Глава 19. Поцелуй дементора
1 января 2026, 23:50 Меня словно пробило трехфазным током, а перед глазами как наяву предстала картина:
— А теперь самое важное: Себастьян, как глава отдела по учёту магловских… отпрысков, нужно установить дополнительную слежку за семьёй Смит. Слишком активные действия за свободы маглорождённых. К тому же Смиты предатели крови, да и должность Генри в правительстве слишком высока для грязнокровки.
Я еле удержалась, чтобы не уточнить фамилию семейства, ведь таким путём я точно привлеку к себе ненужное внимание. А нынче это было смертельно опасно. Так что я рвано выдохнула и пролепетала самое безопасное в такой ситуации: — Дементоры?.. — Да, — задумчиво ответил староста, окинув меня подозрительным взглядом, пока я изображала искренний испуг. — Ты что-то почувствовала? — Тревогу. Как будто случилось что-то страшное, — теперь я ответила честно, но Том задумался ещё больше. — Дементоры вызывают опустошение внутри. Притупляют любые яркие эмоции, особенно когда их много. Но тревожиться о них можно, только если знать сам факт присутствия поблизости… Я понимала, к чему он клонит, но чем была вызвана моя необычная реакция, мне было неизвестно, ровно так же, как и ему. Так что я лишь слегка пожала плечами и окинула тревожным взглядом мальчишек: — Тренировки не будет? — Возможно вечером, — неуверенно предложил Антоха, так же, как и все, выглядевший неважно. — Нет, сегодня тренировки не будет, — вдруг отчеканил Том, а я, увидев моментальное смирение на лицах мальчиков, развернулась к нему с вопросом во взгляде. — За завтраком Диппет сделает объявление, но пока я сам не разберусь в ситуации, летать нельзя. — И как ты будешь разбираться в ситуации? По-дружески поболтаешь с дементорами? — издевательски хмыкнула я, но, на удивление, Том почти не отреагировал на мою колкость и прошипел: — Это не… Я выясню у директора, насколько твари опасны, чтобы никто из вас не пострадал. Я прищурилась, хотя слова и звучали максимально правдоподобно, а Том с нажимом добавил: — Из замка лучше вообще не выходить, хотя бы до официального заявления. Все согласно закивали, пока я с удивлением отметила, что времени-то было всего полшестого и, наверное, где-то возле моей кровати сейчас трещал будильник. Гостиная была набита битком, начиная с самых маленьких и заканчивая семикурсниками. А на всех лицах был противный, мерзкий страх неизвестности. Но в моей душе было приблизительно… М-м-м… Ничего! Обнаружив это, я в замешательстве замерла, но уже через секунду прошептала: — Ладно, если тренировки не будет, я спать. Ноги задвигались сами по себе, и опомнилась в уже посередине опустевшей комнатушки, где действительно изо всех сил надрывался будильник. «Странно… От панической атаки не осталось и следа, я больше не тревожусь… Может, потому что я плохо представляю себе, как выглядит дементор? Хотя детишки в гостиной едва ли далеко от меня ушли в этом плане». Я уже машинально откупорила склянку с зельем, выпила, а потом просто плюхнулась на кровать и… конечно же, не уснула. «Как дементоры собрались искать приспешников Геллерта? Они же не ручные овчарки… Или всё же?.. Но вместо его приспешников они найдут… меня!» Мои конечности бы похолодели от ужаса, но почему-то я не могла даже разозлиться на Геллерта или испугаться своей участи. Вместо этого я просто перевернулась на другой бок и стала вырисовывать пальцем узоры на каменной стене. Эмоции словно закрыли в сундук и навесили сверху огромную цепь с замком. Казалось, что вот-вот и я крикну: «Неужели вы не могли догадаться, что подставите меня своей вылазкой?!», но едва злость закручивалась, как клубок дыма, где-то внутри меня, она тут же бесследно испарялась, а за ней следовало холодное и пугающее безразличие. Настолько пугающее, что я, даже не успев подумать, бросила свое занятие и подскочила с кровати, принявшись рыться в шкафу. А когда мне надоело безрезультатно копошиться в вещах, я выбросила всю одежду на кровать собственными руками и принялась аккуратно раскладывать всё по полочкам, совершенно без помощи магии, в итоге добравшись до злосчастной коробки. — Нет, пусть подождёт ещё немного… — я не решилась вскрыть сундук с текстом молитвы никому иному, как дьяволу, и отложила его обратно в самый дальний угол. — До новогодних каникул… Следующих. Такой расклад меня полностью устраивал, и я с каким-то подобием довольства захлопнула дверцу шкафа, принявшись разбирать тумбочку, в которой за время учёбы скопилось немало хлама. Примерно через час я разобралась со всеми пожитками, сожгла мусор и обнаружила, что спать всё так же не тянуло совершенно. Но перспектива снова отчётливо ощутить пустоту подтолкнула меня усесться за письменный стол и начать строчить одно эссе за другим. До завтрака я умудрилась переделать всё домашнее задание на неделю, но следом за слабым чувством удовлетворения и гордости снова пришла пустота. Не удивившись такому раскладу, я направилась в ванную, чтобы до самой первой пары сидеть под струями кипятка и пялиться в стену, параллельно осознавая, что и перспектива завтрака меня вовсе не прельщала. На зельях я не проронила ни одного слова, молча уткнувшись в пергамент, и в итоге умудрилась получить «Превосходно» аж два раза. Гилберт на истории несколько раз пытался меня разговорить, но в итоге сдался и мы также молча писали конспект. На ЗОТИ началась новая тема, которую сначала нужно было разобрать в теории. А поскольку для неё у меня никаких знаний не было, я работала рукой с пером до самого колокола, прозвеневшего в шесть часов вечера. И когда пришёл момент всем покинуть класс, я на ватных ногах направилась к профессору и пробормотала: — Профессор Томпсон, мне жаль, наверное, я не смогу сегодня присутствовать на занятии… Геральда подняла на меня удивлённый взгляд, как всегда с ноткой осуждения, и как бы хорошо, если бы сейчас за спиной вырос Антоха и выдал что-то несуразно весёлое, но… Вдруг я остро ощутила, как стала зависима от чужого присутствия рядом, и теперь отвращение прокатилось волной по телу очень ощутимо, в отличие от других эмоций. — Идём, — вдруг скомандовала профессор, поднявшись из-за стола, и, цокая каблуками, направилась к выходу из класса. Впервые за день меня заинтересовало хоть что-то, так что я засеменила за ней следом. Но уже на середине пути поняла, куда же мы направляемся. — Профессор Томпсон, я не хочу есть, — устало проговорила я ещё до того, как мы вошли на кухню к эльфам. — Я вижу по твоей бледной мордашке, что это продолжается весь день, — отрезала она, распахнув дверь в обитель уродливых созданий, развернулась и сказала мне в лицо: — Так нельзя. — От одного раза ничего не случится, — возразила я, сглотнув ком тошноты от запаха еды. Но Геральда уставилась на меня с таким призрением, что я скукожилась, плюхнула сумку на лавку и выдохнула: — Ладно, — щелчок пальцев, и рядом материализовался эльф, пропищав: — Добби к вашим услугам, мисс! Я поморщилась от пронзительного высокого звука и выдавила: — Чёрный чай, паштет из курицы и… Всё. Пожалуйста. Я сразу же абстрагировалась от эльфа, чтобы не мучиться от боли в голове, но противный скрип всё же резанул по ушам. Только теперь это оказалась профессор, отодвигающаяся скамейку с другого конца стола. — Что с тобой, девочка моя? Неужели дементоры так на тебя влияют? — А они могут? — вместо ответа спросила я, отхлебнув огненного чая. — Узники Азкабана постоянно находятся в подавленном состоянии из-за близости сотен дементоров. Но в школе их всего пятеро, они не смогут погрузить в апатию весь замок. — Тогда я не знаю, что со мной, — призналась я, бухнув в чашку чайную ложку сахара с бугорком. — Может, дементоры здесь ни при чём? — А кто при чём? — Не знаю, — выдохнула я, надкусив бутерброд, но его вкус не произвёл ровно никакого впечатления. — Наверное, мне стоит отдохнуть… — Возможно, — задумчиво протянула профессор, пока я безучастно пялилась в одну точку. И что-то мне подсказывало, вся эта белиберда началась именно из-за чёрных летающих созданий. Не добившись от меня желания шевелиться и что-то делать, Томпсон вскоре отправила меня отдыхать, но вместо гостиной, где сейчас гарантированно было куча народу, я отправилась на свежий воздух. И плевать мне было на все предупреждения, сырые подземелья давили куда хуже дементоров! Выползая на крыльцо, я сразу же цепким взглядом стала рыскать по открывшейся местности, но на глаза не попалась ни одна тварь. Так что прекратив жалкие попытки, я уселась на крыльцо и уронила лицо в ладони, протяжно застонав. Обычно, сейчас бы я начала рассуждать, пытаться решить проблемы, но… Мысли в извилинах ползали ужасно медленно, а любая попытка прийти к какому-то выводу провоцировала отвратительные приступы головной боли. Так что в итоге я не придумала ничего лучше, кроме как заползти обратно в свою нору и провалиться в долгий и тревожный сон. Моё общение с мальчишками будто поставили на паузу, и пока что мне совершенно не хотелось что-то менять. Социальная батарейка разрядилась в ноль, но к десяти часам утра я как штык стояла в кабинете профессора трансфигурации. Правда, толку от меня, как и вчера, было мало. Но, на удивление, мне везло, и сегодня снова была теория. А потом блядский долгий монотонный день продолжился. — Ивонет, что с тобой? — встревоженно осведомился чёрствый Гилберт в конце занятия, и, на удивление, мне совершенно не хотелось делать вид, что тороплюсь на дуэльный кружок. Наоборот, мне как будто нужно было с кем нибудь поделиться, но… — Я просто устала, профессор. Тренировки выжимают из меня все соки, — конечно, ни на какой тренировке я сегодня не была, да и вообще понятия не имела, проводили её или нет. Но Гилберту об этом знать было вовсе не обязательно. — Что ж, я думаю, ты скоро привыкнешь, — я вымученно улыбнулась, мечтая завернуться в одеяло, а профессор спросил: — Как продвигается ваша работа с Томом, есть результаты? — Конечно, есть, — вздохнула я, даже не особо помня, когда последний раз видела вездесущего старосту. — Думаю, в десятых числах октября мы уже презентуем первые результаты. — Тогда, я буду ждать, — Гилберт скупо улыбнулся и я, согласно кивнув, поплелась в сторону выхода. Проснувшись без двадцати восемь вечера, я выползла на свежий воздух первый раз за день. Но не успела я поджечь сигарету, как над головой промелькнула тень, я дёрнулась, выронила всё из рук, а в ладони шлёпнулся белый конверт. Первой мыслью было утопить его в озере, но уже через секунду я сообразила, что письмо было не от Геллерта. «Печать Министерства Магии? Да и конверт белый… Дорогая бумага, эмблема…» Я разорвала печать и тут же увидела витиеватую подпись:Ваш Илларион Малфой
А сама записка сообщала, что завтра в три часа дня мне нужно прибыть в Гринготс, ведь Малфой воспринял мои недавние слова всерьёз и выкроил мне ячейку в банке. На удивление, письмо подействовало отрезвляюще. Я вспомнила, что уже давно не была школьницей и вот так на два дня провалиться в апатию мне было просто непозволительно. Крохотный прилив сил растёкся по венам, и я, выбросив подальше уже бесполезную целую сигарету, с готовностью отправилась в кабинет заместителя директора. — Здравствуй, Ивонет!.. — воскликнул Дамблдор, едва я показалась на пороге кабинета, но тут же на лице профессора появилась тень тревоги. — Выглядишь… уставшей. — Да… Наверное, у меня что-то типо ранней октябрьской депрессии, — ответила я, прошагав внутрь. — Сэр, это пирожки? — Ах, да! — он перестал заторможенно на меня пялиться и теперь махнул рукой в сторону миски с аппетитными румяными пирожками. — Эльфы нашли какой-то новый рецепт, якобы из Союза. Теперь весь замок только ими и питается. — Можно?.. — Конечно, конечно! Профессор Томпсон намекнула мне, что ты плохо ешь последние дни. Так что это для тебя. «Вот лиса! — я плюхнулась на стул и пододвинула к себе миску, а рядом меня уже ждал мой любимый чёрный чай с сахаром. — Хватит с меня паранойи. Дамблдор не станет травить меня пирожками!» Я с удовольствием принялась за еду, пока профессор неспешно налил себе чаю. — Также профессор предположила, что твоя апатия связана с появлением дементоров в замке. Угощение мигом встало комом в горле и, заметив это, профессор поспешил извиниться: — Знаешь, это не лучшая тема для разговора. Как проходят твои тренировки? — Я… Учусь. Захудалый прогресс в тренировках действительно имелся, но, конечно, за неделю на нужный уровень подготовить меня было нереально. Да и тяга к существованию у меня ещё далеко не до конца восстановилась, так что я скупо пожала плечами и продолжила пялиться в одну точку. — Похвально, что ты решилась участвовать всего за несколько дней до матча. «Не то чтобы у меня был выбор…» — язвительно подумала я, закончив с трапезой, а вслух сказала лишь: — Просто я очень люблю свой факультет, сэр. Начнём? — Как скажешь, Ивонет. Я поднялась из-за стола и вдруг краем глаза заметила невзрачную газету на столе профессора, самый главный заголовок которой гласил: «Убита целая семья в деревушке Тарберт, что недалеко от…». Остальную часть текста мне не было видно, но и без неё было всё ясно. А кровь в моих венах медленно стыла, ведь именно в той деревне мы с Томом лазали пару дней назад… — Ивонет, всё в порядке? — осведомился Дамблдор, проследив за моим взглядом, а я вдруг решила снова прибегнуть к своей любимой тактике и показушно пролепетала: — Это так страшно… — Да, с ними обошлись крайне жестоко, — он обошёл стол и встал рядом со мной, рассматривая газету. — За что их убили? — Надо полагать, вопрос риторический? — я нервно усмехнулась, но голос оставался спокойным, а профессор горько вздохнул: — Всё верно, Ивонет. Просто эти мысли не дают мне покоя с самого известия о происшествии… Я обнаглела в край и потянулась рукой к газете, развернув страницу до конца, а потом прочитала в слух: — « … недалеко от школы чародейства и волшебства Хогвартс. Группа убийц оставила свой фирменный знак, показанный общественности впервые…». Под статьей находилась колдография, где в небе извивалась огромная змея, выползающая из уродливого черепа, а ещё ниже прилагался текст:«Этот же знак был вырезан на теле главы семейства Генри Смита».
Перед глазами снова предстала картина, как самые сливки общества прямо в моём присутствии обсуждали, а точнее планировали это убийство. Но расслабляться было нельзя, и я быстро сбросила наваждение, отложила газету и шагнула в центр комнаты. — Мне очень страшно, профессор Дамблдор. Вдруг приспешники Грин-де-Вальда прячутся в замке? — Я в любом случае останусь при своём мнении: такое исключено. Профессор развернулся и внимательно всмотрелся в моё лицо. — Но Министерство Магии считает иначе. Поэтому и направило сюда дементоров. Так что, даже если враги и затаились где-то рядом с замком, их быстро найдут. Но, уверяю, в Хогвартсе этих людей точно нет. — Я вам верю, — твёрдо произнесла я, усиленно удерживая глаз от нервного тика. А профессор указал рукой на мои волосы и спросил: — Начнём менять оттенки, а не цвета? — Давайте попробуем, — лживая улыбка, и я уже сидела на стуле возле зеркала, а Дамблдор активно жестикулировал, то и дело взмахивая палочкой. После этого занятия в душе появилась небывалая эйфория, ведь наконец-то я запомнила пятый иероглиф. Поэтому сейчас стремглав летела в спальню, чтобы, наконец, расшифровать защитное заклятие. Но, конечно же, на моём пути встало очередное препятствие: — Ивонет! Звал Роди, так что я развернулась и вопросительно уставилась в сторону кожаных диванов. А там собралась прямо таки вся наша компания, и будто бы лица были слегка недовольные… — Что-то случилось? Я подошла к мальчишкам, оглядев всех присутствующих, и Эдвард Эйвери тут же подал голос: — Ивонет, мы хотели спросить, почему тебя сегодня не было на тренировке? Мой прогул всё-таки вскрылся, но стыда во мне не было нисколько. Так что я вздёрнула подбородок и заявила: — А хоть кто-нибудь рассказал мне о том, что она будет? — Но тебя нигде не было! Я перевела удивлённый взгляд на Антоху, который вообще-то сидел со мной за одной партой, но тот быстро снял с себя все обвинения: — Я пытался сказать тебе, но ты будто в трансе ходила! Ты вообще хоть что-нибудь помнишь из прошедших дней? — Честно говоря не особо, — скисла я, плюхнувшись на диван, и тут же мне на плечо ласково легла рука Роди: — Ивонет, мы понимаем, что тренировки даются тебе трудно. — Но?.. — выдохнула я, ведь противопоставление напрашивалось само собой, и в подтверждение моих мыслей, Роди также вздохнул: — Но до матча остаются считанные дни и мы рассчитываем на тебя. — Да, конечно. Вы рассчитываете, что я, не имея опыта игры, поймаю снитч, а ловец противоположной команды, играющий как минимум пару лет, лохонётся. Почему? Потому что у Ивонет всё всегда получается?! Я не планировала ни на кого наезжать, но, видимо, нервы уже давно были на пределе. Я возмущённо посмотрела на капитана команды, который глядел на меня не менее раздражённо, но тут снова вмешался Роди. — Хотя бы не дай врагу его поймать, а со счётом они сами справятся. — Да, всё так! — заявил Антонин, и все выжидающе уставились на меня. А что я? Мне не оставалось ничего, кроме как выдохнуть: — Договорились. Завтра в шесть? — Да, — холодно произнёс Эдвард, видимо, ждавший извинений. Но мне, честно говоря, снова вообще ничего не хотелось. Так что я неуклюже поднялась в дивана и поплелась в спальню. Зарисовав иероглиф, я уже не была уверена, правильно ли запомнила его. И от удручённости хотелось просто взвыть волком. Особого смысла в возне с подбором символов, соответственно, уже не было, так что я просто плюхнулась на кровать и стала безучастно рассматривать стену напротив. Но всё же занятие мне нашлось. Я вспомнила, что в шкафу меня давно ждали юбки, сшитые словно на монашку, не иначе. А поскольку, мотаться в балахоне я больше не собиралась, собрала остатки силы в кулак и принялась с помощью палочки раскраивать ткань. Как вскоре оказалось, даже с помощью магии шить было тяжело. И пусть у меня с собой была даже специальная книжка из библиотеки, шитьё всё равно оставалось не моей стезёй. Только с одной юбкой я провозилась до полуночи точно, а на остальные просто не осталось сил. И где-то там, в промежутке между тканями и кроватью, я так и уснула, благополучно забыв поставить будильник.***
Я бежала по ночному лесу. Зимний морозный воздух заставлял задыхаться, а ноги уже все мокрые покрылись ссадинами и синяками. В отличие от воспоминаний убитого Трэвиса, сейчас я чувствовала этот всепоглощающий животный страх. Тёмные сучья царапали лицо, слёзы на глазах застыли, мешая видеть хоть что-нибудь в непроглядном чёрном лесу. А сзади меня с каждой секундой всё ближе и ближе настигало нечто чёрное и клубящееся, словно серый дым…***
Из плюсов после пробуждения был только сам его факт. В остальном же меня лихорадило и трясло как осиновый лист. Отвратительный липкий пот стекал по всему телу, во рту пересохло словно от долго крика. Припоминая подобные ощущения ранее, я покосилась на окно справа. Но, по обыкновению, в нем не было видно ничего, кроме мути. Успокоившись, я попыталась рассмотреть стрелки часов будильника. 3:40. По-хорошему, можно было доспать ещё часа два. Но кровать и пижама были все сырыми, словно кто ведро воды вылил; голова разрывалась, а глаза болели от резкого пробуждения. Заторможенно осмотрев спящих соседок, я всё же сообразила, что нужно отправиться в душ. И, когда до тренировки оставалось около часа, я вышла на утреннюю свежесть и отправилась в сторону поля для квиддича. Повсюду расстилался утренний туман. Вдалеке на озере квакали лягушки, но, честно, после недавнего сна меня нисколько не вдохновляла такая картина. Поле было достаточно далеко от замка, и на протяжении всего этого расстояния сейчас не было ни души. Я шла, постоянно нервно вглядываясь в светло-розовое небо, и пару раз чуть не навернулась о кочки от спешки. Только заперевшись в раздевалке я смогла выдохнуть и успокоиться, а потом принялась натягивать амуницию. Процесс занимал время, но минут через пятнадцать я всё же выкатилась обратно и принялась наматывать круги по полю в качестве разминки. Нервы были ни к чёрту, и от каждого постороннего звука я вздрагивала. А вскоре вообще призвала метлу к себе, чтобы в случае чего быстро улететь. «Интересно, а как вообще защищаться от дементоров? Есть ли какое-то заклинание? Нужно специальное или сойдёт любое защитное?» Так и не решившись мельтешить по полю, отрабатывая упражнения, я, всё время держав метлу рядом с собой на воздухе, закончила с бегом как раз к шести. Первым на горизонте появилась светлая макушка, но издалека я ещё не увидела, кто же конкретно это был. Только через несколько секунд я узнала Аба, и тут же с души свалился огромный камень. От облегчения я не сдержалась и прерывисто его обняла, когда он подошёл ближе. А Абракас удивился: — Ты необычно радостная с самого утра, мне стоит ждать снега прямо сейчас? — Блять, эта ситуация с дементорами меня доконает… Наконец, нервы улеглись, а уставшие мышцы расслабились, так что я просто повисла на Абракасе, и тот рассмеялся: — Неужели ты тренировалась? А что дементоры, ты их боишься? Я отстранилась и издевательски выгнула бровь, а он пояснил: — Я тоже боюсь, не смотри на меня так, злюка. Просто я не припомню, чтобы ты когда-то так явно это показывала. Я усмехнулась, наверное, подходящему прозвищу, и уже собиралась что-нибудь ответить, как вдруг Абракас протянул: — Есть планы на вечер? — М-м-м… Тренировка? Вообще, до этого мне ещё предстояло шароебиться по Гринготсу с его отцом, но рассказывать об этом явно было лишним. — А после? — Откисать, — без задней мысли хмыкнула я, и потом добавила: — В воскресенье как всегда в Хогсмид. — Кстати, в прошлый раз мы ходили без вас. Где вы были? Сразу догадавшись, кто эти «без вас», я показушно удручённо вздохнула: — Копошились в библиотеке деревеньки недалеко от Хогсмида. — Интересно, зачем это… — гаденько протянул Малфой, на что я тут же закатила глаза и шлёпнула его по плечу: — Мы делаем проект по истории, вот и всё! Но особо не распространяемся, так что ты тоже помалкивай. — Так уж и быть, я подумаю, — Абракас явно специально надо мной издевался, и меня это более чем устраивало. Так что в ответ я скорчила возмущённое лицо, а Малфой рассмеялся и добавил: — Ладно, никому не скажу. И знаешь почему?.. — Удиви? — Потому что я тебя уважаю, Ивонет. Последние слова были сказаны явно не в шутку, так что я действительно удивилась и с сомнением протянула: — За что? — Да много за что… — непривычно неуверенно начал он, подтолкнув меня сесть, и сам плюхнулся на сиденье трибуны. — В отличие от всех девчонок на факультете ты… Жёстче. — Жёстче? — улыбнулась я, и Абракас утвердительно кивнул. — Да, я ещё ни разу не слышал от тебя бестолкового девчачьего трёпа или что-то вроде того. Именно это мне в тебе и нравится… Как в друге. Последние слова он добавил спешно, а я пожала плечами и предположила: — Ну… Выходит, спасибо. — Отвратный комплемент, да? — Абракас растянул губы в кривой улыбке. — Но я сказал правду. — А знаешь, что мне нравится в тебе? Я вдруг оживилась и хитро на него взглянула, а Абракас выгнул бровь в немом вопросе. — Ты хитрожопая заносчивая язва, но зато действительно всегда говоришь правду. Ты просто не можешь от неё удержаться, потому что она обязательно кого-то уколет. — На тебе это не сработало, — весело заметил он, и я тут же предположила: — Поэтому ты решил говорить мне другую правду? — Не думай, что я прекращу издеваться над тобой, когда подворачивается момент, — на такое я снова сделала крайнюю степень возмущения на лице, и Аб в голос рассмеялся: — Мне слишком нравится смотреть на твоё злое лицо. Ты выглядишь как… — Как? — презрительно выдохнула я, и Аб шикнул: — Тихо! Ты мешаешь мне думать… Ты выглядишь, как… ну такое… что-то смешное, маленькое и круглое. Вот теперь мне окончательно сорвало крышу и я, что-то нечленораздельно заверещав, в шутку кинулась на Аба с кулаками. Но Малфой сразу же перехватил мои руки и крутанул меня так, что спиной я упала ему на колени. А потом просто не могла ничего поделать, ведь он одной рукой держал мои две, а свободной пытался сделать так, чтобы я не лягалась, как жеребенок. — Что у вас здесь происходит? — раздался грозный голос Эдварда, и мы тут же расцепились и повскакивали. — А что, уже пора начинать? — в своей манере спросил Абракас, и капитан, подозрительно сощурившись, протянул: — Нет, я просто услышал девчачьи визги «Отпусти!» и подумал, что с Ивонет что-то случилось. — Да, он назвал меня круглой! — я обиженно ткнула в Аба пальцем, и тот закатил глаза к небу. А Эдвард, наконец, разузнав ситуацию и, видимо, посчитав нас инфантильными и недостойными его внимания, ушёл в сторону раздевалок. Но вдруг рядом началось какое-то шевеление и послышался возглас: — Я сказал, что ты смешно злишься, как что-то круглое! В ту же секунду Абракас побежал ко мне и я с воплем бросилась от него по полю, начав наматывать очередной круг. В моменте мы, запыхавшись, остановились и, глядя друг на друга, заржали как кони, а потом я заметила недалеко от трибун две тени. — Как думаешь, что эти зануды обсуждают? — я кивнула в сторону Эдварда и Тома, которые смотрели явно на нас, а Абракас прыснул: — Наверняка возмущаются, что мы можем позволить себе веселиться, а они нет. — Так точно! Нас снова скрутило от смеха, пока на поле выползали сонные тела. А потом началась изматывающая тренировка, ведь до матча оставалось ровно пять дней.***
Что ж, сегодня первый раз за месяц нам наконец-то поставили Астрономию, потому что в школу на днях приняли молоденькую француженку в качестве преподавателя. Но Малфой старший ждал меня уже к трём часам дня, так что, видимо, в этом месяце не судьба мне была попасть в Астрономическую башню. Совершенно не представляя, как этот лис выкроил мне ячейку в банке, я с предвкушением натягивала одежду. А именно, новый коричневый свитер, который я аккуратно подвернула, и длинную чёрную юбку. Собрала как всегда неизменный пучок на затылке, немного макияжа и вауля! Снова накинув заклятие невидимости, дошла до ворот и трансгрессировала в Лондон. И в считанные мгновенья меня окунули в гудящий гомон голосов Косой аллеи. Жизнь здесь кипела, это был не замок на отшибе, а целый мегаполис, где каждую секунду мимо тебя сновали торопящиеся по делам работяги. — Мисс Иммортали! — окликнул мужской голос из толпы, и я развернулась, увидев Иллариона. — Вот вы где! Не стойте в муравейнике, идёмте! Он поманил меня за собой, и я стала пробираться сквозь гущу толпы, вскоре оказавшись около дверей банка. — Сегодня вы выглядите очень красиво! — А что, обычно я выгляжу хуже? Мы вошли в огромный зал с монолитными колоннами из мрамора, а Малфой воодушевлённо пояснил: — Нет, но, видимо, ваш внешний вид зависит от вашего настроения. Улыбайтесь почаще! «Я улыбалась?.. — удивилась я, пока мы шли вдоль рабочих мест, где гоблины шуршали бумагами. — И он даже не заметил то, что видели все в Хогвартсе? Или я выглядела так именно потому, что была в замке?» — Вы тоже сегодня в хорошем настроении… — Что поделать, солнце светит весь день! Я снова с удивлением отметила, что да, здесь действительно было ясно и куда теплее. И что-то заставляло чувствовать меня живой. Или отсутствие чего-то… — Добрый день! Мисс хочет посмотреть на свою новую ячейку в банке, вот её документы. Только услышав такое, я выпучила глаза по пять копеек. Благо, гоблин этого не видел. Малфой же, завидев мою реакцию, многозначительно кивнул. — И вот ещё, — он протянул скряге конверт с эмблемой Министерства, а тот бесцеремонно его разорвал и стал внимательно читать бумагу. Спустя минуту гоблин отложил конверт и снизошёл, чтобы устремить свой взор на меня. Глазки-бусинки бегали по моему лицу, но в ответ я смотрела безразлично. И, наконец, гоблин черкнул что-то пером в бумаге и достал из-под стола глянцевый лист. — Ваше имя и фамилия, с датой рождения. Место прописки и номер счёта. — А что в документе ничего не написано? — я напрягалась, ведь знала далеко не всю информацию. Да и вообще не имела понятия, что там понаписали в моих документах. А мутно-зелёное существо. проскрипело: — Вы даже такую информацию о себе, мисс, не знаете? — Тебе бумажку просто так дали? — вдруг рявкнул жизнерадостный Малфой, кивнув в сторону листка с росписью министра. — Выдавай пропуск, а не языком чеши. Ты хоть знаешь, кто перед тобой? Или совсем память отшибло? Гоблин оскалился, но больше ничего говорить не стал и молча принялся водить пером по бумаге. А потом поставил жирную печать красного цвета и протянул листочек мне. — Это особенный пропуск, Ивонет. По нему вы без вопросов сможете попасть к своей ячейке и никакая информация о ваших тратах не записывается в общий перечень данных. — Благодарю. Я сдержанно кивнула Малфою, а он махнул рукой, призывая идти следом. — Я выбрал ячейку для чеков. Не думаю, что у вас под кроватью в Хогвартсе горы золота. — Всё верно, — хмыкнула я, с любопытством разглядывая стены вокруг. — А что насчет документов? У меня теперь есть гражданство? — Всё верно, — скопировал меня Малфой, и мы послали друг другу усмешки. — Единственное, вы немного неудачно выбрали личность. Девочка была маглой, но зато тот взрыв удалось удачно списать на обскура. — Эм?.. Я неуверенно покосилась на мужчину, а тот слегка удивлённо пояснил: — Когда ребёнок-волшебник долго живёт среди маглов и подавляет свою волшебную силу, она копится внутри него, и в итоге взрывается. Такая волна может уничтожить целый город, но… в вашем случае нам повезло. Мы обменялись многозначительными взглядами и завернули в очередной коридор, где в стенах находились сейфы, видимо, и именовавшиеся ячейками. — Кстати, что всё-таки случилось? Вы же не в самом деле стали обскуром? — Немного неудачный эксперимент Геллерта, — я решила выдать за правду то, в чём меня обвиняли ещё в начале лета, и как ни странно, Малфой понимающе кивнул: — Вы наблюдали за опытом учёных, а потом перенеслись? — Да, что-то вроде того. Не особо значимая ситуация. Нас было всего трое, и все потом приползли обратно живыми. — Всё ясно… Что ж. Это ваша. Семь тысяч семьсот семьдесят семь. Я вставила в замок ключ, который мне дали вместе с пропуском, и дверца отварилась. А потом достала тот самый чек на тысячу галеонов и вложила внутрь. — Красивая цифра: четыре семёрки, — я принялась закрывать сейф, а Малфой заметил: — В Великобритании семь считается счастливой цифрой. А число четыре проклятым. Я в замешательстве развернулась, и мистер Малфой рассмеялся: — Что вы, это обычный сейф. Просто интересное совпадение, ничего более! «Последние два месяца вся моя жизнь состоит из интересных совпадений…» Что ж, чек был в сейфе, а гражданство и документы у меня на руках. Так что теперь я на законных условиях находилась на территории Великобритании, и моя личность была официально подтверждена. — Значит дело со взрывом закрыли? — мы вышли на улицу, где в конце сентября ещё было вполне тепло в одном свитере. — Да, всё верно, дело закрыто. Но Господин на всякий случай приказал его засекретить. — Это чудесные новости, мистер Малфой, — улыбнулась я, подставив лицо под солнечные лучи. — Спасибо за помощь. — Не за что, Ивонет. Обращайтесь, и до скорого! Мы кивнули друг другу на прощанье, и я сразу же трансгрессировала обратно в Шотландию. — Ого, что это у вас? — сменив образ на привычный, к пяти часам вечера я снова появилась в командных раздевалках, где мальчики активно что-то обсуждали за едой. — О, это Хачапури, Ивонет! — объяснил Антоха, приглашая садиться рядом. — Я вроде рассказывал, что у меня предки в Грузии живут. Так это оттуда прислали. Моя челюсть упала на пол уже давно, и сейчас я с открытым ртом смотрела на огромное количество угощения, так ароматно пахнущего. — Давай быстрее, всё остынет! — Антоха потормошил меня за плечо, а потом отломил кусок булки и протянул мне прямо ко рту. — Как это вкусно!.. — тут же завопила я, самостоятельно набросившись на еду. — Антоха, предай своим родственникам низкий поклон! — Хорошо! — рассмеялся он с полным ртом еды, а я нашла глазами Аба и Роди: — Вам нравится?! Мальчишки с надутыми щеками дружно закивали, и я засмеялась в голос от такой милоты. После трапезы мы выкатились на поле и еле как доиграли тренировочный матч, а следом отправились в гостиную отлёживаться и до ночи играть партии. Дни снова полетели бесконечным чередом. Я не была уверена, изменилось ли что-то в моём состоянии, но теперь у меня просто не было выбора. Последние пять дней до матча Эдвард сделал тренировки два раза в день, а в перерывах между занятиями я пыталась подбирать заклятия с браслета, читать про Тангутов, думать над проектом и учить теорию по квиддичу. Так что примерно в восемь вечера тридцатого сентября я просто плюхнулась на бревно в курилке и… Всё. — Эй, что с тобой? — Антонин аккуратно коснулся моего плеча, но во мне больше не было сил вообще ни на что. — Что случилось? — откуда-то послышался голос Абракаса, и я почувствовала, как на бревно слева опустился вес. — Не знаю? Она просто сидит и втыкает вперед, а пепел падает… — Я в тильте, — выдохнула я, с усилием разлепив губы, и по звукам поняла, что рядом сидящие ничего не поняли. — Это как? Подтверждение моим мыслям случилось моментально, но губы слиплись обратно, так что я развернулась к Малфою, и сделала вид, будто закрываю рот на замок и выбрасываю от него ключ. — Ты устала и не хочешь говорить? — догадался Аб, и я кивнула одними глазами. А потом задрала голову вверх на звёзды и в голову пришла идея. Я неожиданно резко поднялась, дождавшись, пока мальчики сделают также, а потом бесцеремонно сдёрнула с белобрысого тёплую мантию. Один щелчок пальцами, и через пару секунд в моих руках оказалась метла последней модели, и пока мальчики не успели загрузиться и не начали чесать языками, я запрыгнула на своё средство передвижения и взмыла в воздух. За все прошедшие тренировки, по моему мнению, я научилась прекрасно владеть метлой. И теперь, накануне матча, было как нельзя кстати убежать от общества куда-нибудь… Далеко. Я ловила неподдельный кайф, лавируя между воздушными потоками. Теперь было не страшно лететь на высоте многих десятков метров; холодный ветер свистел в ушах, но меня грела мантия Аба, а в воздухе витал запах заката и, казалось, больше не было никаких проблем. Минут через десять огромный замок перестало быть видно, и теперь я неслась над холмами, покрытыми многовековыми елями, а в нос бил аромат хвои. — Чёрт, надо делать так хотя бы раз в неделю или две! — я прошептала слова в кромешной тишине, а душа так и пела от мысли, что на расстоянии многих километров от меня нет ни души. Где-то под ногами раздался жуткий вой, но меня он совершенно не пугал, ведь волки или оборотни были внизу, а я парила словно птица в вышине. Мне даже стало интересно, и я подлетела к верхушкам елей и провела рукой по иголкам. И тут ко мне в полной мере пришло осознание, какой же безграничной властью над этим миром я могу обладать. Летать без самолётов, делать с помощью магии удивительные вещи, и чем сильнее магия, тем шире спектр моих возможностей!.. Всё это кружило голову похлеще любого наркотика, а по венам словно бежала особая кровь.***
Вот и настал октябрь. В пятницу и субботу отменили уроки, чтобы сыгравшие матч школьники нормально отдыхали на следующий день. И этот простой факт поднимал настроение абсолютно всей школе, в том числе и мне. Но с самого утра я всё равно была на нервах по объективным причинам, и сейчас, за завтраком Антоха то и дело тыкал мне: — Ивонет, еда… Как дрессированная собачка, едва услышав голос, я вспоминала про кашу в тарелке, засовывала полную ложку в рот и жевала, а потом до следующего сигнала пялилась в стену. Роди как мог старался окружить меня заботой, но тугой комок нервов всё равно не распускался, и что-то мне подсказывало, произойдёт это только после завершения матча. — Хочешь, мы погуляем где-нибудь подальше от людей? — предложил Родольфус, но я так и не пошевелилась, хотя прекрасно расслышала слова. — Ивонет?.. Спустя ещё несколько секунд я медленно покачала головой из стороны в сторону, а Роди разочарованно поджал губы. — Тогда, может я принесу тебе перед матчем твоих любимых яблок в карамели? Вот теперь его слова наконец задели струны моей души, и я развернулась с надеждой во взгляде. — Хорошо, я всё понял! — рассмеялся Роди, а я так и продолжала смотреть на него словно Хатико. — Я принесу тебе даже несколько, но только если ты съешь всю кашу. Я скорчила обиженное личико, но Роди смотрел на меня с удивительной строгостью во взгляде, так что ничего мне не осталось, кроме как начать пережёвывать очередную ложку овсянки. Через час мы собрались всей компанией и отправились в сторону поля, где полным ходом шли приготовления к матчу: трибуны расписали рисунками, раздевалки покрасили в цвета соревнующихся факультетов, а кольца натёрли до блеска. Мальчишки вокруг шумели, как пчелиный рой, но в этот раз мне было вообще не до обсуждений. Скажи мне кто пару недель назад, что я буду непосредственным участником матча, я бы ответила: «Протрезвейте». Но теперь это была реальность, и ничего не оставалось, кроме как смириться, что кое-кто сделал этот выбор за меня. Хотя, вроде как, летать на метле мне даже нравилось? Но вот непосредственно насчет квиддича я уже не была так уверена. — Эй, — Малфой аккуратно дотронулся до моего плеча, и я тут же дёрнулась. — Не переживай, Ивонет. Слышишь? Всё получится. Его лицо вытянулось от того, насколько сильно я шарахнулась. Но после ещё нескольких кошмаров за эти дни, где я то падала с огромной высоты, то убегала от кого-то по лесу, даже самые близкие люди начали меня пугать. — Да, я понимаю, — опомнившись, выдохнула я, но встревоженность с лица Абракаса всё равно не пропала: — Вспомни, кто всегда оказывался рядом с тобой, когда ты взлетала и падала на метле. Я не дам тебе расшибиться. От этого простого факта на душе действительно полегчало, и я с благодарностью кивнула. А тем временем вся наша компания приблизились к раздевалкам и, пока мальчики переодевались, мы вместе с Роди отправились за обещанными мне яблоками. — Ивонет, ты помнишь, что делать? — спросил Эдвард через час, когда до вылета на разминку оставались считанные минуты, а вся команда столпились вокруг капитана. — Да, — твёрдо ответила я, до белых костяшек сжав метлу. — Отвлекать его до ста очков и потом пытаться поймать снитч. — Всё верно, — кивнул Эйвери, а потом обвёл глазами всю команду. — Сделаем их сегодня! — Ура! Ура! Ура! — хором ответили мы, вскинув руки наверх, а потом гуськом направились к выходу. Нервы напряглись до предела, сердце колотилось о рёбра, и мне повсюду ужасно отчётливо мерещились дементоры. Но я всё же сжала трясущиеся руки и с усилием залезла на метлу, взмыв вверх. От резкого перепада высоты тошнота от волнения усилилась, и в лицо подул холодный ветер. А я направила метлу в сторону, под гул сотен человек принявшись выписывать виражи вокруг колец. Я не стеснялась быть у сотен человек на глазах, но сейчас их присутствие почему-то меня волновало. Как будто бы мне было страшно и стыдно. А может, я выглядела неуклюже? Тем временем мальчишки вокруг меня сновали туда-сюда. На противоположной стороне поля пуффендуйцы делали то же самое. В их команде, которую я успела досконально изучить за десять дней, было три девушки и четыре парня. Я знала их точный рост и вес, сильно влиявший на скорость и манёвренность. Их слабые и сильные места, любимые приёмы и тактику игры. Моим персональным противником был ловец Джони: 17 лет, 5 из которых он играл в квиддич, но на позиции ловца находился только год; средней скорости метла, достаточно давно выпущенная, далеко не совершенные поворотники у хвоста. Вес небольшой, но у него широкие плечи, мешающие преодолевать сопротивление воздуха. И, несмотря на все, казалось бы, недостатки, он явно играл куда лучше меня и метлу свою он буквально чувствовал, когда для меня это была лишь деревяшка с хворостом на конце. Следуя совету Эдварда, я перестала думать о противниках и пялиться в их сторону. Вместо этого я продолжила разминку, улетев гораздо выше, чтобы привыкнуть к перепаду высоты и содержанию в воздухе кислорода. А уже через двадцать минут прогудела финальная сирена, и все игроки спустились вниз для жеребьёвки. В этот раз самый большой мяч, который надо было забросить в кольцо, достался Пуффендую. Но, сколько бы мне не была интересна игра, я принялась аккуратно набирать высоту, тогда как мой противник уже давно скрылся в вышине. Сегодня было давольно пасмурно, дул ветер. Перепады высоты давались тяжело, и голова из-за этого жутко болела. Но, благо, у меня было время и понаблюдать за игрой, и привыкнуть. Мальчишки уже вовсю проделывали махинации, пытаясь отобрать квофл у соперников. Вот Хью спиралью пролетел под пуффендуйцем, а тот испугался и свернул вправо. Как раз в этот момент там и пролетал Эдвард, молниеносно схвативший мяч. — Команда Слизерин завладевает мячом, и игрок под номером тринадцать быстро продвигается к воротам! Все летят к кольцам, но Эйвери запускает мяч ниже, и пока соперники пытаются понять, почему же он отдал квофл Абракасу, Малфой с удивительной силой кидает мяч Хью и тот забивает гол. Счёт открыт, и Абракас уже забирает мяч, пикируя вниз, пока за ним устремляются все охотники Пуффендуя. Малфой подбрасывает квофл, и его ловит Эйвери, но его тут же сбивает бешеный бланджер, и теперь главный мяч снова у противника. Со злости Антоха ударом биты запускает летающий мяч в охотницу Пуффендуя и выбивает нам преимущество. А я вдруг замечаю золотой проблеск совсем рядом со мной и молниеносно бросаюсь туда. Почему-то мне показалось, что я сразу же его поймаю, но, конечно, это было не так. Мячик размером с мой кулак тут же бросился вниз, а мне было ужасно страшно разбиться о доски трибун. И моей секундной задержки хватило, чтобы Джони тоже заметил снитч, и вот он уже ринулся сразу вниз с другого конца поля. А мне не осталось ничего, кроме как полететь в том же направлении. Моя метла была быстрее и расстояние меньше, но проворливый мячик уже скрылся, и мы вдвоём быстро остались ни с чем. Тем временем игра продолжалась: Абракас пронёсся мимо меня с квофлом, а за ним целая стая соперников. — Ивонет, следи за мячом! — ко мне подлетел раскрасневшийся Эдвард, и я тут же взмыла выше, быстро отыскав глазами Джони. Тот нырял среди скоплений тумана, но я всё никак не могла разглядеть злосчастный мячик, что начинало жутко раздражать. Тогда я просто полетела за пуффендуйцем следом, пытаясь добраться до невидимой цели раньше. — Эй, ты что творишь? Я резко подрезала его на вираже, тем самым выиграв время и наконец увидев снитч, но мальчишка быстро нагнал меня, и тогда я крикнула: — Попробуй догони! Я вплотную прижалась к метле и устремилась за золотым шариком, а Джони ринулся за мной. — Это нечестно! Конечно, это было нечестно, но моей задачей на этот матч было именно не дать поймать снитч противнику, так что я лишь ещё больше ускорилась, и, когда мячик описал очередной вираж, снова нагло подрезала Джони. Шарик скакал по всему полю, от чего отвратительно болели глаза. Я, то и дело пролетая мимо счёта, смотрела на цифры, но мы никак не переваливали за 100, а мои силы тратились на пустую беготню. Джони, на его же горе, играл по-честному, так что и он порядком вымотался. А снитч переодически вообще будто бы исчезал, и мы вдвоём тыкались словно в темноте. Вскоре пошёл второй час игры, и, пролетая очередной круг над полем, я уже ни на что не надеялась, как вдруг прозвенел сигнал, я развернула голову вниз, а Слизерин наконец вывел счёт на 100:60. Адреналин в крови подскочил, открылось второе дыхание, и я тут же завертела головой в поисках золотого шарика. Метла сама по себе полетела быстрее, и вскоре я увидела мяч высоко в небе. Одна секунда — и я уже на месте. Но мяча уже и след простыл. Только теперь во мне вместо уныния начинали разгораться настоящие угли. Я тут же направила метлу вниз, словно почуяв, куда улетел бы мяч, и действительно, он почти сразу же мелькнул буквально в паре метров от меня. Джони тоже уже был на месте, и пока я глазела по сторонам, он стрелой пустился ещё ниже, а я следом. Мы описали крутой вираж, и меня чуть не сбил с метлы бладжер. А пока я уворачивалась, Джони оторвался уже на пару десятков метров. Проследив траекторию полёта снитча, я резко взмыла вверх, но мячик полетел ещё выше. На мгновение мы встретились взглядами, и одновременно стартовали ввысь, закручиваясь спиралью. Сердце стучало в ушах, ледяной ветер морозил лицо. Мы летели плечо к плечу, а шарик, словно издеваясь, поднимался всё выше. Вспотевшие ладони скользили по древку, голова кружилась. В моменте мне показалось, что Джони опередил меня и вырвался вперёд, и я изо всех сил потянулась рукой к мячу, который был так близко… Но вместо золотого снитча предо мной резко появился густой чёрный туман. Метла, разогнавшаяся до бешеной скорости, в мгновение остановилась, и я в полном оцепенении застыла на высоте многих метров от земли. Ещё секунда, и в тумане образовалось будто бы человеческое лицо огромного размера без глазниц и рта, а меня пробил такой вселенский ужас, что в мгновение ока я перестала ощущать абсолютно всё. Я была бы счастлива просто упасть и разбиться в лепёшку, но нечто удерживало меня в воздухе. Глаза постепенно слипались, а в голове стали пролетать воспоминания, как на тренировках Геллерта. Вдруг дымка рассеялась, я услышала гомон голосов непонятно откуда, а потом спину стало ужасно раздирать холодом, а из моего рта, казалось, вырывался крик.***
Распахнув глаза, я снова увидела перед собой гигантское уродливое существо, но сейчас мой мозг контролировал тело, и я стала отчаянно размахивать руками, совершенно забыв про волшебную палочку. Тело сотрясалось, мне казалось, что нечто сейчас сожрёт меня, но в моменте всё рассеялось… Яркий свет ударил в глаза. Разлепив их только через пару секунд я, с разрывающейся грудной клеткой, увидела перед собой напуганные и бледные лица. Дамблдор, Слизнорт, Диппет… и Том. Меня словно достали из вакуума, но не успела я осознать всё в полной мере, комнату начал заволакивать чёрный туман. Уже зная, что там увижу, я вдруг заверещала: — Нет, кто-нибудь, уберите это! — Ивонет, что с тобой? Кого надо убрать?.. Говорил Слизнорт, но я плохо видела из-за пелены перед глазами. Страшное уродливое лицо уже выползало из тьмы, меня выворачивало во все стороны, и не помня себя я закричала: — Господи, кто-нибудь, помогите! Уберите, уберите его! Началась возня, ко мне подсел Дамблдор и ласково взял за руку, но я быстро вцепилась в его сухую ладонь и прямо в лицо прокричала: — Профессор, уберите дементора, он сожрёт меня! Дым подкрался к моему лицу и стал душить со всех сторон. Я вопила не своим голосом, пока где-то далеко не послышалось: — Кажется, ей мерещится дементор… Меня кто-то толкнул, я насилу разлепила глаза, и Дамблдор проговорил: — Ивонет, понимаешь, здесь больше нет опасности… — Нет! Вот же! Вот же он! Я ударила рукой во что-то твердое, но её тут же засосало в туман, а свободной я начала колотить профессора, чтобы тот хоть что-то предпринял. — У неё шок, нужно чтобы она просто пережила его… Чей-то сухой голос безразлично выговорил эти слова, а едкий туман уже заполз мне в рот, отчего глотку буквально разрывало. И тут в голову, среди всего бреда, пришла идея. — Сотрите мне память! Умоляю, кто-нибудь сотрите воспоминание, иначе я сойду с ума! Я закашлялась, и дым на время отступил. Передо мной снова показались ошарашенные лица, и Дамблдор тихо прошептал: — Ивонет, мы не можем. Ты видишь нас?.. — Профессор Дамблдор… — просипела я, обеими руками схватив его ладонь. — Пожалуйста… Я прошу вас… Его глаза распахнулись, он нервно вынул ладони и поднялся. — Нет… Нет, я не могу! — Я тоже не смогу, Альбус! В отчаянии все глядели друг на друга, пока в углу комнаты снова не стал собираться гадкий дым. Я засипела сорванным голосом, и тут кто-то шагнул ближе: — Я сделаю это. Я перевела взгляд на бледное лицо Тома, который с уверенностью мне кивнул. И единственное, что я смогла выдавить из себя, перед тем, как он взмахнул палочкой: — Том…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!