Глава 16. Квиддич

***

      Меня даже слегка потряхивало, когда я шла по гравию и никакие ароматы замечательного цветка, расцветающего на заднем дворе, меня не успокаивали. Голова гудела от мыслей, а зубы сводило, ибо сигарет в пачке больше не было.       «Странно, я же недавно купила четыре пачки, разве нет? Или это было давно? Может я просто так много курю? Да вроде нет, все как всегда…»       Трансгрессировав к воротам замка, я постучала по ним палочкой и прошептала нужные слова. А пока чугунная решётчатая дверь отъезжала в сторону, мою голову пронзила неожиданная мысль. Точнее маленькая деталь, которую я не замечала.       «Геллерт показал мне способ открыть ворота и сказал, что во время отбоя только так можно попасть в замок. Но купол заклинаний над ним не даёт попасть внутрь тем, кто находиться здесь не должен. А соответственно постучать по воротам тоже не выйдет. Но когда я ещё не знала формулы, меня всегда сопровождал мужчина, и постучать по воротам он мог… Значит, он живёт… или работает… в Хогвартсе!»       Сердце ушло в пятки, и моё сознание буквально стрелой пронзила мысль, что я не единственная, кто здесь играет две роли. И хорошо это или плохо, я ещё не определилась. Но теперь знала одно — за всеми профессорами-мужчинами я буду очень внимательно следить…

***

                                           За завтраком я вяло водила ложкой по тарелке и ни с кем не говорила. По ряду причин. И наш коварный план мести был далеко не на первом месте в этом списке. Я не спала всю ночь, ворочаясь с одного бока на другой, а в голове так и крутились сотни мыслей по кругу.       Так что сейчас у меня не было сил абсолютно ни на что. Но примерно за двадцать минут до конца завтрака, когда все обычно дружно шли в курилку, я поймала себя на мысли, что жутко хочу кофе. Кофе, от которого я вроде бы отказалась, но… Ничего страшного от одного раза не будет.       — Антоха, — шепнула я, при этом всё так же глядя себе под нос. А Антоха дёрнулся и сам быстро сделал вид, что занят газетой.       — Что?       — Дай…       — Две сигареты? — догадался он, и мои губы растянулись в улыбке согласия, которую было видно даже боком. Так что Антоха быстро сунул руку в карман и выудил оттуда три штуки, прошептав:       — Скоро всё закончится, и ты сможешь попросить у меня хоть все мои сигареты в полный голос!       На это я всё же повернула голову вправо, и мы одарили друг друга радостными взглядами. Правда, длилось это всего пару секунд, и уже в следующее мгновение я отвернулась и как ни в чём не бывало вышла из-за стола, похлопав Роди по плечу в знак прощания. Но пока я шла к выходу из зала, мельком взглянула на стайку слизеринок, оживлённо что-то обсуждавших. И в их руках мелькал подозрительно знакомый листочек, а все они поочерёдно бросали взгляды на одного заносчивого блондина. Незаметно для всех я растянула губы в ухмылке и скрылась за дубовыми дверьми.       Выйдя из зала, я отправилась отнюдь не на улицу, а свернула в другое крыло, откуда обычно появлялись ученики Пуффендуя. Но сейчас мне были нужны никак не они, а одно место, находившееся рядом с их гостиной. А точнее кухня. Да уж, не косится на сморщенных созданий в оборванной одежде не получалось от слова совсем. Но и они рассматривали меня как зверушку в зоопарке. Так что в какой-то момент я брезгливо поморщилась и отвернулась, принявшись рыться на полках в поисках кофейных зёрен. И, когда такие были найдены, стала заваривать себе абсолютно ненормальное количество напитка в чайничке, чтобы точно хватило не на одну чашку. А уже на выходе заметила ароматно пахнущий пирог с красной рыбой и быстренько забрала пару кусочков себе.       Я как всегда расположилась на крылечке и принялась с удовольствием уминать волшебный пирог. Да и кофе получился отличный. Закончив с трапезой минут через пятнадцать, я подожгла сигарету, и удовольствия прибавилось вдвое, но потом взгляд резко упал на часы. 10:10.       «Блять, зелья! — я уже начала судорожно подниматься с места, но в моменте мне стало так наплевать, что я уселась обратно и только глубже затянулась. — Всё равно уже опоздала, чего бежать-то?»       Вместо паники я спокойно посмотрела вдаль, на поле для Квиддича, где уже через пару часов будут на бешеной скорости летать игроки в пробном матче. И вдруг… Представила себя. На метле в зелёной форме нестись за мячом. Но наваждение быстро прошло, и я лишь усмехнулась, поднявшись со ступеней. А потом расслаблено двинулась на кухню, чтобы занести чайник дальше в подземелья и… Так и прошёл весь учебный день. Наконец-то я никуда не бежала, мне не нужно было ничего успевать, дедлайны не горели. А на мелкое недовольство Слизнорта мне было вообще наплевать. Астрономию отменили из-за матча, и я поймала себя на довольной мысли, что сентябрь уже заканчивался, а этого предмета наш курс до сих пор успешно избегал.       Так что толпы довольных школьников двинулись в сторону стадиона. А я в компании Роди незаметно прошмыгнула к другой части поля, где находились раздевалки для игроков.       — Ну что, ребята, всем удачи! — громко произнесла я, только зайдя в помещение и стараясь перекричать гул обсуждений.       — Спасибо, Ивонет, — первым отозвался Малфой, не проронивший ни слова с последнего нашего перекура в четверг. — Ты будешь за нас болеть?       — Конечно, буду! — улыбнулась я, и тут со стороны послышался радостный голос:       — Ивонет, ура!       Мы с Антохой кинулись друг друга обнимать, ведь на людях мы себя так вести пока что не могли. Но за завтраком он был прав: скоро всё закончится. Разлепившись, я отвернулась от Антохи и собиралась кое-что сказать Роди, который гипотетически должен был стоять именно сзади меня. Но вместо него чуть нос к носу не столкнулась с Томом.       — А, это ты…       — Конечно я. Кого ещё ты хочешь увидеть? — усмехнулся засранец, оглядев мою кислую мину, и мои глаза тут же закатились к потолку, где пробежал одинокий таракан.       — А теперь ответь на мой вопрос: что ты тут делаешь?       — Поддерживаю сокурсников перед игрой. А что, не видно?       — Но это мужская раздевалка, — Том выгнул бровь, и я картинно удивлённо раскрыла глаза, а потом демонстративно громко проговорила:       — Мальчики, кто-нибудь против моего нахождения здесь?       — Нет, конечно, Ивонет. Ты что, спятила? — взревел Антоха в попытках застегнуть амуницию. И со всех сторон следом за ним послышались солидарные ответы. А я победоносно посмотрела на Тома и хмыкнула:       — Вот видишь.       Теперь пришёл черёд Тома недовольно морщится, и пока я радовалась мини победе, он вдруг подошел ещё ближе и прошипел:       — Ничего страшного, Ивонет, я тоже не против. Как раз мне очень нужно с тобой поговорить и…       — Ой, не, не, не! — сразу заверещала я, едва поняв, к чему клонит этот хитрец. — Завтра с утра мы выдвигаемся за информацией, а до этого момента не трожь меня ради Бога! Я и так слишком заебалась, чтобы ещё и с тобой выяснять отношения!       Тома перекосило от нецензурной брани, чему я только довольно усмехнулась. Господь, если мне это поможет, я готова разговаривать только матом, лишь бы этот засранец с ангельским личиком держался от меня подальше! Жаль, моим фантазиям не было уготовано воплотится в жизнь. А тем временем мальчики уже переоделись и натирали первоклассные метла каким-то средством. Мы с Роди ещё раз пожелали всем удачи и выскользнули из раздевалки, направившись в сторону трибун нашего факультета.       — Это яблоки в карамели?! — я радостно распахнула глаза и тут же схватила Роди за руку, потянув к тележке с ароматно пахнущим угощением. — Боже, как давно я их не ела. Роди, они такие вкусные!       — Да, они просто замечательные! — рассмеялся он, и мы подбежали к концу небольшой очереди, а по звукам и гулу оваций стало понятно, что игроки вылетели на разминку.       Мы оба тут же обернулись, и я прикрыла ладонью глаза, чтобы избавиться от солнечных бликов и разглядеть лица летунов. Абракас, Хью и Эдвард Эйвери поочерёдно с разных сторон забрасывали самый большой мяч в кольца. Орион очень старательно пытался этого не допустить. Антоха и Сигнус битами отбивали пронырливые мячи, так и норовившие скинуть сокомандников с мётел. А неизвестный мне мальчик вместе с другим игроком с Пуффендуя пытались что-то выследить в воздухе. Но я всё никак не могла понять: что именно?       — Роди, а почему они гоняются за воздухом? — спросила я, пока мы стояли в очереди, а Роди оторвался от разглядывания ассортимента и также всмотрелся в парочку игроков.       — Это ловцы, Ивонет, — наконец проговорил он, и я непонимающе нахмурилась, а Роди тепло улыбнулся моей неосведомлённости и пояснил: — Задачей этого игрока является поймать снитч. Маленький золотой шарик, который на вряд ли можно разглядеть с такого расстояния. Команда, чей ловец поймал снитч, получает сто пятьдесят очков, и на этом игра оканчивается.       — Молодые люди, так вы будете выбирать или нет? — вдруг послышалось недовольное ворчание, и мы оторвались от созерцания прекрасного и развернулись к продавщице.       — Конечно, нам, пожалуйста, два яблока в карамели! — протараторила я, пихнув растерявшегося Роди в бок.       Пока тучная женщина с яркими румянами нарезала яблоки на дольки и обволакивала их цветной карамелью, Роди отвернулся и снова стал следить за парящими в небе игроками. А я с детской невинностью выбирала всевозможные посыпки и уже предвкушала это райское удовольствие.       — С вас четыре сикля, — наконец ароматно пахнущие яблоки оказались в моих руках, и, пока Роди набирал монетки, я откусила здоровенных кусок, а все фибры моей души так и завибрировали от удовольствия.       — Роди, это так вкусно! Я уже хочу ещё! — запищала я, когда мы двинулись в сторону трибун, а Роди расплылся в улыбке счастья.       — Купим ещё, когда съедим, — заверил он, и я с хрустом откусила очередной кусок лакомства.       — Кстати, а почему играем мы против Пуффендуя? Ну, в плане, почему именно такой расклад команд? — спросила я, наблюдая, как свободных мест на трибунах становилось всё меньше, а все сектора пестрили разными цветами. Цветами факультетов.       — Потому что в первом матче будут сражаться именно Слизерин и Пуффендуй. Если был бы кто-то другой, то сезон открывали бы они.       — Ага… Роди, а кто у нас этот… Ловец, да?       — Августин Трэвис, — ответил Роди, вытирая с губ карамель. — Ты его не знаешь, он учится на четвёртом курсе.       — Понятно. А?..       Я так и продолжала задавать Роди вопросы, пока яблоки не кончились и мы не поднялись, чтобы пойти за второй порцией, предварительно попросив последить за нашими местами.       Пока мои три яблока готовились, Роди наблюдал, как его апельсин(!) опускали в карамель. А следом и банан, обошедшийся аж в три раза дороже, ведь и в обычном, и в волшебном мире сейчас шли разные войны. А трудности торговли для Великобритании везде были одинаковые.       — Роди, ты же принёс? — вдруг спросила я, когда мы снова шли в сторону трибун, а над головой гудели громкоговорители, предупреждая, что игра вот-вот начнётся. Из моего тона исчезла вся беззаботность, и Роди это прекрасно уловил. И поэтому, заколдовав одноразовые тарелки, чтобы они летели сами по себе, он сразу раскрыл свою сумку и указал на маленький карманчик, где виднелись два пузырька с жидкостью.       — Смотри, я тебе верю, — проговорила я, посмотрев ему в глаза, в которых тут же появился детский испуг.       — Ивонет, у меня «отлично» по зельеварению и я состою в клубе Слизней и!..       — Роди, я тебе верю-ю!       На моих губах медленно проступила улыбка, и на ангельском лице тут же появилось облегчение. А мы тем временем дошли до занятых ранее мест и плюхнулись на холодные сиденья.       Матч начался, и капитаны команд вышли к центру поля, кажется, подкинув монетку. А потом по команде судей все четырнадцать игроков заняли мётлы и взмыли вверх. Два парня улетели сильно выше других, остальные же разбились по позициям, а потом женщина-судья дала финальный свисток.       Мяч, конечно же, по решению подброшенной монетки оказался в руках Слизеринцев с самого начала. Так что Абракас, удерживая его одной рукой, ринулся вниз, и Пуффендуйцы, как стадо баранов, разом двинулись на него. Даже не подумав о том, что уже через секунду Малфой подбросил мяч вверх себе за голову и его подхватил Эдвард Эйвери, стремглав полетев к воротам противника. И, когда он уже был готов забить первый гол, мяч поменьше на огромной скорости врезался в него и Эйвери закономерно упустил возможность.       — Роди, что это было?! — я тут же затормошила его руку, а Роди недовольно поджал губы от упущения своих товарищей и пояснил:       — Это бладжер. Они летают сами по себе, и их задача — помешать игрокам. Не важно какой команды. Они просто летают и врезаются в людей. Но в каждой команде есть по два загонщика, которые должны битами отбивать эти мячи от сокомандников. Вон смотри!       Я проследила за его рукой и увидела, как Антоха с огромной битой в руке спас Хью от удара бладжером. И отправил мяч в противника, чуть не сбив его с метлы, благодаря чему Слизерин снова завладел основным мячом.       Эйвери постарался проделать тот же финт, самостоятельно улетев вниз, но Пуффендуйцы уже всё поняли, и Эдварду пришлось лавировать между ними, пока Хью не освободился от преследования и смог забрать мяч. Он понёсся к кольцам, и в этот раз Слизеринцы не упустили момент, так что Сигнус вовремя отгородил Хью от агрессивного мяча, послав его в противника. А Нотт сделал вид, что бьёт по крайнему кольцу и, когда вратарь ринулся туда, резко перебросил мяч Абракасу и тот за долю секунды отправил его в центральное кольцо.       — Гол!!! — радостно прокричал комментатор матча, и зелёные трибуны взорвались овациями. — Абракас Малфой, номер семь, открывает счёт, и команда Слизерина получает десять очков!       Мы с Роди кинулись друг друга обнимать, а со всех сторон так и слышались радостные вопли. Команды тем временем вернулись на воздушные позиции, после свистка судья подбросила мяч в воздух и летуны ринулись к нему с неописуемой быстротой.       — Посмотрите, друзья, ловцы наконец-то увидели снитч, и сейчас началась ожесточённая борьба. Парни несутся плечом к плечу, а меленький проворный шарик всё уворачивается. Блики солнца также мешают ловцам приблизиться к цели, ведь золотой мяч исчезает в лучах света!       Я открыла рот от изумления, когда Трэвис с незнакомым мне Пуффендуйцем буквально молнией просвистели рядом с трибунами. Воздушная волна была такая, что волосы всех девчонок, включая меня, на несколько секунд откинуло ветром за плечи. А мальчиков уже даже не было в поле зрения.        — Афигеть… Это просто афигеть! — пролепетала я, поражённо мотая головой, пока не раздался очередной звон, сигнализирующий, что чьи-то ворота получили гол.        — Слизерин получает ещё десять очков, и в это раз забивает капитан команды Эдвард Эйвери номер тринадцать!        По всему стадиону снова пронеслась волна оглушительного шума. Трубы загудели, флаги с эмблемой зелёного факультета стали развиваться из стороны в сторону. А мальчишки и девчонки вскакивали со своих мест, радостно подпрыгивая и визжа.        Спустя двадцать минут счёт был 50:10 в пользу Слизерина. Но ловцы до сих пор гонялись за снитчем, который даже не думал попадаться в руки кому-то из мальчиков. А я не отрываясь следила именно за их игрой, ведь… Что-то в ней цепляло. Эти виражи, зигзаги, огромная скорость, которой не было у других игроков. И всё это было просто потрясающе.        Не успела я опомниться, как над головой снова раздался гудок и почему-то трибуны завопили ещё громче прежнего.       — Роди, что произошло?! — я повысила голос, силясь перекричать ликующую толпу.       — Трэвис поймал снитч! — прокричал он в ответ, и я с выпученными глазами посмотрела на поле, куда как раз приземлились игроки и зелёные уже во всю обнимались, качая ловца на руках.       — Побежали к ним! — взвизгнула я, уже сорвавшись с места, но Роди всё же успел схватить меня за руку, притянул к себе и прошептал так, чтобы никто не услышал. Впрочем, я сомневалась, что хоть кто-то мог это сделать за таким шумом голосов.       — Стой, вы же не должны общаться!       — А, — заторможенно протянула я, снова посмотрев туда, где мальчишки сейчас радовались без меня, и в груди что-то весомо кольнуло.       Вдруг мой взгляд зацепился за очень похожую сценку терзаний и мне не составило труда узнать знакомые сучьи мордашки. Обладательница одной из которых так же, как и я, рвалась вниз, а остальные трое её удерживали. Только вот я не знала, какой повод на это был у них. Но в целом было вовсе не важно. Всё происходящее подействовало на меня как холодный душ, а на губах расцвела коварная улыбка.       — Идём, — скомандовала я Роди, который тоже прекрасно всё видел, но в его голосе как всегда проступила нерешительность:       — Ты уверена?       — Да, — коротко отозвалась я, а потом схватила его за руку и повела к выходу с трибун так, чтобы не встретиться с соседками по комнате.       Мы спустились на землю вместе с толпой и в огромном разноцветном потоке прибрели в сторону замка. Но в какой-то момент отделились от толпы и свернули к раздевалкам команды Слизерин.       — Ну что, с победой?! — взвизгнула я, распахнув дверь, и в нос тут же ударил феноменально сильный запах пота.       — Ивонет! — заорал Антоха, взъерошенный с ног до головы, а на меня обернулись все остальные. И не успел гул радости подняться, как прозвучало удивлённое:       — Ивонет?!       — Профессор?.. — я смотрела на Слизнорта так же обескураженно, как и он на меня. Словно и моё, и его нахождение здесь было крайне странным. Но, конечно, надо было догадаться, что декан факультета придёт поздравить свою команду с победой.       — Ах, как это прекрасно, что ваша подруга так переживает! — воскликнул профессор, отойдя от шока и не став задавать лишних вопросов. — Ну что, мальчики мои, ещё раз мои поздравления! Сегодня гостиная в вашем распоряжении, и я даже готов закрыть глаза на некоторые шалости…       Слизнорт заискивающе улыбнулся, и в комнате тут же поднялся одобрительный гул. А на моих губах появилась довольная улыбка, ведь мы сегодня точно напьёмся. Но сначала в моих планах было опозорить кое-кого на весь замок, так что расслабляться было ещё рано. И поэтому я натянула на лицо ещё более радостную улыбку и принялась провожать мастера зелий. А когда тот ушёл, кинулась обнимать Антоху, и, на удивление, все мальчишки тоже принялись обниматься. В итоге мы все были похожи на один большой клубок, и мне даже было всё равно на липкие тела и запах. Только Том стоял в стороне ото всех, и в брошенном на него секундном взгляде мне показалось, что он был чем-то недоволен. Впрочем, он всегда таким был. Так что я благополучно на это забила и принялась делиться впечатлениями от матча, а мальчики оживлённо поддерживали беседу. Я переодически отворачивалась, давая им возможность переодеваться, а потом мы снова без умолку тараторили, и мне даже казалось, что в этот момент я была действительно счастлива.       Заложенный нами час пролетел быстро, и мои часы, взгляд на которые теперь приносил мне фантомную боль в запястье, подсказывали, что счёт начал идти на минуты. Но мальчики уже переоделись и помылись, готовые идти на выход. Так что я помахала руками, притягивая внимание к себе, и громко проговорила:       — Ну что, идём на ужин?       Все дружно загудели, и мы гурьбой вывалились на улицу, но тут вдруг Антоха воскликнул:       — Ой, подождите, я забыл!       Компания гусеницей растянулась по поляне, и первые люди уже почти вышли с территории поля, но лично я с Роди ещё были у двери, а Сигнус отошёл недалеко. Поэтому последний оглянулся и спросил:       — Что-то случилось?       — Нет, ничего. Идите, мы вас догоним! — прокричала я, и тот, как и предполагалось, утвердительно кивнул и развернулся, продолжив маршрут. А мы, выждав ещё немного, запрыгнули обратно и захлопнули дверь.       Сердце тут же стало бешено колотиться, а мы остались вчетвером, ведь Аб тоже никуда не делся.       — Готовы? — спросила я, когда мы встали в круг и поочерёдно посмотрела всем в глаза. Мальчики дружно кивнули, и я выдохнула, игнорируя скачки адреналина в крови. — Тогда начинаем.       Тут же Антоха кинулся к стене, где заранее была просверлена дырочка для наблюдения. Роди достал из сумки две баночки и протянул одну мне. А Абракас принялся шептать какое-то заклинание для связи с русалками, играющими не последнюю роль в нашем коварном плане.       — Вот, — Роди достал и протянул мне вьющийся волос из пакетика, а моё лицо скривилось так, что Антоха хрюкнул.       — Тихо, наблюдай за обстановкой! — зашипела я, и тот тут же скорчил серьёзную мину и отвернутся к импровизированному окну. — Фу, Боже, какое гадство!       Я оглядела глазами чёрный волос, негодуя от того, что это был волос засранца Тома Реддла! Но так было нужно. Поэтому я откупорила крышечку склянки и добавила туда частичку старосты Слизерина, которую Роди не составило труда достать, ведь они, как и подобает тандему главных отличников школы, сидели за одной партой.       Оборотное зелье, которое Роди готовил в тайне ото всех с самой среды, забульколо и пару раз сменило цвет. Кстати, готовил он его в том самом туалете для девочек на втором этаже, где я читала, писала и сжигала письма Геллерта. Ведь за прошедший сентябрь меня там так никто и не спалил и Роди тоже.       Переодевшись в заранее подготовленную одежду, я выдохнула и залпом выпила зелье параллельно с Роди. И меня тут же скрутило и сдавило, словно на американских горках. Но длилось это всего секунду, а потом мы выпрямились и… Из зеркала на стене на нас смотрело два Тома.       — Господи, выколите мне глаза, умоляю! — тут же взвыла я, по комнате пронёсся дружный смех, и Абракас хмыкнул:       — Ивонет, если у Тома будет такой писклявый голос, Патриция подумает, что он простудился, и откажется с ним гулять.       — Да ну тебя! Блять, голос!       Моё лицо снова перекосило, и я в панике стала крутиться, думая, что же с этим делать, ведь именно над этим я не подумала.       — Роди, помоги! Ты же умный!       — Ивонет, я… Я…       — Давай, ты же точно сможешь ненадолго изменить мне голос, пожалуйста!       Роди продолжал неуверенно на меня смотреть, пока Аб с Антохой наблюдали за моими терзаниями. А часики на руке всё тикали, и время утекало сквозь пальцы.       — Ладно, я попробую, — сдался Роди, и я с облегчением выдохнула и замерла на месте, когда он занёс палочку и стал шептать чары.       Я нервно тарабанила ногой по полу, буквально ощущая, как время уходит, и наконец Роди объявил:       — Г-готово…       — Наконец-то! — воскликнула я, но тут же закрыла рот ладонью, ведь мой голос стал как у великана Хагрида. — Роди…       — Сейчас, сейчас, я всё исправлю! — заверещал тот, пока два олуха за его спиной заорали во весь голос.       Спустя пять попыток мой бас стал отдалённо напомнить баритон Тома — и наконец, всё было готово.       — Опаздываем!       Я взглянула на часы и поняла, что до назначенных встреч оставалось чуть больше пяти минут, а до мест ещё было нужно добраться. Так что мы вылетели из небольшого сооружения и помчались все к разным местам, а в руках Антохи и Аба были мётлы, тоже являвшиеся частью нашего плана.       — У тебя всё ок? — спросила я Аба, задыхаясь от бега, и он серьёзно кивнул.       — Да.       Я также кивнула в ответ, радуясь, что хоть с русалками всё шло как надо. А Роди пытался на бегу заколдовать свой голос, пока Антоха тихо хихикал в стороночке.       — Соберись, Антоха! — прикрикнула я, но тот только больше заржал, а я разочарованно закатила глаза и вздохнула от безнадёги.       В какой-то момент мы разделились, и я прибыла на небольшую опушку вдали от поля уже через пару минут. Патриции Балдвин, главной стервы, которая так неосмотрительно перешла мне дорогу, ещё не было на месте. Так что у меня было время отдышаться и согнать краску с лица. А потом в кустах послышались шорохи...       — Том! — раздался радостный голос, и в траве показалась копна чёрных волос.       — Патриция, — проговорила я бархатистым баритоном, когда она подошла ближе и галантно поцеловала протянутую ей ладонь.       Честно, мне хотелось сплюнуть. Но я сдержала этот порыв и распрямилась с ослепительной улыбкой на устах. И в нос тут же ударил тошнотворный аромат ванильных духов.       — Это было так неожиданно, когда мне пришла записка от тебя! Я была так рада и в общем я!..       — Я тоже рад, Патриция, что ты пришла, — проговорила я, гипнотизируя её глазами, а мы тем временем двинулись по маршруту, продуманному именно Антохой, ведь этот проныра знал лес лучше всех.       — Я долго думал над тем, чтобы позвать тебя прогуляться. Видишь ли, у меня так много дел. Но я наконец смог выделить время.       Я продолжала заливать всю ту байду, которую обычно говорят мужики, когда оправдываются за долгий игнор. А потом взяла её за бледную аристократическую ладошку и тихо предложила:       — Ты не против сходить со мной на берег озера? Там есть замечательное место, я люблю там бывать.       — Конечно, я не против, Том! — пролепетала Патриция, накрыв мою руку своей и прильнув ещё ближе. — У меня тоже есть любимое место, оно в Хогсмиде, на поляне в лесу, там так спокойно!       Она продолжала что-то чирикать про Хогсмид, потом перейдя на любимые магазины там и модные шмотки. А мы мерно приближались к пункту назначения, и на моих губах всё больше и больше расцветала улыбка Чеширского кота.       — Это здесь, — я остановила её рукой, подведя к самой кромке воды, и мы, как положено влюблённой паре, принялись любоваться закатом. А потом я нежно взяла её за плечо и прошептала:       — Видишь тот выступ? Мне особенно нравится сидеть там по вечерам. Оттуда очень красивый вид. Хочешь посмотреть?       — Очень, — так же томно прошептала она, и по блестящим глазам было видно, что всё, чего она сейчас хочет — это побыстрее слиться в поцелуе с самым главным красавчиком школы. Но… Перед ней стоял вовсе не тот, и её мечтам сегодня абсолютно точно не суждено было сбыться.       Я потянула её за руку, и она покорно пошла за мной к небольшой скале, всего метра два в высоту. Мы забрались по камням. Я как положено помогала ей не оступиться, и Патриция притворно хихикала, когда я придерживала её за талию.       Заката ещё не намечалось, но солнце уже опускалось к горизонту. Дул прохладный ветер и я обняла её сзади, а Патриция прижала руки к груди. Мне даже делать ничего не пришлось, через время она сама развернулась, встав лицом ко мне. И мы просто любовались друг другом, пока я краем глаза не увидела всплеск русалочьего хвоста в воде.       К этому моменту Патриция уже поднялась на носочки, и наши губы должны были вот-вот соприкоснуться, но на моих вдруг появилась злая ухмылка, что абсолютно никак не соответствовало ситуации. И не успела она хоть как-то это прокомментировать, я осадила её за плечи, заставив снова твёрдо стоять на ногах. И прошипела, возвращая ей её же слова:       — Ты ещё пожалеешь.       А потом резко толкнула вперёд, и та с визгом полетела в ледяную воду.       Всплыв, она начала судорожно звать Тома. Но никакого Тома уже нигде не было. Я стояла в кустах и наблюдала, как Патриция старается плыть к берегу, но путь тут же преграждает русалка, надвигаясь страшным монстром. И Патриция мигом забывает о своём кавалере и с громким, безразборным плеском и визгом начинает плыть всё дальше и дальше от берега.       Параллельно с этим где-то в дали слышатся такие же испуганные визги и всплески. А я срываюсь с места, прекрасно зная, что русалка погонит Патрицию именно к большой опушке у озера, где сейчас вся школа после матча в честь открытия сезона запускает жёлтые фонарики в небо.       Добежав до нужных кустов, я практически одновременно столкнулась с такими же запыхавшимися мальчишками. Смотря на их довольные и красные лица я начала хохотать в голос, и мы в который раз за день принялись обниматься. А потом быстро оседлали мётлы и пустились к раздевалкам, где я оставила свою одежду. Ведь я снова превратилась в Ивонет, и мужской костюм Роди болтался на мне мешком.       — Чёрт, это было шикарно! — процедил Малфой, пока я крепко обнимала его, чтоб не слететь с метлы. — Эта тупая блондинка всё время только и щебетала про то, как её папочка и мамочка обрадуются, узнав, что за ней ухаживает такой завидный жених.       — Но ты и вправду завидный жених, — рассмеялась я сквозь ветер, и Малфой карикатурно цокнул.       — Лесть тебе не к лицу.       — Это и не лесть, — улыбнулась я, пусть он этого и не видел. — Спасибо за помощь.       — Будешь должна мне.       — А я-то думала, ты согласился из… Товарищеского духа, например.       — Не лелей себя глупыми надеждами. Мы оба знаем, что это не так.       — Ты неисправимый циник, — фыркнула я, прижавшись к нему ещё сильнее на особо крутом вираже, ведь мы очень спешили.       — Если тебе не нравятся циники, то ты плохо знаешь идеалистов. Например Тома.       — О, поверь, идеалистов я поела с достатком, — протянула я, когда мы опустились на лужайку и твёрдо встали на ноги. — И добавлять к этому списку Тома я не собираюсь.       На это он лишь улыбнулся в своей манере, и один только Дьявол знал, о чём сейчас думал Аб. Антоха с Роди сзади опустились следом, и я быстро зашла внутрь, где меня дожидались неизменные юбка и блузка. Когда я переоделась, мы дружно двинулись к замку, а вдали почему-то раздавался свист и были слышны удивлённые голоса. И я даже на секунду не сомневалась, по какому такому поводу они звучали.       Что ж, ужин мы пропустили. Но тут всё было продумано. На кухне нас ждал мини шведский стол, подготовленный эльфами. Так что мы принялись уплетать наготовленные вкусности, обсуждая насыщенный на события день. А как раз тогда, когда вся школа возвращалась в замок, чтобы разбрестись по гостиным, мы слились с толпой и потопали в подземелья, охваченные всевозможными поздравлениями и радостями. Но не успела вся наша компания там появиться, как в лица брызнуло конфетти, и откуда-то послышался радостный восклик Забини:       — Ну что, бухаем всю ночь?!       Реакция не заставила себя долго ждать, и масса школьников пустилась в хоровод. Антоха подхватил меня на руки, и я даже возмутиться не успела, как оказалась у излюбленных диванов, которых теперь было намного больше. А стол уже ломился от спиртного и всяких закусок. Но первого, конечно, было куда больше. Конечно, правильно, зачем нам есть? Только пить! Чтобы ухрюкаться от первого же бокала на голодный желудок. Дети!       Но мне такая участь не грозила, так что я расслабилась между Антохой и Абом. Где-то сбоку сидел невинный Роди, которого я сегодня точно напою. А вокруг меня была вся компания, дружно разливающая по бокалам спиртное.       — Ивонет, огневиски? — предложил Забини, и я отрицательно помотала головой, а потом развернулась к Антохе и заговорщически прошептала:       — Кажется, ты рассказывал про настойку от деда?       — Точняк!.. — Антоха умудрился изобразить лицом восклицательный знак и потянул меня за руку.       — Жди тут, — скомандовал он, когда мы пробились сквозь толпу людей и вышли к развилке у мужских и женских спален. А уже через пару минут Антоха вынес огромную бутыль тёмной жидкости, и в моих глазах тут же загорелся огонёк.       — Спорим, ты напьёшься куда быстрее меня? — предложил Антоха, когда мы развернулись и пошли обратно в шумную гостиную. А я скорчила оскорблённое лицо и демонстративно скрестила руки на груди.       — Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, Антоха. А вообще, мы ещё ни разу не пили вместе, так что с твоей стороны крайне опрометчиво надеяться на себя.        — Почему это опрометчиво?! — возмутился Антоха, толкнув двери, и в уши тут же ударила волна громкой музыки и разговоров. — Вообще-то я просто верю в себя! Так на что спорим?       — На желание, — ответила я, плюхнувшись обратно на чёрный диван. — Только выполнять будем на трезвую голову.       — Как скажешь, — хмыкнул он, вскрыв бутылку с помощью магии, и рядом тут же послышался довольный восклик Забини:       — Ого, тяжёлая артиллерия подъехала!       — Да, но тебе я не дам, это точно! Вкусняшка только для избранных, — рассмеялся Антоха, разливая по двум стаканам настойку, а потом отдал один мне и громко сказал:       — За Слизерин!       — За победу! — ответила я, и мы чокнулись, а потом я залпом влила в себя полстакана обжигающей жидкости, и меня тут же согнуло пополам. — Ебать, сколько здесь градусов?       — Много, — еле проскрипел Антоха с перекошенным лицом и тут же начал искать глазами закуску. — Ох не, такое надо разбавлять…       — Это точно, — я схватила первую попавшуюся колбасу и жадно съела, хоть чуть-чуть уняв пожар горле. — Антоха, а ты умеешь играть на гитаре?!       Мой собутыльник, только что засунув в рот несколько кусков сыра, вытаращился с набитыми щеками, словно хомяк, и все ближайшие к нам люди в ожидании замолчали. А потом Антоха ударил себя по лбу, словно что-то вспомнил, и дал стрекача обратно к спальням:       — Конечно, есть! Я пулей!       Поднялся дружный гогот, и вскоре Антонин выплыл с подругой в руках и плюхнулся рядом со мной.        — Что будем петь?              — Не знаю. Что сумеешь, то и пой, — я схватила следующее угощение, а Антоха крепко задумался на пару минут, следом проведя пальцами по струнам.       — Тогда… Пусть это будет… — он водил рукой, наигрывая нотки, и я принялась вслушиваться в текст, а Антоха вдруг запел на чистейшем русском. — Как-то летом на рассвете заглянул в соседний сад…       — Там смуглянка-молдаванка Собирает виноград. Я краснею, я бледнею, Захотелось ей сказать: «Станем над рекою Зорьки летние встречать!»       Меня как молнией ударило от знакомых, таких родных слов. А крепкий алкоголь уже растекся по венам. Так что я отставила стакан, вдохнула поглубже, и мы с Антохой дружно загорланили:       — Раскудрявый клён зелёный, лист резной. Я влюблённый и смущённый пред тобой. Клён зелёный, да клён кудрявый. Да раскудрявый, резной!       — Кру-уть! — протянула я, пока мы переводили дух, а вся гостиная сидела с открытыми ртами. — Что ребятки, завидно?       — Но вы так не сможете! — поддакнул Антоха и, поскольку мы говорили на родном языке, никто нас действительно не понимал. И прежде чем Абракас отошёл от культурного шока и уже собрался открыть рот, мы переглянулись и снова запели:       — А смуглянка-молдаванка Отвечала сразу в лад: «Партизанский, молдаванский Собираем мы отряд. Нынче рано партизаны Дом покинули родной. Ждёт тебя дорога К партизанам в лес густой». Раскудрявый клён зелёный, лист резной! Здесь у клёна, мы расстанемся с тобой. Клён зелёный, да клён кудрявый, Да раскудрявый, резно-о-ой!       — Хей, что вы поёте?! Я ничего не понимаю! — возмутился Хью, как только мы закончили, и мы с Антохой тут же заржали.       — Это русская народная музыка! — воскликнула я, пока гитарист сгибался от смеха. — Выпьем, Антоха!..       — Выпьем! За…       — За родину, — подсказала я, разлив по бокалам настоечку, но Антоха вдруг нахмурился.       — За хорошее детство на родине.       — Как скажешь, — я пожала плечами, вспомнив, какими событиями начиналась его юность. А потом мы чокнулись и влили друг в друга уже второй стакан.       — Эй, а мы?!       Едва писк в ушах закончился, я открыла глаза и разглядела недовольные лица Хью, Забини, Сигнуса и Эйвери. А потом широко улыбнулась, выставила один палец вперёд, мол ждите, и снова схватила кусочек мяса. Отдышавшись, я посмотрела на Антоху и после утвердительного кивка плеснула нам ещё. И уже вся компания дружно подняла бокалы, каждый свой, и мы громко и радостно принялись дальше старательно нахрюкиваться.       Но в какой-то момент непрекращающегося веселья и громкой музыки, я, сквозь пелену в глазах, вдруг увидела знакомые грязные мордашки, чьи обладательницы целенаправленно шли именно к нам.       — Посмотрите, кто пожаловал, — достаточно громко сказала я, чтобы пьяные парни поняли, о чём речь.       — У-у-у, — протянул Малфой, уже собравшись встать с дивана и начать разборки. Но я резко схватила его за ногу и усадила обратно.       — Угомонись. Пусть сначала все выскажут, а потом уже подумаем.       — Да чё тут думать-то?! — взревел Антоха, также вскочив, но я вдруг крикнула:       — Я сказала сидеть!       И Антоха тут же послушно плюхнулся обратно. А я перевела взгляд на девчонок, уже растолкавших пьяных зевак.       — Эй, вы!       Я скрестила руки на груди и вопросительно изогнула бровь, боковым зрением заметив, что мальчики сделали то же самое. И как бы меня ни распирало от смеха внутри, снаружи я старалась держать покерфейс.       — Да как вы смеете?! Знаете, что сделает мой папочка, когда узнает?!       «Дура, ты угрожаешь главной аристократии Великобритании. Это сынки самых влиятельных фамилий в стране. Неужели не боязно перед их миллионами в банках?»       — Узнает что? — скупо спросила я, не выказывая абсолютно никакого интереса к ситуации, а лицо Патриции только разгоралось от праведного гнева.       — А ты какого чёрта здесь делаешь?!       — Я? — усмехнулась я, демонстративно оглядевшись, как бы выглядывая несогласных с моим здесь присутствием. И когда таковых не нашлось, я снова развернулась к Слизиринке и проворковала:       — Праздную победу своего факультета с товарищами. Вы, кстати, тоже там были. Но, как я понимаю, по пути в замок возникли некоторые… Трудности.       Поскольку всё жадно, а главное — молча, наблюдали за ходом событий ссоры, сейчас, когда я весьма недвусмысленно оглядела их вид, по гостиной прокатилась волна злого смеха. А я позволила себе лишь усмешку, значение которой понимали только причастные.       — Ты! Столкнул её в озеро! — крикнула Патриция, указав на Малфоя, а потом на зарёванную блондинку. — А ты столкнул её!       — А кто столкнул вас? — издевательски спросила я, и две девчонки переглянулись, а потом синхронно возмутились:       — Том!       Но моих комментариев уже было не нужно, ведь две стервы были удивлены не меньше остальных.       — Что?! Да как ты смеешь, мерзавка?! Это я гуляла с Томом Реддлом!       Патриция явно была лидером этого квартета, и поэтому другая девчушка сразу сжалась под её напором. И, пока была такая возможность, я хмыкнула:       — Девочки, так может вы сначала определитесь, кто и куда вас толкнул, а потом будете мешать праздновать?       Патриция метнула в меня взбешённый взгляд, и на секунду я даже подумала, что она бросится на меня с кулаками. Но вместо меня она, завопив, полетела на свою подругу, и тут события полетели в бешеном ритме.       Кто-то сразу кинулся их разнимать. А поскольку мы так и сидели на диванах в ровный ряд, я обречённо уронила лицо в ладони и взвыла:       — Какой грёбаный цирк!       — Точнее и не скажешь, — протянул Антоха, глядя на драку двух фурий.       — Выпьем? — предложил Малфой, и я, обессилено на него взглянув, просто молча подняла стакан, и мы опрокинули ещё одну порцию.