Глава 18. Черная метка

***

      Двадцатого сентября ровно в шесть утра мы с Томом бесшумно выскользнули за дубовые двери замка и рысцой побежали к полю для квиддича. Через два часа в замок прибудут мракоборцы, а мне было никак нельзя попасться им на глаза. Так что да, план Тома с трёхчасовой тренировкой был безупречен, если бы не одно но…       — Пострадавшую команду ведь опросят в первую очередь, — прохрипела я, пряча руки в карманы новеньких брюк. — Не боишься, что убийца не успеет попасться?       — Я думал над этим, — выдохнул Том, также пряча ладони в карманы мантии, ведь именно сегодня температура решила резко упасть. — Но первыми опросят не вас.       — Профессуру? — догадалась я, и Том утвердительно кивнул.       — Да, а они расскажут про друзей Трэвиса.       — И что, какие мотивы убивать своего друга?       — Никаких, — усмехнулся мерзавец, растянув бледные губы в оскале. — Но друзья уже давно заметили, что Трэвис стал водится с одним странным старшекурсником с нашего факультета.       — Подставишь своего же? — неподдельно удивилась я, на что Том хмыкнул:       — Он мне не нравится.       — Это причина?       — Не только это, — с нажимом проговорил он, и я насмешливо улыбнулась. — Ты слышала что-нибудь про Юстата Бёрка?       — Нет, — я отрицательно покачала головой, ведь даже лица мальчишки не всплыло в памяти.       — Он сумасшедший, Ивонет.       Я удивлённо вскинула брови, а Том задумчиво продолжил:       — Поговаривают, что в его роду когда-то были некроманты.       Мои глаза ещё больше выпучились, и Том многозначительно кивнул.       — Для соблюдения ритуала передачи способностей семья из поколения в поколение практиковала инцесты.       — И поэтому он такой?       — Да, — согласился он и вдруг быстро добавил: — Но когда-то я взял его к нам, потому что он был нормальным. А сейчас, уже второй год, я замечаю, как он всё чаще несёт чушь: что-то про своего деда, приближение какого-то праздника мёртвых…       — Хэллоуин?       — Не знаю, Ивонет, — выдохнул Том, замерев на месте, ведь мы дошли до командных раздевалок. — Если бы он действительно был потомственным некромагом, я бы это сразу заметил. А он только бродит ночью по лесу и собирает у себя дохлых зверей под кроватью. Но они так и остаются мёртвыми, а на запах жалуются соседи.       Я удручённо вздохнула, ведь только некроманта нам в школе не хватало для полного счастья. Всё же чудаковатость мальчика надо было лечить в больнице, а не в Азкабане, но видимо у Тома были свои способы избавления от проблем.       Приблизившись к строению, Том активно постучал кулаком по двери, а я нащупала в кармане сигарету и подожгла её палочкой.       — О-о-о, наш новый ловец! — взревел Антоха, высунув голову из раздевалки.       — Именно так! — наигранно бодро воскликнула я, шагнув навстречу, пока Том держал дверь открытой. — Когда начинаем?       Вместо ответа Антоха махнул рукой, приглашая входить, и мы с Томом просочились в тесную комнатушку. Вся орава полуголых мальчишек развернулась, и тут же поднялся недовольный гул. А я закатила глаза и развернулась к Тому:       — Мне обязательно на это смотреть?       — Вовсе нет, — усмехнулся он, взяв меня и Антонина под локти. — Давайте дадим нашим товарищам спокойно переодеться.       — Ив, извини, я думал, эти слизни уже переоделись!       — Да нет, нет, Антох, — вздохнула я, снова выйдя на воздух. — Давай ты мне пока объяснишь основы, а остальные потом подтянутся.       — Давай, конечно. Я с радостью!       В ту же секунду в его руке оказалась метла и он было уже хотел сунуть мне её в руки, как воздух разрезало шипение Тома:       — Только аккуратнее, Антонин. Мы не можем потерять ещё одного ловца.       Антоха нервно дёрнулся, и у меня тут же зачесались руки отрезать кое-кому поганый язык, но я лишь зло зыркнула на Тома, а потом поспешила отвлечь товарища от мрачных мыслей:       — Это вот так делается?        Я закинула ноги на метлу и взлетела на два метра, а Антоха заторможенно проговорил:       — Да-да!..       Я выжидающе на него уставилась, но вместо меня он неотрывно смотрел на Тома, и только после утвердительного кивка снова поднял голову вверх и скомандовал:       — Теперь попробуй полетать кругами, но не слишком высоко!       Я направила метлу вперёд и неуклюже полетела по кругу, с каждый разом ускоряясь, а снизу послышалось весёлое:       — Да, да, вот так вот! Молодец, Ивонет!       На губах непроизвольно расцвела улыбка и, сделав очередной вираж, я заметила, как мальчики гуськом вывалились на улицу, собравшись в кучку. Я спикировала вниз, болезненно поморщившись от удара, а когда все собрались вокруг меня, Том гордо объявил:       — Внимание, наш новый ловец!       Поднялся одобрительный гул и, пока мальчишки с любопытством меня рассматривали, от компании отделился крепкий юноша и протянул мне руку:       — Здравствуй, Ивонет. До этого мы не контактировали. Я капитан команды Эдвард Эйвери. Играю на позиции охотника.       — Приятно познакомиться, — хмыкнула я, вложив свою ладонь в его и крепко пожав. — Кто будет учить меня играть?       — Я! — подпрыгнул Антоха, и за ним раздалась целая лавина «Я», а Эдвард поморщился и воскликнул:       — Нет, мы так не договаривались!       Мальчишки обиженно притихли, но капитан обвёл всех строгим взглядом и скомандовал:       — Вылетаем на разминку! Десять кругов, потом я запущу бладжеры.       Я с ухмылкой глядела, как зелёные тени взмывали в воздух и скрывались в тумане далеко наверху, а потом развернулась к капитану и вопросительно изогнула бровь.       — Для начала, — протянул он, отложив свою метлу на траву. — Ты должна знать, что никто не ожидал такого решения от Диппета.       — То есть от Тома? — поправила я, и мальчишка многозначительно поджал губы.       — Как бы то ни было, в команде Слизерина девушек не было очень давно. А первый матч уже через десять дней. Тебе нельзя слажать.       Я в лёгком замешательстве медленно кивнула, на ходу обрабатывая информацию, а он продолжил:       — Тренировки каждый будний день с шести утра и приблизительно до завтрака. В субботу с пяти вечера до восьми. Запомнила?       — Да, — моё выражение лица оставалось нейтральным, но в душе я уже сыпала новой порцией гадостей на Тома, который придумал мне такую извращённую пытку, зная, как я любила спать вплоть до первой пары.       — Отлично. Тогда сегодня научим тебя уверенно летать и обходить некоторые препятствия, — он раскрыл длинный чемоданчик и вытащил два мяча среднего размера, запустив их в воздух. — Помоги мне расставить на поле те перекладины.       Я направилась в сторону раздевалок, где стояло что-то типа брусьев и турников, только в несколько раз больше обычных, а Эдвард пояснил:       — Это и есть препятствия, чтобы научится лучше управлять метлой.              Я кивнула, пока капитан взмахнул палочкой, подняв в воздух громадину, и вдруг в голове появилась шальная мысль:       «Хватит ли мне силы, чтобы поднять две разом? Или даже три?.. Может лучше не перенапрягаться? Сегодня ещё и допы с Томпсон…»       Я всё же подняла в воздух только один снаряд, и мы направились к середине поля. Но уже в следующем заходе шило в одном месте перевесило, и я охватила магией два снаряда, что оказалось на удивление… Не так сложно, как я представляла. Но и не легко.       Эдвард молча наблюдал за моими стараниями, и уже через десять минут мы расставили дорожку препятствий по всему полю. Следом оседлали метла и я принялась выписывать загогулины за ним по пятам, а позже к нам присоединились остальные мальчишки, порядком вымотанные нападениями бладжеров.       — Разбились по командам и начали играть! — через час пыток крикнул Эдвард, и мальчишки тут же разлетелись, а я, выплёвывая лёгкие, кое-как спикировала вниз, повалившись на траву.       — Нет, Ивонет, лежать нельзя! — рассмеялся капитан, сойдя с метлы следом за мной. — По кругу бегом марш!       Я вымученно закатила глаза и под собственный вой принялась подниматься, а потом еле волоча ноги побежала по краю поля, только теперь осознав его реальные размеры.       — Эдвард, я сейчас умру! — из последних сил крикнула я, завершив первый круг. Но вдруг его лицо исказила гримаса душевной боли, а я мысленно хлопнула себя ладонью по лбу. Но не успела я сообразить хоть какое-то извинение, как он выдохнул:       — Да, извини, Ивонет. Можешь пройти ещё круг пешком.       Я натянула вежливую улыбку и перешла на быстрый шаг, изо всех сил наполняя лёгкие кислородом. А спустя ещё один круг Эдвард уже пришёл в себя и объявил:       — Теперь тебе нужно научиться правильно спускаться вниз, а не лететь камнем.       Оплеуха была ощутимая, но я с готовностью сжала метлу в руке, через пару секунд снова взмыв в воздух. Так и прошло ещё около часа. Только проползая мимо трибун в сторону раздевалок, я заметила чёрную тень под ними и недовольно нахмурилась.       — И ты серьёзно торчал здесь всё это время?       — У тебя получается, Ивонет, — вместо ответной колкости ответил Том, и наконец-то в его голосе звучало что-то кроме яда. — Я доволен.       — Рада за тебя, — отмахнулась я, но потом вдруг развернулась и сощурилась:       — Я же в команде?       — Безусловно. Сегодня вечером прогуляемся до косой аллеи и снимем мерки тебе на форму.       — А как же комендантский час? — я действительно пару секунд задавалась этим вопросом, пока рядом не послышался едкий смех:       — За завтраком объявят о его прекращении.       Моё лицо тут же приобрело крайне хмурое выражение, и я уточнила:       — Без этого никак?       — Ты можешь сознаться вместо него, — предложил гад, довольно улыбаясь, а я вздёрнула подбородок и прошипела:       — Ни за что!       И отвернулась, продолжив путь к своей цели в гордом одиночестве, пока не встретила Антоху в компании Сигнуса Блэка.       — Тоха, а где мне достать метлу для себя? — я вернула ему его собственность, на которой сегодня и упражнялась, а Антоха запустил обычную метлу в воздух и отмахнулся:       — Мой отец спонсор нашей команды. Он заказывает всем форму, метла и вообще все что нужно за свой счёт. Так что не парься, я напишу ему перед обедом.       Я удивлённо вытянулась, но ничего не сказала, а Сигнус весело рассмеялся:       — Что, как тебе наш персональный мученик Эдвард?       — Не мученик, а мучитель, дубина! — взвыл Антоха, пока я давилась смехом, а Сигнус обиженно надул губы и протянул:       — Ну так что?       — Не знаю, вроде хороший, — хмыкнула я, выудив из кармана палочку и притянув пачку сигарет со скамейки на стадионе.       — Да он настоящий сатана! — завопили мальчишки, и я снова рассмеялась. — Дьявол!       — Душегубец!       — Чёрт!       — Нечисть!       Мы уже ржали в голос как кони, медленно продвигаясь в сторону замка и затягиваясь табачным дымом. Но весёлые улыбки испарились с наших лиц очень быстро, едва мы вошли в главный холл, где собралась по меньшей мере половина Хогвартса.       Растолкав зевак, мы пробились в первый ряд, а по лестнице как раз вели… Его. Длинные спутанные чёрные волосы до плеч, бледное небритое лицо, безумные чёрные глазки-бусинки. Весь его вид только добавлял всем уверенности в решении мракоборцев, а долговязый юноша лет восемнадцати предпринимал вялые попытки к бегству и негромко истерично пищал, добавляя картине красок.       — Тварь, — вдруг выдохнул Хью рядом со мной. — Всегда знал, что он помешался на своём сатанизме.       — Разве король ада не реален? — скривилась я, прекрасно помня о молитве в сундучке, а Хью протянул:       — Не знаю, Ивонет. Но тот, кого он пытался призвать, явно был не Люцифером.       Мне стало слегка не по себе, одновременно же появился жгучий интерес подобраться к этой теме поближе. Но я быстро отогнала подобные мысли, заметив в толпе Дамокла Роули, возглавляющего отдел образования. К слову, он тоже меня узнал, но быстро отвернулся, а я проводила его задумчивым взглядом и скрылась в толпе, направившись в комнату.       Появившись в Большом зале самой последней из нашей компании и, видимо, пропустив речь Диппета, я плюхнулась на своё место, но всё же Антоха счёл нужным уведомить меня:       — Ограничения сняли, завтра похороны.       Молча кивнув, я развернулась к Роди, которого как будто забросила в силу занятости, и улыбнулась:       — Ты как?       — Я… Хочу проститься с ним. Это первый раз, когда кто-то… Ну…       — Я поняла, Роди, — мягко проговорила я, накрыв его ладонь своей. — Хочешь прогуляться после обеда? Или можем поваляться в гостиной?..       — Давай посидим на заднем дворе, — улыбнулся он, но тут же нахмурился и поднял голову вверх. Я последовала его примеру, и моментально мои глаза распахнулись от ужаса, ведь сверху на меня летело что-то большое и зелёное…       Но не успела я до конца испугаться, как это «что-то» с шелестом упало ко мне в руки, слегка оцарапав кожу, а перед глазами предстал огромный букет свежих белых роз.       Спустя пару секунд гробовой тишины в нашей компании поднялся дружный смех и улюлюканья, а я выхватила из-за цветов до боли знакомый чёрный конверт, разорвала печать и вытащила лист бумаги, на котором белыми, а не красными, как обычно, чернилами было выведено лишь:

Verzeih mir

      — Прости меня… — перевёл Антоха. А я настолько ушла в себя, что дёрнулась от резкого звука над ухом и вспыхнула:       — Антоха, а тебя не учили не лезть в чужие письма?!       — Да ладно, Ив, прости! — тут же воскликнул он, и я безысходно закатила глаза, пока напротив послышался ехидный голосочек:       — Ого, кажется у Ивонет появился новый кавалер!       — Новый?! — возмутилась я под дружный гогот, а Малфой невозмутимо указал куда-то дальше по столу.       — Конечно, разве ты уже забыла про милашку Рабастана?       Только поняв, о ком речь, я протяжно завыла, ещё больше смеша окружение, пока Абракас обратился к Роди:       — А может, букет от него. Роди, ты вообще в курсе о таких серьёзных знаках внимания?!       — Не думаю, что это Рабастан, — смущённо ответил мой сосед, а я про себя так и посмеивалась, ведь никто кроме меня не называл Родольфуса «Роди», а значит это был очередной подъёб.       — Но, вообще-то у Рабастана с Ивонет не такая уж и большая разница в возрасте, — флегматично добавил Роди, спровоцировав очередную волну смеха, пока я про себя подумала:       «Да, но с этим кавалером разница довольно внушительная. Черт, красивые цветы!».       Пока мальчишки активно гадали, кто же был моим ухажёром, я успела сто раз прочитать единственную строчку, а в голове удивительно одновременно были куча мыслей и тотальная пустота.       Вывел меня из транса радостный возглас Антохи, который только вкусил тыквенный пирог и теперь нахваливал его всем окружающим. А я, пользуясь понизившимся уровнем внимания к моей персоне, наколдовала стеклянную вазу нужного размера и поставила туда цветы.       В остальном, завтрак прошёл как обычно, за исключением едких взглядов четырёх девиц в зелёных одеяниях. Но я лишь довольно усмехнулась их зависти и с гордо поднятой головой прошагала прочь из зала, чтобы отнести цветы в комнату.       Новая неделя началась стремительно и также продолжалась. Форма и метла были готовы уже во вторник утром. Поэтому, на следующей тренировке я стала привыкать к новой одежде и училась уворачиваться от бладжеров, что оказалось крайне сложно. Правда, теперь регулярно принимая бодроперцовое зелье, ведь на первой тренировке успела знатно простыть. Также Эдвард по полной занялся моей физухой, и теперь каждую тренировку я бегала, отжималась и прыгала до посинения под задорный смех сокомандников.       Трэвиса похоронили также во вторник рядом с запретным лесом. Я даже отнесла две белых розы из букета на его могилу, ведь теперь была причастна к его смерти, пусть и косвенно. Кстати, об этом. Конечно, я проверила, реально ли Том воспользовался моей палочкой при пытках. И, да, это было так. Только вот как стереть «историю» использования заклинаний на палочке я выяснить не смогла. И что-то мне подсказывало, с такой просьбой к Геллерту я даже не сунусь.       Все мальчишки наконец стали возвращаться в прежний жизнерадостный вид. Мы более менее мирно писали огроменное эссе с Томом, я заметила третий иероглиф на браслете профессора Трансфигурации, выписала все нужные из книжки, и теперь подбирала четвёртый символ. Чтение книги постепенно продвигалось, но пока было не ясно, почему Дамблдор выбрал именно тангутский язык. Впрочем, возможно это было и не важно? Главное, события в замке перестали быть такими тревожными и казалось, что теперь всё снова встанет на круги своя.       Прокручивая вчерашние события в голове, я мотала ногами на лавке возле дверей заместителя директора и дожидалась, когда же он соизволит дойти до своего кабинета. Не успела я об этом подумать, Дамблдор, шелестя оранжевой мантией, появился в проходе, а я поднялась со скамейки.       — Ты как всегда показываешь превосходные результаты на кружке, Ивонет, — в своей манере проговорил профессор, пропуская меня в кабинет.       — Спасибо, сэр. Сегодня было очень интересное заклинание.       — Да, Капациус экстремусдействительно очень полезное заклятие. Как твоя юбка?       — Вы знаете… — вздохнула я, чуть не позабыв о своей наглой лжи. — К сожалению, она не отстиралась и пришлось купить новые.       — Новые брюки? — он многозначительным взглядом прошёлся по моему нетипичному для замка образу, и я хмыкнула:       — В том числе.       — В таком случае, с обновкой тебя, — улыбнулся Дамблдор, и я скопировала его выражение лица, напомнив:       — Сегодня также будем менять цвет волос?       — Да, думаю, где-то до ноября, — отозвался профессор, развернув лимонный леденец. — Что ж, приступим?       В знак согласия я занесла палочку над головой и сменила цвет волос на красный, правда вышло это пятнами. Но я не отчаивалась, благодаря чему с каждым разом получалось всё лучше. А профессор умело корректировал все мои ошибки, даже не догадываясь, кому он помогает улучшить свои магические способности.       — Я слышал, что теперь ты состоишь в команде по квиддичу своего факультета, — тихо проговорил Дамблдор, не мешая мне делить волосы на разные цвета.       — А что, об этом уже говорят?       — О тебе в целом всегда говорят, — хитрый лис внимательно наблюдал за моей реакцией, хоть и старался скрыть это за маской невозмутимости.       — Да, теперь я ловец, — аккуратно проговорила я, избегая слова «новый», но Дамблдор всё равно настороженно спросил:       — И ты сама попросилась в команду?       — Вовсе нет, сэр, — максимально флегматично отреагировала я, радуясь, что у меня был отличный предлог не смотреть ему в глаза. — Мальчики сами меня позвали.       — Ясно, — видимо, не этот ответ рассчитывал услышать профессор, но не успел он добавить что-то ещё, как в окно постучали.       Дамблдор отвлёкся и взмахнул рукой, впустив в комнату птицу, а я мельком узнала четвертый иероглиф, незаметно схватила перо из чернильницы на столе и схематично изобразила его на внутренней стороне предплечья левой руки ближе к сгибу локтя. Но стоило мне вернуть перо на место и поднять голову, как взгляд упал на необыкновенно красивую птицу, принёсшую профессору письмо.       — Вау… — прошептала я, не в силах оторваться от красно-оранжевых перьев. — Это жар-птица?       — Нет, Ивонет. Это феникс, — улыбнулся профессор, отложив текст на стол. — Его зовут Фоукс.       — Фоукс… — в благоговении пролепетала я, неосознанно потянувшись к нему рукой.       — Не бойся, он любит внимание. Поэтому и живёт в школе.       Получив официальное разрешение, я аккуратно дотронулась до гладких перьев, а Фоукс издал чирикающий звук и наклонил голову, уставившись на меня огромными глазами.       — Это удивительные птицы, — добавил Дамблдор, подойдя ближе к своему питомцу. — Они живут около пятнадцати лет, а когда стареют, вспыхивают и превращаются в пепел, из которого за пару минут рождается новый феникс.       — И когда же произойдёт сие чудо? — я продолжала разглядывать удивительное создание, а профессор тихо ответил:       — Не могу сказать точно, но по моим подсчётам через пару лет.       — Что ж, возможно мне ещё повезёт застать это событие? — я улыбнулась птице, а профессор вдруг произнёс:       — А мне когда-то повезло застать его рождение…       Я удивлённо вскинула брови, а в глазах Дамблдора сквозила такая грусть, что у меня не хватило сил попросить рассказать эту историю. Но, к моей радости, он сам махнул рукой, приглашая меня сесть за стол, налил чая и вздохнул:       — Фениксы исконно считаются служителями моей семьи. Однажды один юноша, не являвшийся Дамблдором, выкормил птенца и приручил его.       Пока в истории особо не было ничего такого, о чём можно было грустить, но профессор продолжал с разочарованием в голосе:       — Один тёмный волшебник как-то узнал первее меня, что тот юноша являлся сыном моего родного брата, и заманил мальчика на свою сторону обманом. Настроил его против меня… Мне пришлось сражаться с родным племянников в дуэли! Тогда тот феникс спас своего хозяина и оставил мне яйцо, из которого потом и вылупился Фоукс…       Язык не поворачивался спросить интересующие меня вопросы, но всё же я смутно догадывалась, кто же скрывался под личиной тёмного волшебника. Поэтому я задала лишь один вопрос:       — А что стало с вашим племянником?       — Его зовут Криденс… Я не знаю, что с ним сейчас. После той дуэли я больше никогда его не видел. Очевидно, сейчас он уже взрослый мужчина. А связан ли он как-то с… тем тёмным магом, я тоже не знаю.       — Тем тёмным магом был Грин-де-Вальд? — не выдержала я, и Дамблдор удивлённо распахнул глаза.       — Как ты догадалась?       — Как будто у нас так много тёмных магов, пытающихся добраться до семьи Дамблдор, — хмыкнула я, ведь в конце концов сама была здесь только по этой причине.       — Верно. Что ж, да, это был Геллерт, — вздохнул профессор, как будто бы выделив имя интонацией. — Но не то чтобы он спешил поделиться со мной информацией о моей семье.       — А должен был? — уточнила я, и Дамблдор отрицательно покачал головой:       — Вовсе нет, просто… Наверное, он мог бы это сделать.       «По старой дружбе! Чёрт, как я сразу не догадалась?! — я чуть не прокричала это вслух, хотя по моему лицу и так было всё ясно. Но мне несказанно везло — сейчас профессору было далеко не до меня».       — Письмо, что принёс мне Фоукс, — вдруг вспомнил он, забрав пергамент с конца стола. — Я вынужден досрочно закончить наше занятие, Ивонет. Профессор Диппет вызывает меня к себе. Ты и так хорошо потрудилась.       — А, да, конечно… Я могу идти?       Дамблдор утвердительно кивнул, и я, в замешательстве отставив нетронутую чашку, поднялась из-за стола и кивнула на прощание.       «Какие интересные истории, надо же… Интересно, что по этому поводу скажет Геллерт? И зачем старик рассказывает мне всё это? Хочет заручится доверием?»       Я не заметила, как ноги принесли меня в гостиную, где как будто в ожидании чего-то собрались все мальчишки.       — Чего случилось? — покосившись на парней, спросила я, даже не садясь на диван, а ответом послужил жёсткий голос Тома:       — Ивонет, ты идёшь с нами искать новый проход.       «Бляха, я и на это подписалась, точно! Господи, почему я свалилась на голову именно этому душегубу?!»       Я завыла и уткнулась в плечо Антохи, а тот легонько похлопал меня по спине и прошептал:       — Ну, ну, Ивонет, будет интересно, я тебе обещаю.       Но, увидев моё многостадальческое выражение лица, он поспешил добавить:       — И вовсе не опасно, я же с тобой!       — Спасибо, мой хороший, — выдохнула я, хныча совершенно не по этой причине. — Что бы я без тебя делала?       — Даже не знаю! — радостно воскликнул Антоха, подхватив меня под локоть. — Эй, салаги, подъём!       Абракас, Родольфус и двое Блэков поочерёдно поднялись с насиженных мест, и мы всемером шумно двинулись прочь из гостиной. Правда напускно-весёлые голоса ребят тут же стихли, едва мы вышли в коридор, а Том сосредоточенно объявил:       — Идём в библиотеку. Абракас, карта с тобой?       — Да, — кивнул он, играя с цепочкой от уже знакомых мне часов.       — Тогда, Ивонет, слушай внимательно, — Том обратился ко мне, и я навострила уши. — Блэки помогают Родольфусу искать чертежи, а потом все они обычно стерегут проходы. Абракас отвечает за нашу карту, где мы помечаем проходы. Антонин и я обыскивают их. Теперь ты будешь делать то же самое.       — Помнится, когда я последний раз шла с тобой по проходу, нас чуть несколько раз не проткнуло огромной стрелой.       Все мальчишки удивлённо распахнули рты, а Том зло процедил:       — А я помню, что тебя спасла твоя чудо-шляпка. Так что можешь надеть её и сейчас.       — Боюсь, она ещё не реабилитирована после прошлого раза, — также прошипела я, вспомнив про дырявую шляпу в шкафу на полке. — А что, ты разве ещё не рассказал своим товарищам про наши путешествия? Интересно, почему…        Я гаденько посмеивалась про себя над мерзавцем, как и обещала, начиная вставать ему костью в горле, а Том, всем своим видом показывая, что я очень его раздражаю, проскрипел:       — Если не рассказал, значит так было нужно.       — Надо же, а…       — Всё, хватит! — шикнул Том, пока мальчишки с интересом наблюдали за нашей перепалкой. — Мы теряем время. Разберёмся с этим потом.       Я лишь подарила ему полную яда улыбку, ведь процесс теперь был необратим, и двинулась следом за потоком вдаль по коридорам к библиотеке.       — Кстати, Ивонет, — крякнул Антоха, когда мы вышли к первому этажу, и я заинтересованно повернулась к нему. — Можно я ей покажу?       Том недовольно закатил глаза, но сопротивляться не стал, что Антоха воспринял за положительную реакцию и потянул меня к гобелену возле лестницы.       — Смотри, — он щёлкнул по статуе, и та отъехала в сторону, показав просторную лестницу. — Этот проход ведёт на второй этаж, о нём знают все и иногда пользуются, когда опаздывают.       — Все — это весь Хогвартс? — уточнила я, шагнув внутрь вслед за ним.       — Именно, — рассмеялся Антоха, и мы гуськом отправились вверх.       Быстро добравшись до библиотеки, мы забрали нужные чертежи под ворчание старухи и отправились в нужную сторону. А я вдруг хмыкнула:       — И зачем в прошлый раз было усыплять её, если можно было просто забрать всё нужное?       Повисла гробовая тишина, и я недоумённо развернулась к Тому, по одной гаденькой улыбочке догадавшись, что произошло.       — Кажется, Ивонет тоже забыла кое-что вам рассказать, — протянул мерзавец, и я, в ожидании кары, медленно развернулась к мальчишкам.       — Откуда… Откуда… Откуда ты знаешь?.. — поражённо прошептал Антонин, и я удручённо поджала губы.       — Кажется, там нет окна, — проговорила я слова Антохи, и все мальчишки, за исключением двоих, непонимающе нахмурились.       — Ты… Ты была там?! — взревел он, а я попыталась спокойно выдохнуть.       — Да, так получилось, что я чуть-чуть за вами проследила.       — Не чуть-чуть, — встрял довольный Том, и я зло на него зыркнула.       — Ну да, может и не чуть-чуть, но это неважно…       Я заискивающе глядела на Антонина, пытаясь смягчить острые углы, а тот вдруг насупился и протянул:       — М-да… Не ожидал от тебя такой подставы…       Я сделала удивлённое и полувиновато-полуоскорблённое выражение лица, беспомощно хлопая глазами, но благо, Антоха не выдержал долго дуться, и уже через секунду завопил:       — Да ты чего, Ивонет, я же шучу!       Я ахнула, и мы оба с радостным воплем кинулись друг друга обнимать под дружный вой ребят.       — Только я одного не пойму, как же я тебя не учуял?! Ты же и в проходе была, да?       — Да, — окончательно сдалась я, отлипнув от друга, и тут подошёл Аб, хмыкнув:       — Какая хитрая лисичка. Я удивлён.       — Да, Ивонет, с твоим появлением в этом замке мы удивляемся каждый день с завидной регулярностью, — подал голос Орион Блэк, подойдя к нам, а я состроила невинное выражение лица и загадочно заключила:       — Привыкайте.       Не успевший начаться конфликт уже был исчерпан, чего не скажешь о микропроёбе Тома, так что я победно посмотрела в бездонные глаза и развернулась, чтобы идти дальше.       — Он должен быть где-то… Здесь, — ориентируясь по чертежу, Том задумчиво водил ладонью по стене первого этажа, куда мы снова спустились, а сейчас надавил на кирпич, и тот вошёл внутрь.       Мы кучкой собрались возле открывшегося хода, а Том зажёг свет на конце палочки и скомандовал:       — Орион, будешь здесь. Родольфус и Сигнус, берите дубликат и ждите нас около предполагаемого выхода. Остальные со мной.       — И где же предполагаемый выход? — спросила я, также освещая палочкой шершавые стены.       — В нашей гостиной, — оторвавшись от стен, ответил Малфой, и заглянул мне в лицо. — Да, да, Ивонет, я знаю, о чём ты думаешь.       — Ну-ка удиви, — бросила я, с вызовом глядя на блондина.       — Что тебе не придётся далеко идти и ты сразу свалишь спать?       — Браво! — я хлопнула в ладоши и рассмеялась, а следом за мной заржал и Антоха. — Поэтому предлагаю ускориться.       — Надо же, неожиданное предложение! — показушно воскликнул Абракас, и нас втроём скрутило от смеха, пока рядом не раздался задумчивый голос Тома:       — Смотрите, здесь что-то написано.       Мы со слезами на глазах двинулись в сторону голоса, вплотную подобравшись к стене, и перед моими глазами вдруг предстали… Они.       — Это письменность тангутов!       Мальчишки в который раз за вечер недоумённо на меня уставились, а я вгляделась ещё лучше и зашептала:       — Вот, смотрите: солнце… Лучи солнца, светят… Так, кажется, здесь написано: «Когда лучи солнца достигнут земли, осветят они её своим светом и…» Дальше я не понимаю. Кажется, что-то про землю… Это предсказания?       — Возможно, — задумчиво проговорил Том, также внимательно глядя в золотые иероглифы на стенах. — Нужно осветить всю комнату.       Антоха кивнул, прошептав слова заклинания, и свет от палочки осветил всё большое пространство. Оказалось, что абсолютно все стены были исписаны символами, а до меня начинало постепенно доходить, почему же Дамблдор выбрал именно тангутский язык для браслета.       — И как мы это назовём? — уточнил Аб, развернув большой пергамент.       — Комната Иероглифов? — предложила я, и тот пожал плечами.       — Все согласны?       Возражений не последовало, и Малфой занёс перо над картой, а Том заключил:       — Значит измеряем время прохождения и, как и хотела Ивонет, идём спать.       — Я согласен! — заявил Антоха, пока Абракас что-то невнятно мычал, водя пером по пергаменту.       В итоге, провозившись с комнатой ещё около пяти минут, мы действительно вышли прямо в нашу опустевшую гостиную, и я довольно потянулась и вздохнула:       — Всё! До утра не будить!       — Спокойной ночи, обманщица! — крикнул мне вдогонку Антоха, но у меня даже не осталось сил, чтобы ему ответить. Так что я просто доползла до комнаты, скинула с себя лишнюю одежду и плюхнулась на кровать. И на удивление, проснулась я слишком быстро и от исключительно гадкого чувства на душе…       Осознав всё в полной мере, я подскочила на кровати и прислушалась к ощущениям. Сердце колотилось, живот крутило, и всё это так напоминало паническую атаку, что по спине пробежала волна мурашек. Так что я подскочила с кровати и пустилась прочь из комнаты в гостиную, где снова оказалась куча народу.       — Что случилось?!        Я подбежала к мальчикам, которые с самого утра были в полном сборище и не на тренировке. Но они лишь глядели на меня с растерянными выражениями на лицах, а предводителя среди них и вовсе не было.       — Чёрт, что произошло? Мне кто-нибудь объяснит?!       — Ивонет… — просипел Роди, но так и не закончил предложение. А за спиной вдруг из ниоткуда вырос Том и отрезал:       — Приспешники Грин-де-Вальда ночью вырезали семейку маглов в миле отсюда и оставили в небе огромную чёрную метку в виде уродливого черепа, из чьего рта выползает змея. А теперь в Хогвартсе дементоры… Пытаются отыскать следы.