Утренний Брикелл и стеклянный замок

Когда первые лучи солнца пробили плотный слой облаков, салон самолета наполнился мягким, золотистым светом. Весь класс выглядел помятым после ночного перелета: Эль Примо пытался размять затекшую шею, Сэнди спал, уткнувшись в плечо Леона, а Эмз лихорадочно поправляла макияж, готовясь к первой сторис из Майами. Мэнди открыла глаза и обнаружила, что её голова покоится на плече Честера. Он не спал. Его пальцы медленно и нежно перебирали её пряди волос, а взгляд был прикован к розовеющему горизонту. — Доброе утро, Королева, — прошептал он, и его голос в утренней тишине звучал непривычно бархатно. — Смотри, солнце встает специально для тебя.Мэнди сонно улыбнулась, чувствуя, как его рука собственнически приобняла её за плечи. — Оно встает для всего Майами, Честер.— Для них оно просто светит, — он наклонился и запечатлел невесомый поцелуй на её лбу. — А для тебя оно старается. Я люблю тебя сильнее, чем этот мир любит новый день, Мэнди. И я обещаю: это утро — начало лучшего времени в твоей жизни.

***

В 8:30 утра аэропорт Майами встретил их влажным теплом и криками чаек. Десятый класс, пошатываясь от усталости и восторга, вывалился из терминала прямо в объятия флоридского зноя. Автобус вез их по залитым солнцем хайвеям, мимо пальм и сверкающих на солнце небоскребов. И вот, наконец, он — JW Marriott Marquis Miami. Огромное здание из стекла и стали отражало в своих окнах ярко-голубое небо, сверкая, как гигантский бриллиант в самом центре Брикелла. — Офигеть… — выдохнула Биби, выходя из автобуса и щурясь от яркого света. — Даг, ты уверен, что мы не ошиблись дверью? Это точно отель, а не дворец какого-нибудь шейха? Даг, лихорадочно пересчитывая багаж и паспорта, лишь кивнул: — Спонсоры превзошли себя! Пожалуйста, просто… ведите себя прилично! Эль Примо, не пытайся нести чемоданы зубами, здесь есть тележки!Класс ввалился в прохладное, пахнущее дорогим парфюмом лобби. Эмз уже вовсю вела прямой эфир:— Ребятки, чекайте утро в Майами! Мы в самом элитном месте Брикелла! Анджело, встань у панорамного окна, тут свет просто божественный!Анджело манерно поправил солнцезащитные очки, оглядывая интерьер:— Ну, на четверку с плюсом. Ковры могли бы быть и помягче. Мелоди, не стой на фоне, ты портишь эстетику моего кадра!Мэнди стояла посреди этого мраморного великолепия, щурясь от бликов. Но тут она почувствовала, как рука Честера легла ей на талию, притягивая к себе.— 19-й этаж, — он ловко выудил две магнитные карты у Дага, пока тот отвлекся на Ниту, пытавшуюся поймать рыбку в декоративном фонтане. — Номера коннект-рум. Я лично проследил, чтобы мы были соседями через одну дверь.Лифт взлетел вверх, и через мгновение они оказались в номере. Панорамное окно от пола до потолка открывало вид на залив Бискейн, который в утреннем свете казался жидким золотом.Честер бросил рюкзак у двери и подошел к Мэнди со спины. Он не стал шутить. Он просто обнял её, положив подбородок ей на плечо.— Знаешь, Мэнди… — его голос стал серьезным, тем самым «декстеровским» голосом, который он берег только для нее. — Здесь, под этим солнцем, всё кажется правильным. Только ты и я.Он развернул её к себе. В свете утра его глаза светились не озорством, а какой-то пугающей, безграничной преданностью.— Я люблю тебя сильнее, чем этот город любит свои пляжи, — прошептал он, касаясь своими губами её губ в коротком, нежном поцелуе. — И я клянусь: в этом отеле ты будешь самой счастливой. А я буду твоей личной тенью, охраняющей этот покой.Мэнди прижалась к нему, вдыхая запах мяты и утренней свежести. В этом роскошном Marriott, под ярким солнцем Майами, она наконец-то поверила, что всё плохое осталось позади.

***

Мэнди всё ещё ощущала тепло его губ на своей коже, когда Честер медленно отстранился. Его взгляд на мгновение стал абсолютно трезвым и холодным. Он подошёл к той самой «коннект-двери», соединяющей их номера, и дважды провернул замок со своей стороны.— Знаешь, что самое важное в пятизвёздочных отелях? — он обернулся, и на его лице снова заиграла та самая странная, «декстеровская» улыбка. — Здесь слишком много персонала. Слишком много людей с универсальными ключами.Мэнди не успела ответить, как он подошёл к её кровати и… отодвинул тумбочку. Из кармана пиджака он достал крошечное устройство, похожее на плоскую пуговицу, и ловко прикрепил его под столешницу.— Честер… что это? — Мэнди замерла, глядя на его отточенные движения. — Датчик движения, Королева Сладкая Вата, — он выпрямился, вытирая руки платком. — Теперь, если кто-то зайдёт в твой номер, пока ты спишь или в душе, мой телефон подаст сигнал. А ещё я установил блокиратор на балконную дверь. Изнутри он открывается, а снаружи… ну, удачи тому, кто решит заглянуть к тебе с 19-го этажа.Для Мэнди это стало шоком. Она ожидала, что он начнёт прыгать на кровати или потащит её искать мини-бар, но он первым делом превратил её номер в неприступную крепость.— Ты… ты сделал это заранее? — прошептала она. — Ты готовился к тому, что на меня нападут?Честер подошёл к ней вплотную, почти нарушая личное пространство. Он взял её лицо в свои ладони — его пальцы пахли металлом и мятой. — Я люблю тебя сильнее, чем жизнь, Мэнди. А в Майами жизнь стоит очень дёшево, — его голос понизился до едва различимого шёпота. — Я не параноик. Я просто не доверяю никому, кто может дышать в твоём присутствии. Ты — мой единственный свет. И я не позволю никому его погасить.Он вдруг резко сменил тон и весело щелкнул её по носу: — А теперь — марш в душ! Через полчаса весь наш сумасшедший дом собирается на завтрак на террасе. Если мы опоздаем, Эль Примо съест все бельгийские вафли, а я этого не допущу!Мэнди смотрела, как он выходит в свой номер через общую дверь, насвистывая весёлый мотивчик. Она осталась одна в роскошном номере, защищённом датчиками и замками. Ей должно было быть страшно от такой слежки, но вместо этого она почувствовала странное, колючее тепло в груди. Он был безумен. Но он был её безумцем.