Часть 5

Ты сходила с ума. Каждое утро, открывая кофейню, ты ловила себя на мысли, что сегодня он обязательно появится. Вытирала столики, раскладывала пирожные, настраивала кофемашину и то и дело поглядывала на дверь. Другие посетители раздражали. Они были не он. Их голоса были чужими, их заказы — не его какао, их улыбки — не его застенчивый взгляд из-под капюшона. — Девушка, вы меня слышите? — посетитель перед тобой нетерпеливо постучал по стойке. — Третий раз повторяю: американо с собой. — Простите, — ты моргнула, прогоняя наваждение. — Американо. Сейчас. Вечерами начала замечать, что гладишь крышки для стаканчиков и вспоминаешь, какие усилия Кенто прилагал, чтобы закрепить её сверху, но чаще всего он просто возвращался к тебе и, слегка невнятно, видно, стеснялся, просил закрыть ему напиток. Дурак. Какой же ты дурак, Нанами Кенто. В эти моменты он был самым милым человеком, которого ты знала, и сердце пело оды обожания, как самый страстный соловей своей птичке сердца. Позже, уже закрывая кофейню, ты нашла это. Маленькая записка, засунутая под дверь. Мятая, влажная от вечерней сырости, исписанная нервным, дрожащим почерком:

«Прости меня. Я не приду больше. Не потому что не хочу… ты даже не представляешь, как сильно я хочу быть рядом с тобой. Каждое утро я просыпаюсь с мыслью о твоём голосе, о твоей улыбке, о том, как ты подаёшь какао, рассказываешь о его полезных свойствах, уговариваешь чаще отдыхать.

Но я не могу. Если ты увидишь меня настоящего, ты отвернешься. Я каждый день смотрю в зеркало и вижу монстра, вижу руины человека, которого жизнь перемолола и выплюнула. А ты слишком светлая, слишком чистая, чтобы смотреть на это. Я не переживу, если увижу в твоих глазах отвращение или жалость. Это убьет меня быстрее всего остального.

Я люблю тебя. Знаю, это глупо — любить человека, который даже лица моего не видел. Но я люблю так, что сердце разрывается. Люблю так, что легче не дышать, чем жить без надежды на тебя.

Прости, что пишу, а не говорю. Прости, что не могу быть тем, кого ты заслуживаешь. Найди кого-то, кто подарит тебе весь мир, а не только разбитое сердце. Ты заслуживаешь счастья, даже если в нем не будет меня.»

Ты перечитала раз. Два. Десять. А потом разрыдалась прямо на пороге, прижимая бумагу к груди. Хотелось закричать на улице, не обращая внимания на прохожих. Как же дорог тебе был твой постоянный клиент, которого ты так же любила… Нанами стоял за углом, видел каждую твою эмоцию, видел, как больно он сделал тебе. Но мужчина знал, что эта рана заживёт очень быстро и в конце концов кто-то точно заполнит пустоту. А он останется один. Больно, грустно, но ему в этот момент казалось, что это самое правильное решение в его жизни. Пережить твоей реакции на него он бы не смог. Пускай в воспоминаниях молодой девушки останется лишь его таинственный образ, а не урод, которого и полюбить-то невозможно. Через два дня он лёг в больницу. Сердце. Откуда узнали соседи, Сатору не стал выяснять, тут же умчался проверить своего друга. Он не мог поверить, что это произошло. Кенто сдался окончательно.