Глава 23. Хеллуин

Зачем же ты жалуешься,

что горишь в аду,

если сама продолжаешь

танцевать там с дьяволом,

моя дорогая?

                              ***       — Антоха, чтобы ты делал, если бы армия фиолетовых кроликов размером с упитанную свинью напала на Хогвартс?       В пятницу двадцать второго октября мы шли по тёмным коридорам замка с чертежами в руках.       — Чего?.. — рассмеялся он, не боясь привлечь внимание. — Ты как вообще до этого додумалась?       — Да так… — протянула я, уже предвкушая очередное воскресенье с Бёрком в лаборатории. Скорая встреча станет третьей по счёту. В прошлый раз мы более менее скомпоновали жесты и формулы, а послезавтра должны будем начать собирать само заклятие.       — Не бери в голову. Так что бы ты делал?       — Сражался, конечно!       — Бред! — фыркнул рядом идущий Малфой. — Как ты собрался сражаться с армией прыгающих созданий?       — Поймаем их в ловушку и перебьём! — предложил Антоха, но Малфой закатил глаза:       — Не проще создать такой щит, чтобы они не прошли и…       — И что, всю жизнь под щитом просидишь? — съязвил Антоха, а Абракас оскалился:       — Нет, тупица! Они же убегут, когда не получат желаемого.       — Чё это я тупица? — ощетинился Антонин, и только Малфой собрался сказать очередную колкость, как я вставила:       — Давайте не спорить! Вот когда нападут, тогда и поговорим…       — Может всё-таки «если»? — скривился Антоха, и в этот раз Малфой его поддержал:       — Да, Ивонет. С чего ты вообще взяла, что на нас кто-то нападёт?       — Да приснилась дичь какая-то, вот и всё, — соврала я, начав рысцой подниматься по лестнице. — Где там ваш проход?       — Сначала нужно дойти до коридора чар, — ответил Абракас, разглядывая чертежи. — Еще минут шесть.       — Кажется, оно, — мы остановились около гобелена на третьем этаже, и Антоха провёл по нему рукой. — Какая там комбинация?       — За нос его потри, — подсказал Аб, и Антоха на полном серьёзе схватил статую за нос.       Мы заржали как два коня на весь коридор, а Антоха обиженно воскликнул:       — Эй, вы, предатели!       — А если бы я сказал тебе между ног его потереть, ты бы тоже сделал?       — У него нет ничего между ног, — буркнул Антоха на выпад друга, а я сквозь смех проговорила:       — На горе стоит статуя, у статуи нету…       Мальчишки вытянулись и снова заржали, теперь уже вместе. И Аб возмутился:       — Нет, действительно, как тебе всё это в голову приходит?!       На это я картинно промолчала, самостоятельно ударив палочкой по статуе пару раз, чтобы проход отъехал в сторону. Но едва я собралась ступить в проход, как где-то на периферии послышался странный звук.       — Слышите?.. Будто собака скулит, — я развернулась обратно и прислушалась, а Аб воскликнул:       — Да ладно тебе, Ив. Это Антонин со смеху сотрясается.       Антоха действительно до сих пор тихонечко поскуливал, а после слов Малфоя и вовсе снова заржал. Но мне всё-таки казалось, что звуки шли не от него.       — Ты уверен? — переспросила я, и Аб пожал плечами:       — Сама подумай, откуда здесь псина?       Сказанное было до абсурда разумным, и я, последний раз внимательно прислушавшись, наконец махнула рукой и шагнула в темноту. Может, действительно просто показалось? Не может же в замке быть собаки, в самом деле?       — Коридор как коридор, ничего особенного, — констатировал Антоха, закончив осмотр стен. — Думаю, можно замерять.       — Валяй, — я передала секундомер товарищу, и мы втроём отправились обратно в самое начало. А Абракас убрал чертежи и достал пустой пергамент.       — Что это? — я непонимающе взглянула на пустой лист. Не собирается же он рисовать проход от руки?       — Это наша карта, — пояснил Малфой. — Мы создавали её ещё с третьего курса и только к концу четвёртого года закончили. Смотри.       Абракас приложил кончик палочки к пополам свёрнутому пергаменту и прошептал:       — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость.       Вдруг пергамент развернулся, и на листе стали проступать линии и надписи, а потом Аб сделал какое-то замысловатое движение рукой, и на пергаменте отобразились три пары отпечатков ног с подписями наших имён!       — Охренеть, — протянула я, увидев своё имя. — И так со всеми можно?..       — С любым человеком, даже если он анимаг! — воскликнул Аб, и я попросила:       — Ну-ка, посмотри, где сейчас Дамблдор.       — Пф, в Большом зале, это даже утюгу ясно, — Антоха без энтузиазма включил таймер, и мы двинулись вперёд.       Абракас же словно планшет пролистал карту до Большого зала, где сейчас шёл дуэльный кружок, который мы специально пропускали, и на листе действительно появилось имя Альбуса Дамблдора. Судя по карте, тот активно ходил по залу, правда его имя постоянно ускользало, ведь сейчас там было по меньшей мере полсотни человек.       — Круть! А что ещё может карта?       — Вообще, мы заносим сюда все найденные проходы и потайные выходы из замка, — ответил сосредоточенный Малфой, и я удивилась:       — Их несколько?       — Их очень много! — добавил Антоха, освещая нам путь палочкой. — Но Том оставил их поиск на весну, когда снег растает.       — Кстати о Томе, где он? — нахмурилась я, ведь наш внегласный лидер всегда искал проходы с нами вместе, а тут вдруг исчез.       — Без понятия, — хмыкнул Антоха, пока Аб палочкой выводил линии на карте. — Сказал, у него дела.       — Деловой типо? — буркнула я, отвернувшись рассматривать стену, которая была одинаковой на протяжении всего тоннеля.       — Наверное да, — рассмеялся Антоха, подбрасывая в руке секундомер. — Слушай, Ивонет, а с кем ты пойдёшь на бал?       — Бал? — удивилась я, ведь ни о каком бале ничего не слышала.       — Хэллуинский бал! Ты что, вообще не слушаешь, о чём говорят в замке?       — Больно надо, — усмехнулась я, но всё же заинтересованно посмотрела на Антоху, а тот продолжил:       — Всё как положено: наряды, угощения, танцы и высокопоставленные чины из министерства будут!       «Только этого мне не хватало для полного счастья», — подумала я, но всё же спросила:       — И во что мне нарядиться по-твоему? Откуда я возьму платье?       — Во что нарядиться не знаю, но мы ждём от тебя что-то грандиозное! А насчёт платья, так я или Аб можем попросить отцов купить тебе его.       — Нет! — тут же взвизгнула я, представив, как на меня потом будут смотреть в особняке у Геллерта. — Сама справлюсь…       — Ну, как знаешь, — пожал плечами Антоха, а Абракас резко поднял голову от карты и спросил:       — Так с кем ты пойдёшь, Ивонет?       — Не знаю, — задумчиво протянула я, подбирая в голове варианты. — Да я вообще об этом минуту назад узнала. Дайте подумать!       — Ну, выбирай быстрее, пока младший братик Роди тебя не пригласил! — заржал Антоха, и моё лицо тут же перекалило.       — Ладно, сворачиваемся. Сколько там? — Абракас недовольно цыкнул на наши хихиканья и всмотрелся в циферблат секундомера.       — Четыре минуты и семнадцать секунд, — отчеканил Антоха, нажав кнопку и остановив часы.       — Так… А шли мы от Оружейной сколько?..       — Минут десять, — сказал Антонин, убирая секундомер. — Почти в два раза экономия времени.       — Том будет доволен, — констатировал Аб, свернув карту. — Смотри, Ивонет. Шалость удалась.       Едва Малфой замолчал, изображения на карте стали исчезать, и вскоре она превратилась в обычный лист пергамента.       — Вау… — в который раз проговорила я, невольно протянувшись руками к изобретению мальчишек. — А у кого она хранится?       — Вообще, у меня, — задумался Абракас. — Можем как-нибудь с тобой посидеть над ней.       — Хорошо, — я нажала на нужный кирпич в стене, и та отъехала в сторону.       В оружейной Сигнус и Хью баловались с доспехами, примеряя их друг на друга, а Роди тихонечко посмеивался в сторонке. Но только мы появились из-за стены, как мальчишки тут же перестали баловаться и быстро сгруппировались вокруг нас.       — Вы разве не должны быть в Большом зале? — сощурилась я, ведь отсутствие пяти слизеринцев было очень подозрительно, а уж семи — тем более. А нам лишнее внимание было никак не нужно.       — Так вы задержались. Там уже ужин, — хмыкнул Сигнус, и тут же рядом послышался вой Антохи:       — Ё-маё!!!       Поняв товарища с полуслова, мы всей дружной толпой пустились в Большой зал, весело визжа и вскрикивая. А когда мы туда влетели, Антоха, видимо, обладавший самым чутким нюхом, взвизгнул:       — Пирог с тыквой!       Я рассмеялась в голос и, подхваченная толпой, понеслась к нашему столу.       — Ух, как я наемся! — Антоха растёр ладони, а я кивнула Роди:       — Гляди, какой энтузиазм у человека.       — Ага, — улыбнулся он, повязывая салфетку на одежду, как истинный аристократ.       Мальчишки принялись поедать угощения с довольными улыбками на лицах. Я тоже положила себе в тарелку тыквенного пирога и потянулась за чаем, по привычке подняв голову на Тома. Но его там не было!       «Что задумал этот проходимец?» — так и зависнув над чаем, я уставилась в пустое место, пока за руку меня не потормошил Антоха.       — Эй, ешь давай, хорош пялиться не пойми куда.       «Вот чёрт. Точно что-то задумал, гад».       Мой подозрительный настрой не испарился даже после ужина. Я чуть было не забыла про допы у Дамблдора, пока шла в раздумьях над коварными планами Тома. Но теперь у меня больше не было времени о них думать.       — Профессор Дамблдор?       Я вошла в кабинет заместителя директора ровно в восемь вечера. А Дамблдор, с которым мы нормально не разговаривали с того самого злосчастного матча по квиддичу, поднял на меня проницательный взгляд.       — Проходи, Ивонет, — профессор махнул рукой, при этом неотрывно за мной наблюдая, и мне показалось, будто между нами появилась большая дистанция.       — Я практиковалась в трансфигурации волос, пока вас не было, — издалека начала я, аккуратно следуя по кабинету. — Я думаю, сегодня мы можем закрыть эту тему.       — Что ж, раз ты так считаешь, прошу…       Профессор указал рукой на стул перед его столом, и я осторожно туда присела, всё ещё находясь под внимательным наблюдением.       — Жёлтый, — попросил профессор, и я тут же сменила цвет своих волос на жизнерадостный и солнечный.       — Зелёный с жёлтым раздельно.       Я покрасила одну часть волос в неоновый зелёный.       — Красный с синим смешанно.       Пришлось напрячься, прежде чем сделать из своих волос микс цветов, а потом профессор попросил смешать их, и голова стала фиолетовой.       — Высветли передние пряди, — я тут же собрала волосы в хвост, а передние пряди покрасила почти в блонд.       — Хвост на один оттенок темнее, а чёлку — светлее.       Теперь же он дал самую сложную задачу, и я, собираясь с мыслями, встряхнулась. Челка получилась отлично, а вот хвост пошёл пятнами, и я разочарованно повернулась к зеркалу.       — Ивонет, ты уверена, что нам не нужно потратить хотя бы ещё одно занятие?       — Уверена! — устало воскликнула я, растерев щёки ладонями, чтобы взбодриться.       — Тогда, выпьешь чаю? — Дамблдор пригласительно взмахнул рукой, заставив чашки и чайник появиться на столе.       Я кивнула (как будто бы у меня был выбор?), прекрасно понимая, что сейчас начнётся самая сложная часть за этот несчастный час.       — Сэр, я давно хотела у вас спросить, — решив, что лучшая защита — это нападение, я первая задала вопрос. — Как вы спасли меня от падения с метлы?       — Я применил заклятие «Аресто-моментум», — он ответил моментально, словно заранее догадавшись, о чём я спрошу. — Но, вижу, поцелуй дементора всё же не прошёл бесследно.       Он взглядом указал на почерневшие вены у щеки, и я рефлекторно приложила к ней руку.       — Целители из Мунго ещё не прислали результаты?       — Нет, мне ещё ничего не говорили, — бледным голосом, словно приведение, произнесла я.       — Что ж, думаю, всё будет хорошо, — он сказал ровно то, что и все другие до него, а мне с каждым разом всё тяжелее становилось об этом думать.       — Но, Ивонет, позволь уточнить…       Я тут же вернулась в реальность и внимательно посмотрела на профессора.       — После выздоровления ты поссорилась с директором Диппетом.       — При всём уважении, сэр. Мы не ссорились, — перебила я, стараясь сохранять тотальную невозмутимость. — Я просто уведомила профессора, что подам на него заявление в суд за несоблюдение мер безопасности.       — И ты уже это сделала? — осторожно спросил Дамблдор, и я хмыкнула:       — Конечно. Как глава Везингомота, вы не можете об этом не знать.       Губы Дамблдора исказила какая-то странная ухмылка. И пользуясь моментом, я добавила:       — Неужели вы не считаете, что руководство школы пора поменять?       — Профессору Диппету действительно пора на заслуженный отдых, — уклончиво ответил Дамблдор. — Но обычно директор уходит сам и по собственной воле. Не припомню, чтобы кого-то «увольняли» с этой должности, ещё и по решению суда.       — Всё когда-то бывает в первый раз, — флегматично произнесла я, взяв с тарелки пряник. — Он сам в этом виноват.       — Но, позволь спросить, кого ты видишь следующим директором? — теперь Дамблдор резко поднял взгляд, и я, пойдя во банк, не отвела глаз и вкрадчиво произнесла всего одно слово:       — Вас.       Дамблдор будто уже заранее всё знал и теперь лишь заинтересованно на меня смотрел. Я ощущала, как мой ментальный блок пытаются ненавязчиво сломать, но активных попыток профессор всё же не предпринимал.       «Что, профессор, наконец-то я кажусь вам достаточно неизведанным объектом, чтобы попытаться прочитать мои мысли?»       Решив не играть с огнём, я усмехнулась и отвела взгляд, задав нейтральный вопрос:       — Какая ступень трансфигурации будет следующей?       — Крупные части тела, — ответил профессор, однако продолжая сверлить меня глазами. — И на какой же день назначено заседание?       — Пятое ноября, — отозвалась я, демонстративно отпив из чашки уже тёплый чай. — Очевидно, в качестве главного судьи будете вы. Надеюсь, суд сделает правильный выбор.       — Суд сделает тот выбор, который продиктует закон, — улыбнулся профессор, а я скопировала его выражение лица, ведь мы оба прекрасно понимали, что такой важный пост Дамблдор не упустит. — Что ж, перейдём к занятию?       Я лишь согласно кивнула, бесшумно поднявшись со стула. И Дамблдор взмахнул рукой, призвав ко мне какой-то справочник.

***

      Мое исследование трупных пятен было почти готово. За месяц я выстрадала из себя пятнадцать страниц. Точнее, большую часть я просто переписала из магловских справочников. Теперь же пришло время вернуть их обратно, а проект отправить в Мунго. Мы всей толпой собирались в Хогсмид в воскресенье с самого утра, чтобы всё успеть. День был на удивление погожий. Тёплая мантия грела ноги, так что я всё же надела свою фирменную короткую юбку.       — Посмотрите, Иммортали опять вырядилась, как ночная бабочка! — вдруг послышался девчачий голосочек, когда я появилась в гостиной и собиралась подойти к мальчишкам. — А с поезда сошла, вообще как будто толпу клиентов обслужила. В каком борделе наши мальчики тебя откопали?              В гостиной почти никого не было, и слова фурии услышали абсолютно все присутствующие. Воздух резко загустел, я медленно развернулась к кучке незнакомых мне слизеринок, на вид старшекурсниц. Но не успела я и рта открыть, как на всю гостиную раздался голос Аба:       — В том же, где твоя мамаша работает!       Лица девчонок моментально перекосило, а мальчишки вдобавок злорадно заржали всей компанией. Как только гвалт прекратился, я состроила специально жалобное личико и спросила:       — А что, девочки, тоже хочется в компанию крутых мальчиков, но подойти кишка тонка?       — Они общаются с тобой только из-за твоих коротких юбок! — прыснула другая змея. — Может, ты еще голой на бал придёшь, чтобы впечатлить их отцов?!       — Если для вас это единственный способ обратить на себя внимание мужчины, может, тогда вам стоит пойти работать в бордель? Как считаете?       Я насмешливо сощурилась, а вторая слизеринка возмущённо подскочила и громко закричала:       — Да как ты смеешь, нищебродка?!       — Ты, противная дрянь! — добавила другая, и вся троица поднялась с диванов. — Думаешь, одна так можешь? Я пожалуюсь папуле, и ноги твоей здесь больше не будет!       — Ну да, а ты займёшь моё место. Охотно верю! — воскликнула я, взглянув на мальчишек. — Проучившись шесть лет, добилась того, что объект твоих воздыханий увела другая всего за одно мгновение! Действительно веришь в свои силы?       Девчонка даже перестала дышать, покрывались багровыми пятнами, и пока она придумывала ответ, я придвинулась к ней ближе и прошептала:       — Дыши, а то сосудики полопаются.       — Тварь! — в секунду слизеринка замахнулась и отвесила мне пощёчину. Впрочем я сама виновата, что подошла к ней слишком близко. Оглушительный хлопок раздался на всю гостиную, куда за последние пару минут стеклась куча народу. Щёку обожгло, пульсирующая боль дала по мозгам, а во мне вдруг проснулось что-то ранее выражающееся лишь злостью. Но теперь у меня была магия. Сильная магия. И я, действуя почти инстинктивно, прошептала:       — Инфлэтус!       Вспышка попала в цель и девчонку стало моментально раздувать как воздушный шарик. Вся гостиная разом ахнула: сначала надулась нога, потом рука и туловище. А потом тело стало увеличиваться в размерах. В конце концов она распухла настолько, что поднялась на воздух и принялась постепенно подниматься к потолку. А я смерила взглядом девчонок и лениво бросила:       — Расколдуйте её, если мозгов хватит.       Развернулась и направилась к мальчишкам, которые ждали меня у входа в гостиную. За гвалтом собравшихся я сперва не услышала, что мне сказали мальчишки, а когда мы вышли в подземелья, Антоха произнёс:       — Не слушай их, Ив! Они просто завидуют, потому что могут только сидеть и красиво хлопать глазками.       — Да, да, — добавил Малфой, сегодня в на редкость хорошем настроении. — Кстати, Виктория сама пыталась сшить себе юбку покороче, но она как-то раз развалилась на глазах у всего замка, а эта курица даже не сообразила, как прикрыться и просто убежала, сверкая пятой точкой!       — Может, это был такой план, чтобы впечатлить вас? — прыснула я, но Антоха отрицательно качнул головой:       — В любом случае, ни хрена у неё не вышло.       — Об этом, кстати, доложили её «папуле» в министерство, и теперь она ходит только в длинных юбках по щиколотки.       — Ужас, — рассмеялась я, шагая по тропинке к воротам замка. — Но мне теперь точно нужен какой-то сногсшибательный наряд, чтобы утереть нос этим стервам!       — М-да, уж… — задумался Антоха, а Абракас протянул, закуривая сигарету:       — Может, всё-таки?..       — Нет, денег мне даже не предлагай! — тут же заявила я, взмахнув палочкой, чтобы ворота отворились. — У меня ещё есть время, я что-нибудь придумаю.       Вообще, уже придумала. Раз бал был в честь Хэлуина, мне пришло в голову нарядиться настоящей Малифисентой. Ещё появилась идея Круэллы. Но её я решила приберечь на потом. Всё-таки этот образ был более сексуальным и подошёл бы на светскую тусовку в особняке Геллерта, а не на школьную вечеринку.       В Хогсмиде мы разорили «Сладкое королевство» всей дружной компанией: Роди снова купил мне яблок в карамели, Хью запустил мне в лицо мармеладную лягушку, а я пригрозила снова запустить под его зад квоффл. Но Бёрк ждал меня уже к семи, и если я хотела успеть купить всё нужное для своего образа на Хеллуин, то выдвигаться нужно было уже сейчас, в три часа дня.       В этот раз сказав мальчишкам чистейшую правду, я пошла с ревизией по магазинам одежды Хогсмида. Но очень скоро выяснилось, что я попусту трачу драгоценное время. Тогда я быстро вернула книги в магловскую больницу и поспешила в Косую аллею.       В первом же магазине я нашла чёрное мини-платье, но с пышной короткой юбкой. В ателье взяла сетчатую ткань, чтобы слегка прикрыть ноги и удлинить юбку. В чём-то по типу сэконд-хенда откопала длинные чёрные перчатки, а дальше пришлось по всяким канцелярским магазинам искать материал для рогов демона и крыльев. А в течение недели мы с Антохой, Абом и Роди садились на пол внутри круга из диванов, который так и не убрали со дня рождения Роди, и мастерили мне настоящие крылья демона. Даже с помощью магии это было очень непросто, и уже в который раз двадцать седьмого октября Антоха завыл:       — Я больше не могу клеить эти долбаные перья!       — Чего ты ноешь, дубина? — заворчал Аб, старательно приклеивая чёрное вороное перо к каркасу крыльев. — Ты же сам вызвался помогать.       — Да, но это не значит, что я не собираюсь постоянно жаловаться, — фыркнул Антоха, и я тихонечко рассмеялась. — А сам-то давно бы уже свинтил, если бы не хотел позвать Ивонет на бал!       — Что? — я даже оторвалась от работы и уставилась на Аба, а тот вперил взгляд в пол, пытаясь смирится с тем, что его спалили, а потом поднял голову и ровно проговорил. — Да, я хотел позвать тебя пойти вместе на бал, Ивонет. Ты согласна?       — Да, — спокойно ответила я, и тут Антоха крикнул:       — Ну, всё: горько!       Поднялся гогот, а мы, кажется, синхронно закатили глаза.       — То, что я зову Ивонет на бал, ещё не значит, что…       — Да, кончено, дружище! — рассмеялся Хью, запрыгнув Абракасу на спину. — Мы все понимаем, детей тоже по дружбе можно родить!       — От этого я, пожалуй, откажусь, — скривилась я, а потом стукнула Антоху по горбу: — Аккуратнее, костюм испортишь!       Тот катался со смеху по полу, чуть ли не расплёскивая клей, а Роди аккуратно переставил банку с помощью магии и примирительно поднял руки:       — Ну-ну, друзья, давайте будем внимательнее к тому, что лежит под ногами.       Я благодарно улыбнулась и приклеила ещё одно перо, но тут вдруг послышался недовольный возглас:       — У меня сегодня день рождения, а она даже внимания на меня не обращает!       Мальчишки захохотали, но я не особо придала разборкам значения и продолжила возиться с клеем, пока Роди не подсказал:       — Это про тебя, Ивонет…       — Чего?.. Ты уверен? — я непонимающе уставилась на Роди, снова оторвавшись от костюма, а тот будто бы устало указал рукой в толпу:       — Да, ты же знаешь, что нравишься Рабостану. У него сегодня день рождения, и он рассчитывал на порцию внимания от тебя.       «Боже», — я устало отыскала мини-Роди в толпе младшекурсников, пока тот насупившись сидел на диване. И только мальчишка поймал мой взгляд, как тут же оживился, и все его собраться тоже уставились в нашу сторону. Недолго думая, я кокетливо улыбнулась, а потом послала ему воздушный поцелуй и подмигнула. Ребята тут же заверещали, а парни заулюлюкали:       — Ивонет, может ты определишься?       — Кавалеров много не бывает, — не выходя из образа, промурлыкала я на возмущения Заббини. А Сигнус добавил:       — Так тебе нравятся помладше? У меня тоже есть младший брат! Он ещё младше этого!..       Мы в голос заржали, пока Орион выглянул из-за газеты и смерил Сигнуса укоризненным взглядом.       — Так, ладно, собрались! — воскликнула я, запустив в Антоху бракованный кусок ткани. — Нам ещё юбку завтра клеить и рога делать!       — Еба-ать! — завыл Антонин, снова упав на ковер в предсмертных судорогах. — Поскорее бы уже этот Хеллуин!       К тридцатому числу всё аккуратно сохло в комнате у мальчиков, чтобы никто лишний не знал о нашей задумке. И только я утром перед завтраком хотела справиться у мальчишек, всё ли в порядке с моим нарядом, как ко мне неожиданно подошёл декан нашего факультета, явно чем-то взволнованный.       — Ивонет, можно тебя на минутку?       Мы с Антохой непонимающе переглянулись, и я медленно двинулась за профессором в сторону от основного скопления школьников.       — Ты отправляла научную работу в Мунго? — заискивающе проговорил он, отгородив меня от шума гостиной.       — Всё верно, сэр, — лучезарно улыбнулась я, и мальчишки, заметив перемены в моем поведении, непонимающе на нас уставились.       — Но почему ты не посоветовалась со мной? — обескураженно проговорил профессор и аккуратно добавил: — Твоя работа вышла прекрасной! Просто, не пойми неправильно, я был немало ошеломлён, когда узнал об этом. Тем более, до этого ты не показывала особого рвения в схожих сферах с моим предметом, и я…       — Прошу меня извинить, — проговорила я слащаво и доверительно взглянула на Слизнорта. — Профессор, я лишь боялась, что ничего не выйдет, поэтому не рассказала вам.       — Ох, Ивонет! — он рассмеялся и махнул рукой. — Я, скорее, хотел сказать, что сегодня вечером приедут люди из Министерства, чтобы вручить тебе награду! Надо отметить, что учёные из Мунго приятно удивлены твоим исследованием и, мне передали, что тебя ждут как минимум на стажировку в больнице.       «Вот это вряд ли, — подумала я, не снимая с лица дежурной улыбки. — А вот награда от Министерства очень хорошо».       — Я очень рада, сэр, — улыбнулась я, пока Слизнорт глядел на меня, будто видел в первый раз. — Буду с нетерпением ждать вечера!       Мы снова улыбнулись друг другу: я — фальшиво, он — не знаю. Но всё же, едва я отвернулась от профессора, как столкнулась взглядом с Томом, и теперь на моём лице расцвела самая настоящая искренняя улыбка.       — Что хотел от тебя Слизнорт? — вкрадчиво проговорил Том, по привычке схватив меня за локоть, правда не особо сильно, лишь чтобы удержать.       — Ты правда хочешь знать? — я сказала это показушно беззлобно, и Том, правильно чуя подводные камни, подозрительно сощурился.       — Узнаешь вечером вместе со всеми, — я слегка наклонилась ближе, прошептав последние слова прямо ему на ухо: — Обещаю, тебе понравится.       Я дёрнулась за секунду до того, как он усилил хватку, и смогла быстро отбежать к мальчишкам. Которые, впрочем, оказались настырнее Тома и весь день выпытывали у меня, что же такого должно произойти вечером.       Время ужина настало быстро. Когда вся школа собралась в Большом зале, еды в котором не было, Дамблдор, как заместитель отсутствующего директора, поднялся с места и произнёс:       — Без долгих предисловий скажу: сегодня мы собрались здесь, чтобы вручить ученице нашей школы заслуженную награду.       По залу сразу пошли пересуды, кто же эта таинственная ученица. И только пара человек могла догадаться, кому предназначалась награда. Поэтому, мальчишки сразу начали косо на меня поглядывать, а Дамблдор продолжил:       — Передаю слово главе отдела по Образованию Дамоклу Роули.       — Всем добрый вечер, — сухо произнёс он, поверхностно оглядев толпу. — Министерство Магии Великобритании поощряет юные таланты и оказывает активную поддержку школьникам, проводящим исследования в разных областях науки, культуры и искусства. Именно поэтому мне было поручено вручить почётную награду за вклад в исследования в области медицины ученице пятого курса факультета Слизерин Ивонет Иммортали-игнис!       Зал взорвался ошеломлёнными воскликами, а мальчишки вовремя сориентировались и восторженно захлопали. Скоро овации подхватили и остальные, а я самодовольно улыбнулась и поднялась с места. Сегодня на мне снова были брюки, но Роули, видимо, уже привык, поэтому лишь скользнул по мне бесцветным взглядом. А вот остальные члены делегации пялились с плохо скрываемым недоумением и интересом.       Я подошла к импровизированной фото зоне, вместо учительского стола, где все и собрались, приняла увесистую статуэтку в виде знака больницы Мунго и лучезарно улыбнулась. Роули в неизменном сером костюме, как полагается пожал мне руку, и этот момент запечатлела яркая вспышка фотокамеры. Под аплодисменты и восклики где-то на фоне ко мне подошёл высокий худощавый мужчина в костюме врача и произнёс:       — Ланселот Флетчер, главный целитель Мунго, — он дружелюбно пожал мне руку, и я ответила искренней улыбкой. — Юная леди, ваша работа просто поразительна! Примите мои поздравления.       — Спасибо, сэр, — со всей серьёзностью кивнула я, представляя лица студентов с этот момент.       — Кажется, у вас очень хотят взять интервью, — он указал рукой на стоящую рядом репортершу, а та оживилась и направилась к нам. — Тогда, поговорим после церемонии!       Не успела я отреагировать, девушка дружелюбно заулыбалась и протянула мне руку.       — Приятно познакомиться, Ивонет! Я Кристал Браун, редактор Ежедневного Пророка. Не против пообщаться со мной пару минут? Я думаю, месье не возражают?       Делегация важных дядек согласно закивала, не в силах устоять перед её ослепительно белыми локонами, а та воскликнула:       — Чудесно! Что ж, Ивонет, как тебе в голову пришла идея написать научную работу на такую жуткую тему?       — Знаете, меня до глубины души поразил недавний инцидент с убийством ученика моего любимого факультета! — я состроила лицо полное скорби, и Кристина сочувствующие закивала. Впрочем, я была уверена, что в её жалости было не меньше фальши, чем в моей.       — И тогда ты решила разобраться в этой теме глубже?       — Я увидела в газетах те фотографии и задумалась: что это за странные пятна у него на теле? Неужели к нему так жестоко и долго применяли Непростительное заклятие? Но, оказалось, всё намного глубже, чем мы до этого полагали!       Рядом со мной в воздухе самопищущее перо конспектировало каждое моё слово, а зал, кажется, притих и внимательно слушал.       — Не сомневаюсь, то, что ты написала, немало ошарашило целителей! Всему научному сообществу предстоит пересмотреть свои взгляды на традиционную медицину. Как ты к этому относишься?       — Думаю, главным умам века еще предстоит прочесть мою работу. И я буду рада, если они сделают хотя бы это. Для меня это станет достижением.       Блондинка довольно растянула алые губы, а я почувствовала, что она собирается заканчивать интервью, поэтому вкрадчиво проговорила:       — Но, знаете, что будет для меня еще большим достижением?       Репортерша заинтересованно наклонилась, и я пояснила:       — Больше всего я хочу, чтобы в нашей горячо любимой школе восторжествовала справедливость! Тот мальчик умер совершенно незаслуженно. У него впереди была долгая и счастливая жизнь. Убийца понёс наказание. Но кто же допустил? Кто позволил убить невинного ребёнка?       Я, играя на пределе своих актерских возможностей, поймала взглядом объектив камеры, давая безмолвный сигнал, что меня нужно сфотографировать.       — Видите этот шрам? — как раз в этот момент меня щёлкнул фотоаппарат, запечатлив чёрные вены во всей красе. — Он остался от нападения дементора, когда те были в замке!       Репортёрша и вся делегация почти одновременно вздохнули, а в зале снова поднялся ропот.       — Да, дело, не побоюсь этого слова, замяли. Но, теперь я надеюсь, граждане Великобритании увидят, как руководство школы относится к безопасности учеников, среди которых есть их собственные дети!       Поднялся гул, вспышка заработала в бешеном ритме, вокруг засновали люди. Блондинка заворожённо глядела в блокнот с записями, и пока никто не слышал, восторженно произнесла:       — Это будет просто сенсация!       Но суматоху вскоре прекратили, всё внимание опять перешло на нас, и репортёрша завершила интервью:       — Что ж, думаю, на этом всё! Спасибо за ваши искренние ответы, мисс Иммортали!       — Всегда пожалуйста! — бодренько проговорила я, улыбаясь во все объективы.       — Кхм, — Роули перевёл внимание на себя, и толпа притихла. — А теперь награда для мисс Иммортали – сто галеонов!       Снова овации, довольные лица мальчишек где-то в толпе, которая уже давно подскочила с мест и толпилась вокруг импровизированной сцены.       — Ещё раз спасибо вам, мисс. Сообщество целителей Великобритании благодарно вам за рвение!       Делегация принялась отвечать на другие вопросы репортёрши, а меня выловили два профессора с Флетчером в придачу.       — Ох, юная леди, какая проникновенная речь! — воскликнул целитель, а Слизнорт активно закивал:       — Теперь в Министерстве будет целый переполох!       «Он уже давно спланирован, — злорадно подумала я, премило улыбаясь. — Ох, знали бы вы, кто за этим всем стоит».       — Ивонет, ты точно не хочешь попытать удачу в зельеварении?       — Думаю, всё же мне был интересен лишь конкретный случай, — уклончиво ответила я, стараясь не глядеть на Дамблдора, сканировавшего меня взглядом.       — Может, тогда ты захочешь вступить в мой клуб Слизней? В него входят все твои товарищи с факультета!       Вот теперь предложение было крайне годным, и я просияла ещё сильнее, если такое вообще было возможно.       — Было бы славно, профессор Слизнорт!       Он радостно заулыбался и неожиданно сгрёб меня в объятия, которые пришлось несказанно долго терпеть. А Флетчер заливисто рассмеялся и сказал:       — Глянь, Дамблдор, какая ученица выросла у тебя под боком? Может, тебе стоит приглядеться и к другим факультетам, а не только к своему любимому Гриффиндору?       — Возможно, Ланселот, возможно, — в своей манере пропел Дамблдор и взглянул на меня: — Мои поздравления, Ивонет!       Я сдержано кивнула, и профессора предпочли откланяться. А Флетчер произнёс:       — Раз вы отказали профессору Слизнорту, стало быть и в Мунго вы идти не хотите?       — Всё верно, — слегка виновато улыбнулась я, оглядев пёструю толпу.       — Видимо, ваш проект был одноразовой акцией?       — В этой сфере точно да, — я заправила неспослушные волосы за ухо, пока целитель как-то лукаво улыбался.       — Тогда, просто знайте, что я жду вас в гости! У вас в знакомых теперь есть главный целитель Мунго.       — Думаю, это очень полезное знакомство, — я рассмеялась, а целитель слегка поклонился.       — Всего доброго, Ивонет.       Я кивнула, проследив, как он сошёл со сцены и вместе с делегацией стал продвигаться к выходу. Официальная часть была окончена. Ученики разошлись по столам, не переставая на меня коситься, а вскоре в зале появилась и еда.       — Ну, охренеть так охренеть! — взвыл Антоха, едва я появилась у обеденного стола. И без исключения все мальчишки подняли на меня головы.       — Да, Ив, когда ты всё успеваешь?! — теперь голосил Хью, а я довольно рассмеялась и плюхнулась за стол.       — Меньше спите, и всё успеете!       — Поздравляю, Ивонет, — шепнул Роди, на что я улыбнулась и поймала одобрительный взгляд от Малфоя.       Но, всё же главным моим желанием оставалась реакция Тома, и только по одному его взгляду я поняла, что она будет незабываемой. И точно, аккурат после ужина, когда я уже собиралась идти на поле для квиддича, на меня буквально налетела тёмная тень в подземельях, и Том прошипел:       — Что ты задумала, мерзавка?       Я тут же ощетинилась и ткнула палочкой ему под ребро, при этом прошептав:       — А что, Томми, не нравится? Убил мальчонку ты, а заплатили мне — вот как получается!       Я рассмеялась вопреки колющим разрядам на кончике палочки соперника.       — Чего ты добиваешься? — оскалился он, как обычно с силой прижимая меня к стенке.       — Не переживай, ты здесь совершенно ни при чём, — я всё же пустила в него небольшой разряд, и Тома передёрнуло. Я сразу же ударила его в коленный сустав, чтобы выбраться, а когда мы оказались на равных в темноте холодного коридора, прошептала:       — Я всего лишь убираю неугодных мне людей с дороги. Так что советую не мешать.       — Вот как? — хмыкнул он, держа наготове палочку, но не целясь в меня. — Получается, мышка Ивонет затеяла свою игру?       — Мышкой меня уж точно не назовёшь, Реддл, — я также не спускала с него глаз, готовясь отразить любую атаку, пока Том зашипел:       — Признаюсь, месть коварная. Я даже оценил.       — Я старалась, — горделиво фыркнула я, а Том вдруг бросил:       — С кем ты идёшь на бал? Думаю, после такого фурора предложения посыпятся, как из рога изобилия.       — С Абракасом, — хмыкнула я, пропитываясь абсолютным триумфом. — Думаю, последние дни перед каникулами будут моими.       «И первые после. Но ты пока об этом не знаешь».       — С нетерпением жду, — прошелестел мерзавец, окинув меня взглядом с головы до ног. — Может, я даже передумаю наказывать тебя за недавнюю выходку с летающей девкой под потолком.       — Дай угадаю, снимать её пришлось именно тебе? — рассмеялась я, а Том скривился.       — Зато, моя репутация в глазах твоих соседок реабилитирована.       — Мы оба прекрасно знаем, что тебя это лишь тяготит, — усмехнулась я, и он раздосадовано поджал губы.       — Я всё ещё могу тебя наказать.       — Ой, брось свои детские угрозы! — теперь я чуть ли не хохотала во весь голос, и пока в нем снова не начало загораться адское пламя, хмыкнула: — Никто не разрешит тебе этого сделать именно сегодня! А после каникул и вовсе все забудут. Чао!       Я направилась по своему прежнему маршруту, не желая больше продолжать перепалку, и сзади послышался шипящий смех. День завершался просто великолепно. Давно не ощущала такого душевного подъёма. Когда я дошла сквозь промозглый ветер к полю, истлела уже третья сигарета. А потом я довольно потёрла руки и принялась переодеваться в экипировку.

***

      Утром всем прилетела свежая газета ежедневного пророка. На первой странице которого красовалась я в мальчишеских брюках и со статуэткой в руке. Но отнюдь не эта фотография привлекала всеобщее внимание. На этом же развороте ещё крупнее было напечатано моё лицо и то, как я в моменте указываю пальцем на шрам.

      Убийство и нападение дементора

      «Диппет плохо следит за безопасностью учеников», — слова пятикурсницы, подвергшийся нападению дементора в Хогвартсе.

      В зале было шумно. Абсолютно все обсуждали одну единственную новость. Я аккуратно подсела к Антохе, придя за полчаса до конца, и спросила:       — Ну, как я вышла?       — Отлично! — воскликнул он, уминая булочки с джемом. — Правда, все обсуждают твои высказывания про Диппета, а не научное открытие.       «На это и был расчёт», — я пожала плечами, положив себе кашу и бекон в тарелки.       — Он получит по заслугам, — вживую произнесла я, и Орион на соседнем краю стола осведомился:       — И что ты намерена делать?       «Ещё один душнила», — я закатила глаза, а потом всё же ответила:       — Читайте газеты на каникулах, мои дорогие. Там иногда пишут интересные вещи.       — Опять загадки? — скривился Антоха, и я хмыкнула:       — В каждой женщине должна быть загадка.       — Будем ждать ещё одну сенсацию от Ивонет! — рассмеялся Хью, и остальные парни его поддержали. Один Том сверлил меня глазами, а я радовалась, что у него не будет возможности до самого бала достать меня и снова пристать с расспросами.        Бал в честь Хеллуина начинался в восемь вечера. До этого момента я два часа делала укладку и макияж, я бы даже сказала грим, ведь решила не скрывать, а наоборот подчеркнуть свой шрам и обвела его чёрными тенями. А с бледной кожей он особо сильно контрастировал. За полчаса до начала мы пробрались в туалет на втором этаже, который все девчонки самозабвенно игнорировали. И там стали натягивать на меня слои платья, а потом прикрепили крылья.       — Вышло просто класс! — заявил Антоха, восторженно глядя на своё создание: а именно крылья высотой ровно в мой рост.       — Я думаю, Абракасу очень понравится, — согласился Роди, тоже немало приложивший руку к творению.       — Тогда пошлите, — мальчишки накинули на меня специальную черную фату, которая шла от самых рогов до пола, и подцепили её концы.       Мы уже прилично опаздывали, на десять минут, но когда двери большого зала скрипнули, все обернулись ко входу, и я поняла, что мы как раз вовремя. Мальчики во главе со мной триумфально вошли в просторный зал, украшенный миллионом свечей и множеством тыкв. Вуаль на голове скрывала моё лицо. Я шла наклонив голову вниз, а черный шлейф помпезно стелился сзади.       Весь зал притих. Казалось, даже музыка играла на отдалении. Мы вышли в центр зала, где народ покорно расступился. Сигнус и Хью по договорённости наколдовали барабанную дробь. А когда она прозвучала, с меня сорвали вуаль, и я предстала во всей красе в своём образе демона.       — Вау! — крикнул кто-то из толпы, а мальчишки принялись подбадривать и свистеть.       — Великолепный образ, — почти прошептал обескураженный Абаракас, выйдя ко мне в центр. — Потанцуем?       — Так сразу? — удивилась я, но всё же приняла его руку. А живой оркестр, завидев, что мы собираемся танцевать, тут же заиграл вальс с нотками готики.       — Почему ты без костюма? — мы медленно вальсировали среди других пар. Я недоумённо осмотрела его идеальный чёрный смокинг с алмазными запонками, а Абракас довольно ухмыльнулся.       — Я вампир, Ивонет, — он обнажил клыки, улыбнувшись во все тридцать два, а мои брови так и поползли вверх.       — Надо же, к причёске подходит, — он зализал привычные шторки из волос назад, и весь его образ напоминал мне Патрика Бейтмана из «Американского психопата».       — Конечно, я долго подбирал, — горделиво ответил Аб, и я прыснула:       — Прям долго?       Как полагается, он скорчил недовольную мину, а я рассмеялась ему в плечо, чтобы не портить образ загадочной леди.       — Получается, у нас тандем Дракулы и Малефисенты.       — Мале… кого? — он нахмурился, закрутив меня в очередной вираж.       — У меня на родине есть такая сказка про злую ведьму Малефисенту, — я совсем забыла, что до Диснейевского мультика оставалось ещё лет двадцать, а значит сейчас никто и не понимал, в чьём образе я пришла на бал.              — И почему она злая? — наконец, танец завершился, и мы плавно отошли в сторону столов с угощениями.       — Кажется, возлюбленный предал её, а потом она прокляла его дочку на вечный сон в день совершеннолетия.       Я вспомнила сюжет, скорее фильма, чем мультика. А Абракас удивился:       — И что, она уснула?       — Да, но потом её спас прекрасный принц, поцеловав в губы.       — Ясно, — рассмеялся Аб, который в последние дни был вообще необычно общительный и весёлый. Но тут к нам сзади кто-то подкрался и слащаво радушно воскликнул:       — Дети мои, чем это вы занимаетесь?       Мы развернулись на голос, а перед нами предстал сам Илларион Малфой собственной персоной.       — А, отец, — вздохнул Аб, и мне сразу же показалось, что он слегка расстроился. — Познакомься, это Ивонет. Моя… эм?.. В общем, мы дружим.       Я активно закивала, аккуратно вернув на место тарталетку, которая так и не успела попасть мне в рот. А Илларион довольно прищурился.       — У тебя определённо есть вкус, сын мой.       Абракас стушевался под взглядом отца, а я даже не знала, как начать разговор, не выдав себя. Так что предпочла просто молча подхватить со стола шампанское, которое мне ещё даже было нельзя пить.       — Что ж, приятно познакомиться мисс Иммортали, — наконец произнёс мистер Малфой, хитро глядя на нас обоих.       — Взаимно, — ответила я, делая вид, что мужчина в дорогущем смокинге крайне меня смущает.       — Откуда он знает твою фамилию? — как-то озадачено проговорил Аб, как только его отец отошёл поговорить с ещё одним гостем.       — Может, в газете увидел? — беззаботно хмыкнула я, таки добравшись до стола с угощениями. — А я смотрю, он тоже в костюме вампира?       Я беззлобно намекала на крайне приземлённые образы обоих, но вдруг Абракас с плохо скрываемой злостью процедил:       — Чтобы быть душегубом, ему никакой костюм не нужен.       «Да, ладите вы не очень», — я тактично промолчала, окинув глазами зал, и тут заметила неизменную чёрную тень, которая направлялась акурат в нашу сторону.       — Говорят, сегодня вкусный стол. Что посоветуете из закусок?       Том улыбнулся своей самой ослепительной улыбкой, а я демонстративно ухватила Абракаса за локоть и процедила:       — Сопли горгульи. Бесподобны.       Не успела его идеальная мина скиснуть, как я развернулась на танцпол, утягивая Абракаса за собой.       — За что ты его так? — мы сделали виртуозное «па», и я хмыкнула:       — Зануда треклятый. Пришёл, чтобы опять делать мне мозги.       — Ты не слишком категорична? Может, ему просто нужен образ в глазах общественности и он хотел лишь поговорить ни о чем для вида приличного джентельмена?       — Надо быть, а не казаться, — фыркнула я, уводя его подальше от столика, где мы оставили Тома. — Да и вообще, ты что, его защищаешь?       — Мы все в одной лодке, разве нет? — кажется, Малфою просто нравилось меня дразнить, поэтому я картинно приложила палец к своим губам, показывая, что разговоры окончены.       — Давай найдём остальных.       Мой спутник согласно кивнул, и едва музыка стихла, мы сдвинулись к кучке слизеринцев, а Хью, завидев нас, воскликнул:       — Ивонет, так ты теперь в клубе Слизней?       — Да, Слизнорт вчера позвал, — я издевательски улыбнулась Тому, который тоже крутился рядом, и спросила:       — Как тебе сопли горгульи?       — Бесподобны, — отчеканил мерзавец, притворно улыбаясь, пока в глазах сквозил только лёд. — Ивонет, не откажешь мне в танце?       Я всем своим видом показывала, что сказать «откажу» мне ничего не стоит, но Том оставался непоколебим, и в конце концов Абракас хмыкнул:       — Я не против, мне всё равно надоело танцевать.       Том сразу же шагнул мне на встречу, и в моменте даже было непонятно: это я вложила свою ладонь в его или он схватил меня за руку? Но как бы то ни было, зазвучало страстное танго, и едва прошли первые десять секунд танца, а мы отошли на достаточное расстояние от сокурсников, Том прошипел:       — И что же такого нужно будет прочесть в газетах?       — Ты о чём? — удивилась я, старательно делая вид, что уже давно забыла, о чём говорила за завтраком сегодня утром.       — Не притворяйся дурой. Ты вовсе не такая, — протянул мерзавец, не снимая с лица маски святоши.       — Разве? Кажется, ты был обратного мнения ещё в сентябре.       — Я поменял мнение, — буднично хмыкнул он, виртуозно кружа меня по залу. — Тем более, сейчас почти ноябрь.       — А ты превосходно танцуешь, — уходя от темы, вставила я, специально нехило надавив каблуком ему на идеальную туфлю. — Долго учился, чтобы не выделятся на их фоне?       — Достаточно, — скривился он, старательно скрывая боль за натянувшейся улыбкой. — А ты?       — Я?.. — не успела я сообразить, о чём речь, как Том наклонился к самому моему уху и вкрадчиво произнёс:       — Ты, моя дорогая немка из Саратова.       Моего секундного замешательства хватило, чтобы вызвать на губах Тома самодовольную ухмылку. Он резко крутанул меня, снова мешая ответить, и потом резко наклонил так, что одна нога сама взметнулась вверх, а второй каблук чуть не лишил меня последней опоры.       — Ну так что? — мерзавец явно наслаждался, не торопясь ставить меня в вертикальное положение. Но заметив, что моё лицо наливается багрянцем, Том с лисьим смехом закружил меня дальше по танцполу.       — Пришлось научиться для выходов в свет, — наконец процедила я, даже не пытаясь скрыть эмоции от публики. — И это твой последний танец.       — Мне больше и не нужно, — ядовито улыбнулся он, снова закрутив меня, как ему вздумается. — Так и что же ты собралась делать на каникулах?       — Кажется, мы всё ещё пишем проект, — это было моей идеальной отговоркой, и я вовсе не собиралась сходить с намеченного курса. — Или ты решил остаться в замке? Имей ввиду, я уеду с тобой или без тебя.       — Нет, у меня есть дела в Лондоне, — Том сделал выпад ногой, заставив меня отступать назад, а наш танец всё больше походил на дуэль.       — Вот видишь, как всё прекрасно складывается: днём — проект, а вечером расходимся, как в море корабли.       — Я всё ещё не уверен, стоит ли оставлять тебя надолго без внимания, — хмыкнул он, описав элегантное крусе.       — Раньше тебя это не особо заботило, — я играюче обошла его по кругу и, не касаясь, погладила шею.       — Я отвечаю за репутацию факультета, — довольно ухмыльнулся он, резко наклонив меня, и снова моя нога взмыла вверх. Только теперь Том бессовестно и в такт финальному аккорду схватил меня под бедро и прошептал:       — Так что постарайся не наделать глупостей.       — Ничего не обещаю, — я кокетливо поправила ему бабочку, пользуясь тем, что меня полностью держали на весу. — До конца этого вечера больше не смей меня тревожить.       — Желание леди — закон, — он ослепительно улыбнулся, что у меня аж зубы свело от искренности этой ухмылки.       Мы плавно вышли из круга пар в тёмных одеждах, и я мигом припала к бокалу игристого, краем уха услышав:       — Вот же шлюха!       Особо конфликтного настроения у меня и не было, но становилось как-то скучновато, поэтому я посмотрела на своего спутника, который тоже всё слышал, и демонстративно громко сказала:       — Ты что-то сказала?       Слизеринка тут же стушевалась, но тут подошли её подружки, и она смелее добавила:       — Нет, я ничего не говорила. Тебе уже мерещится всякое, заучка!       — А вот я слышал, что ты назвала Ивонет шлюхой, — также показательно громко произнёс Аб.       Неожиданно к нам со спины подошёл Антоха вместе с Сигнусом, и мальчишки синхронно произнесли:       — Мы тоже слышали!       Я иронично вздёрнула бровь, ведь уйти от ответа у неё уже не получалось. И пока слизеринки стояли с гордо вздёрнутыми подбородками, но не решались больше выкидывать оскорбления, я плавной походкой подошла к той самой острячке и произнесла:       — Как бы ты меня не обзывала, королевой сегодняшнего бала всё равно останусь я.       Я невзначай наклонила свой стакан, и шампанское полилось прямо на шикарное платье, стоившее не одну сотню галлеонов.       — Ой, как жалко, — я надула губки, окинув взглядом всю компанию девиц, и развернулась, чтобы направится к мальчишкам. Но, оказывается, среди слизеринок были и мои соседки по комнате, так что через секунду воздух разразил протяжный писк:       — Пивз!!!       Конечно, на что-то новое мозгов не хватило, и в меня летела очередная навозная бомба. Но, теперь я была готова к такому повороту событий, поэтому резво взмахнула палочкой, и навозная бомба сменила траекторию.       Все, кто ещё не слышал нашего конфликта, теперь услышали крайне громкий удар испражнений о поверхность пола. А в самом центре комнаты стояло ровно шесть слизеринок во всей красе.       — Что здесь происходит?! — к нам подошёл Том в компании своей сногсшибательной спутницы, судя по всему — тоже старосты. И у платиновой блондинки, казалось, сейчас лопнут глаза от возмущения.       — Просто кто-то хотел поднасрать, но забыл снять штаны, — насмешливо процедила я, обернувшись к тандему надзирателей Слизерина.       — В буквальном смысле! — гоготнул Антоха, и его смех тут же подхватила добрая половина зала.       — Быстро. В душ! — завопила нимфа Изабелла, испепеляя взглядом то нас, то девчонок. — Том, разберись сам со своими подопечными.       — Конечно, Бэлла, — применительно проговорил он, и едва та ушла, как он одарил каждого такими взглядами, что мальчишки тут же перестали ржать.       — Мусор вынес себя сам, — я пожала плечами, собираясь вернуться к столику с алкоголем, но Том аккуратным жестом вцепился мне в предплечье и процедил:       — Кажется, я десять минут назад просил не делать глупостей!       — А я просила тебя больше не подходить ко мне этим вечером! — также зашипела я, едва ли пряча наш обмен любезностями от посторонних.       — Ты вынуждаешь меня нарушать свои обещания, — руки Тома уже потряхивало от злости, настолько его вымораживали любые оплошности на балу.       — Хочешь сказать, ты бы упустил возможность публично унизить своего врага? Когда подворачивается такой шанс!       Том молчал, пыхтя, словно свирепый дракон, но мы оба знали правду, и в этом случае она была на моей стороне. И, чтобы ещё больше это показать, я едко прошептала:       — Или ты предпочитаешь разбираться по тихому и без свидетелей?       — Я предпочитаю более элегантную месть, чем куча дерьма, — кажется, я даже слышала скрип его зубов за ядовитыми губами.       — На вкус и цвет товарищей нет, — хмыкнула я, и его идеальное личико скривилось в гримасе отвращения.       — Еще одна выходка, и вы пойдёте драить котлы в подземелья. Ясно? — скоро у него бы начала пульсировать вена на лбу, и все это прекрасно понимали, так что я примирительно вздохнула:       — Тогда, в следующий раз, когда меня оскорбит эта девица, я просто зашью ей рот нитками. Вручную.       — Я тебя предупредил, — он ушёл в состоянии пограничном с абсолютной яростью. Мальчишки таращили глаза, и, охарактеризовывая всю ситуацию, я пожала плечами, как бы говоря, что сама не знаю, почему он так взъелся.       Но вечер продолжался. Вскоре наш конфликт забылся. Всех больше занимали ходящие скелеты, говорящие тыквы и спиртные напитки, за употреблением которых следили сквозь пальцы. Вот и я пристрастилась к необычному на вкус джину, и тихонечко потягивала его вдали ото всех. И примерно через два часа, кое-кого тоже заинтересовал необычный напиток. Или не он?..       — Погляжу, вы здесь нарасхват, агент ШиХ, — заметил Малфой старший, словно кот подобравшись ко мне очень медленно и вальяжно. — Весело вам в компании моего сына?       — Как видите, скучать не приходится, — вторила я, усмехнувшись моему новому прозвищу и лениво покачав стакан в руке.       — А вот нам без вас скучно, — вздохнул он, присаживаясь рядом со мной на импровизированную лавку. Как раз в этот момент к нам подошёл приглашённый официант, и Илларион скомандовал:       — Принесите нам коньяк и папиросы.... Впрочем, папирос не нужно: у меня есть.       Я как раз таки выудила свои сигареты, но крепкая ладонь тут же легла на мою потрёпанную пачку.       — Ивонет, я не дам курить вам сигареты, возьмите папиросу! Папиросы — это совершеннейший вид высшего наслаждения, тонкого и острого, но оставляющего нас неудовлетворёнными. Чего ещё желать?..       Он достал портсигар, ценою, наверное, в новенький айфон. Я выудила крепко сбитую папиросу и зажала между зубов. А Малфой подкупил мне волшебной палочкой.       — Отчего же вы не появляетесь на собраниях?       — Мы работали над заклятием, — хмыкнула я, выдохнув дым ровными кольцами. — Оно готово, так что думаю, уже совсем скоро вам перестанет быть скучно.       — С нетерпением жду. Как вам Бёрк?       — Странный тип, — при воспоминаниях о засаленных волосах и потном лице меня передёрнуло, а Малфой, вздохнув на мою красноречивую реакцию, отметил:       — Но полезный.       — Не спорю, — приятный дым обволакивал изнутри и снаружи. Благо мы были на отдалении от основной массы народу, а от любопытных глаз нас загораживали какие-то редкие большущие цветы.       — Как вас сюда занесло, мистер Малфой? — спустя целую выкуренную сигару произнесла я, а он флегматично повёл рукой.       — Служебный долг обязывает.       — Не смешите, Роули я здесь не наблюдаю.       — Между прочим, он здесь, — Малфой ткнул сигарой куда-то в сторону толпы. — Могу позвать его.       — Боже упаси, — я вскинула руки, в который раз подливая себе джина.       — И всё-таки вы русская! — вдруг рассмеялся Илларион, и я удивилась:       — Разве это секрет?       — Вовсе нет! Но это сочетание аристократичной утонченности и простого русского духа сводит меня с ума!       Я усмехнулась явно осмелевшему от алкоголя коварному змею, а тот заговорщически произнёс:       — И не мне одному.       — Да неужели? — прыснула я, как только сообразила, на кого он намекает.       — Я же не слепой, — он взял принесённый официантом коньяк и развернулся ближе ко мне. — А вы?       — Беспокоитесь о моей репутации? — бренди или джин очень сильно давал по мозгам после третьего бокала, и теперь мне было даже интересно продолжить беседу.       — Я беспокоюсь о вас, — без улыбки сказал он, будто мне действительно что-то угрожало. — Берегитесь, Ивонет, зло привлекательно.       — Мне не пятнадцать лет, вопреки этому всему, — я показала рукой вокруг, имея ввиду сложившуюся жизненную ситуацию. — И вы не благородный спаситель.       — Но я выпутаюсь в случае чего. А вы?       Вопрос резал за живое, подсказывая, что безнаказанно отойти от дел Геллерта у меня не так уж и много шансов. Но Малфою об этом знать было вовсе необязательно.       — А я? То появляюсь, то исчезаю. И однажды я снова исчезну, и вы больше никогда меня не увидите, — произнесла я, затуманенными глазами посмотрев на Малфоя старшего.       — Уверены, что сможете исчезнуть от самого дьявола? — выдохнул он, буравя меня взглядом. — Как говорится: зачем же ты жалуешься, что горишь в аду, если сама продолжаешь танцевать там с дьяволом, моя дорогая?       — Это где вы такую цитату откопали? — усмехнулась я, бесцельно блуждая взглядом по залу. — Да и вообще, с моими грехами в аду меня ждёт не котёл, а должность. Причем весьма неплохая. Так что я ни на что не жалуюсь.       Малфой заливисто рассмеялся, источая плотный аромат дыма и курительных смесей.       — И какую же должность вы себе хотите?       — Не знаю, — мне вдруг резко осточертело находится в помещении и срочно захотелось на воздух. — Надзирательницы за особо грешными душами?       Я поднялась, расправляя складки юбки, и в последний раз взглянула на Иллариона, которого явно забавляли мои желания.       — Уходите? Так быстро? — произнёс он, сообразив, что разговор окончен.       — Бал скоро закончится, — хмыкнула я, показав левое запястье, стрелки часов которого указывали, что до полуночи остается девять минут. — И мне надо идти, пока карета не превратилась в тыкву.       — Тогда, не смею задерживать, золушка, — рассмеялся Малфой, а я присела в неуклюжем реверансе и двинулась на выход под шелестящий смех.       — Антоха, пойдем выйдем на воздух, — основная масса народу уже покинула бал. Остались только самые стойкие, и Антоха, весь в паутине и со скелетом в обнимку, был в их числе.       — Да, Ивонет, забери меня отсюда, — застонал он, лениво смахивая с себя паутину. Впрочем, безуспешно.       — Кто-то выкачал все запасы алкоголя в Хогвартсе? — усмехнулась я, с помощью магии очистив Антоху.       — Парни от меня не отставали. Кстати, где они?       — Без понятия, — хмыкнула я, наблюдая, как Антоха поднялся со своего ложа и наконец-то до конца открыл глаза.       — Ох, вот это оторвались перед каникулами, — он растёр лицо ладонями, и мы поплелись к выходу из зала, где уже вовсю сновали эльфы и убирали последствия подростковой тусовки.       Холодный, уже ноябрьский ветер обдувал со всех сторон, но я всё равно плюхнулась на крыльцо в одном платье и наконец-то открепила крылья. Антоха буквально рухнул рядом на ступеньки и даже не стал курить, а просто уронил лицо в ладони. Я же наоборот подняла голову к звёздному небу, и моё внимание тут же привлекла одна необычная деталь.       — Антоха, гляди, — прошептала я, не отрывая глаз от неба. А он проследил за моим взглядом и протянул:       — Сегодня вроде ещё не полнолуние…       Ровно в тот момент, когда куранты Хогвартса пробили полночь, кровавый лунный диск вышел из-за леса и осветил собой пространство.       — И почему она красная? — скривился мой товарищ, а я заторможенно помотала головой и просипела:       — Блять, Антоха, шрам болит.       — Что?!       Щека очень быстро стала пылать огнём. По чёрным венам будто текла лава, а не кровь.       — Мне срочно. Нужен. Обезбол.       Каждое слово усиливало боль, а Антоха подскочил как ошпаренный и поднял меня.       — Держись! Пошли в лабу к Слизнорту.       Насколько это было возможно, мы быстро побежали по коридорам замка, игнорируя редких зевак. А ворвавшись в незакрытую часть лаборатории, Антоха быстро кинулся к какому-то стеллажу и откопал увесистую склянку.       — На, пей. Мы после травм на матчах всегда его пьём.       Я послушно проглотила лекарство и запила водой из наколдованного кубка, которая слегка остудила пожар. Но боль не проходила и вызывала мигрень, так что через пару минут я плюхнулась на диван в гостиной и завыла волком.       — Что с ней? — в какой-то момент в гостиной материализовался Том и приложил свою ледяную ладонь к моему лбу.       — Я не знаю! Она сказала, что у неё болит шрам, я дал ей лекарство от боли, которое мы пьём при травмах и!..       — Я понял, — отрезал Том, присаживаясь на корточки. — Ивонет, ты меня слышишь?       — Не убирай руку, — сквозь бред попросила я, еле разлепляя губы. — Или дайте какую-нибудь тряпку холодную.       Кажется, совсем скоро на моём лбу оказалась ледяная тряпка, но помогало это несильно. И вскоре моё терпение кончилось, и я пробормотала:       — Когда уже твоё обезболивающее подействует?..       — Уже должно было, — Антоха блеял, словно я умирала на глазах, а Том скомандовал:       — Неси ещё.       Послышались быстро удаляющиеся шаги, а проходимец охладил тряпку и, не церемонясь, схватил моё лицо и развернул к свету от свеч.       — На вид ничего не изменилось, — констатировал он, проведя рукой по венам. — Ответ от врачей приходил?       — Нет, — еле выдохнула я, агонизируя всеми клеточками головного мозга.       Том что-то неразборчиво ворчал, продолжая удерживать моё лицо, тем самым даря спасительную прохладу щекам. Вскоре Антоха ворвался в гостиную вместе с Абом, и послышался полный испуга восклик:       — Что с ней?!       Том не спешил ничего комментировать, вместо этого быстро откупорив склянку с лекарством, а рядом со мной плюхнулись ещё два тела.       — Пей, — скомандовал Том, поднеся ложку прямо к моим губам, и я из последних сил сделала глоток. Горечь расползлась по рту, и за ней последовала новая порция, а Том наконец прошептал:       — На вид со шрамом всё в порядке, но она вся горит. Я не знаю, что происходит.       — Если не пройдёт, идём в лазарет, — послышался голос Аба, и его рука смахнула с меня тряпку. Вместо неё ко лбу он приложил ладонь. — Смотрите, вроде остужается.       Том властно посторонил Абракаса, а его ладонь уже не казалась такой ледяной.       — Да, действует.       Мальчишки принялись что-то обсуждать, а я, получив возможность ясно думать, отчётливо ощутила страх. Всё-таки шрам был чёрным не просто так. Но сейчас самым сильным чувством была усталость. Так что спустя ещё десять минут, когда я могла сама уверенно стоять, мальчики довели меня до спальни, и я без сил упала на кровать.