото, кровь, дырявая чаша для вина… Не густо. А кстати, зачем нам именно сюда? Это как-то связано с обрядом перемещения?       — Нет, — Геллерт с минуту молча рассматривал алтарь, а потом поднялся и серьёзно на меня уставился. — Просто я сам недавно нашёл этот зал и решил, что наиболее безопасного места, где стенам будет сложно обвалиться, а выброс тёмной энергии не заметят, я уже не найду.              — Чудесно. Тогда ближе к делу.       — Наконец-то, — он махнул рукой, приглашая следовать за ним, а сам отошёл в сторону от статуи в центр зловещего зала. — Для перемещения понадобился молитва повелителю мёртвых.       — Разве повелительница мёртвых не смерть? — я остановилась между камнем, где когда-то давно резали людей , и статуей бога, а Геллерт тут же ответил.       — Тогда Сатана — царь. Без разницы, молитва всё равно для него. А грязная аура этого зала его очень привлечёт. Один, как ты говоришь, был богом покровителем войны и шаманских ритуалов, так что суть примерно та же.       — Я буду призывать Дьявола? — я скептически изогнула бровь, в принципе никогда и не веря в потусторонний мир.       — Не всё так просто, как кажется, — он взмахнул рукой, отчего в воздухе появилась иллюзия, подсвеченная из ниоткуда взявшимся красным светом. На полу мелом была начерчена какая-то сатаническая звезда, вокруг стояли чёрные свечи и валялись свитки. А в центре комнаты на коленях сидела девушка, смутно напоминавшая меня, опираясь на открытый фолиант.       — Чтобы перемещение произошло нужно провести обряд: начертить пентаграмму, прочитав молитву, призвать возможно частичку Сатаны, принести жертву, и если Князь Тьмы её примет, то ты сможешь произнести свою просьбу, которая в итоге исполнится.       — Так, стоп, стоп, стоп! — я помотала головой из стороны в сторону, словно пытаясь избавиться от пелены в глазах. — Какая ещё жертва?.. Да и разве это не сделка, за которую надо платить душой?!       — Ивонет, не за все сделки платят душой, — хмыкнул Геллерт, убрав иллюзию. — А чтобы Дьявол захотел исполнить просьбу, по традиции нужна свежая кровь двух петухов.       — А что, если он её не примет?.. — я прищурилась, до сих пор не веря ни единому слову. — Да и вам не кажется, что всё это — полный бред?       — Я поклялся жизнью, что предоставленная мной информация будет правдивой, и, как видишь, я всё ещё жив, — слегка обиженно протянул он, плотнее запахнув фрак.       — Значит мне нужна схема, как пройти в подземный зал, рисунок пентаграммы, заколдованные свечи, текст молитвы и кинжал, которым я убью птиц.       — Именно, но всё это предлагаю обсудить в более тёплом помещении, — Геллерт поёжился и двинулся к выходу, а я только заметила, насколько же температура упала. Но до этого я ведь ничего не чувствовала?..       — В Хогвартсе разводят петухов, так что украсть парочку труда не составит, — мы разместились в кабинете министра магии, в который, по всей видимости, у Грин-де-Вальда был неограниченный доступ. — Всё остальное лежит в этом сундуке, в том числе и ключ от подземного зала.       — А сундук открывать с помощью заклятия? — я, постояв у огня камина, подошла к столу, где стоял Геллерт, и всмотрелась в среднего размера коричневый сундук с витиеватыми узорами.       — Нет, вот ключ. С помощью заклинания сундук открыть не получится, — он выудил из кармана такой же резной ключ, размером больше моей ладони, и протянул мне. Ржавое железо обожгло холодом, а я почувствовала еле уловимый запах металла.       — Только есть небольшая проблемка, — Геллерт невинно улыбнулся и с помощью заклинания выудил ключ у меня из руки, поместив его в замочную скважину. Я тут же устало на него посмотрела, представляя, сколько всего скрывается за этой «небольшой проблемкой», а замок легко щёлкнул, явив на свет аккуратно сложенные свитки, книгу, свечи и изящный резной нож.       — Я смог найти молитву только на современном английском, и теперь её нужно перевести на енохианский.       — Я такого не знаю, — я обескураженно уставилась на рулон свитка из сундука в руке Геллерта, а он развернул жёлтый пергамент, и передо мной предстало как минимум две страницы текста. Я протяжно завыла, оттянув ладонями глаза, а свиток улетел обратно в сундук, и крышка звучно захлопнулась.       — В сундуке есть енохианский алфавит, сопоставленный с обычным, так что ты быстро справишься, — Геллерт лучезарно улыбнулся и всучил мне сундук, приободряюще похлопав по плечу. А я так и закатила глаза к потолку, развернувшись к выходу.