Горький сахар

Мэнди чувствовала, как телефон в руке стал невыносимо тяжёлым, словно кусок раскалённого свинца. Сообщение от Леона мигало перед глазами, выжигая последние крупицы того доверия, которое она так бережно собирала по кусочкам всю ночь. «...Честер что-то выбрасывал... Не верь ему. Беги».Она медленно подняла взгляд на Честера. Он всё ещё стоял у окна, его высокая фигура чётко вырисовывалась на фоне багрового неба Майами. Он выглядел как защитник, как единственный человек, способный остановить этот хаос. Но теперь Мэнди видела в его осанке только холодный расчёт игрока, который всегда держит в рукаве лишнего туза. — Честер? — её голос прозвучал как надтреснутый хрусталь.Он обернулся, мгновенно заметив перемену в её лице. Его глаза сузились, а маска спокойствия чуть дрогнула. — Что такое, Мэнди? Полиция ушла, нам нужно решить, что делать дальше. — Скажи мне… — она сделала шаг назад, подальше от него и поближе к двери. — Ты выходил вчера ночью из отеля? Когда я заснула после… ну, после всего? Честер замер. Тишина в номере стала настолько густой, что её можно было резать ножом. Струи фонтана внизу продолжали свой бесконечный бег, но здесь, на 19-м этаже, время остановилось.— К чему этот вопрос? — он медленно начал сокращать расстояние, но Мэнди предостерегающе подняла руку. — Просто ответь. Да или нет? Леон видел тебя у мусорных баков. Он видел, как ты выбрасывал что-то красное. Честер, у убитой девушки была Дама Червей. Красная карта. И на ней было красное платье.Честер остановился. Его лицо исказилось в странной, почти болезненной усмешке. — Леон, значит… Наш мастер скрытности решил поиграть в детектива? Мэнди, ты правда веришь парню, который прячется в тенях, а не тому, кто только что… — он замолчал, подбирая слова, — кто только что отдал тебе всего себя?— Я хочу верить тебе! — выкрикнула она, и слёзы наконец брызнули из глаз. — Но ты заставляешь меня лгать! Ты прячешь улики! Ты ведёшь себя так, будто этот Майами — твоя личная игровая площадка, где люди — это просто карты в колоде!Честер резко выдохнул и запустил пальцы в свои растрёпанные волосы. — Хорошо. Ты хочешь правду? Я действительно выходил. Но не для того, о чём ты думаешь.Он подошёл к кровати и сел на край, обхватив голову руками. — Я видел того человека в чёрном худи ещё в клубе. И когда ты заснула, я заметил его снова — он стоял на парковке под нашими окнами. Я вышел, чтобы прогнать его, чтобы понять, кто это. Но когда я спустился, его уже не было. Зато я нашёл то, что он оставил.Мэнди затаила дыхание. — И что это было?Честер медленно поднял на неё взгляд, и в нём была такая бездонная усталость, что её сердце невольно сжалось. — Твоя фотография, Мэнди. Из нашего школьного альбома. Она была вся исчеркана красным маркером. И да, я её выбросил. Потому что не хотел, чтобы ты видела этот ужас. Я хотел защитить тебя, Королева. Даже ценой своей честности

***

Тишина в номере после ухода полиции была такой тяжелой, что Мэнди казалось, будто стены отеля медленно сжимаются, пытаясь раздавить её. Она стояла у края кровати, всё еще сжимая в руке телефон. Экран погас, но слова Леона продолжали гореть перед глазами, выжигая всё то тепло, которое оставил Честер на её коже. «...Он что-то выбрасывал... Не верь ему. Беги».Честер стоял у панорамного окна, глядя на багровый закат Майами. Его высокая фигура в полумраке казалась чужой, почти хищной. Он медленно повернулся, и в его глазах больше не было той нежности, которую она видела утром. Только усталость и какой-то странный, затаенный холод. — Мэнди? — его голос прозвучал тихо, но она вздрогнула, словно от удара. — Ты слишком бледная. Детектив тебя напугал?Мэнди медленно подняла на него взгляд. Горло пересохло, а сердце чеканило такой безумный ритм, что ей казалось, Честер слышит его даже от окна. — Леон написал мне, — прошептала она, не в силах больше скрывать это. — Он видел тебя вчера ночью. У мусорных баков. Он сказал, что ты выбрасывал что-то красное.Она сделала шаг назад, когда Честер медленно начал приближаться к ней. — Скажи мне, что это было, Честер. Скажи правду. Не ту ложь, которую ты скормил полиции про «были в номерах». Нас видели. И если это была карта… или что-то, связанное с той девушкой…Честер замер на середине комнаты. Его лицо исказилось, и на мгновение Мэнди показалось, что он сейчас рассмеется своей фирменной издевательской улыбкой. Но он не смеялся. Он смотрел на неё с такой глубокой, почти физической болью, что у неё перехватило дыхание.— Значит, ты веришь Леону? — его голос стал непривычно низким. — Парню, который прячется в тенях и следит за нами? Тому, кто весь день не выходил из своего номера, пока мы пытались выжить в этом безумии?— Я хочу верить тебе! — выкрикнула Мэнди, и слезы наконец брызнули из глаз. — Но ты прячешь записки! Ты врешь детективу! Ты ведешь себя так, будто всё это — твой очередной грандиозный пранк! Честер, там погибла девушка! Она была одета так же, как я! Ты хоть понимаешь, что мне страшно?!Честер в два шага преодолел расстояние между ними и резко, но бережно схватил её за плечи. Его пальцы были ледяными. — Я выходил, Мэнди. Да, Леон не соврал. Но я выходил, потому что увидел под дверью конверт. Красный конверт. В нем была твоя фотография из школы, та самая, где ты улыбаешься на фоне своей кондитерской. И она была перечеркнута крест-накрест. Я не хотел, чтобы ты это видела. Я хотел защитить тебя от этого ужаса хотя бы еще на пару часов!Он встряхнул её, заставляя посмотреть в глаза. — Я выбросил его, потому что думал, что это просто чья-то злая шутка. Но когда я узнал про убийство… я понял, что это не шутка. Это предупреждение. И я соврал полиции, потому что если бы я сказал правду, они бы забрали меня, а ты осталась бы одна. Без защиты. В этом городе, где кто-то явно объявил на тебя охоту.Мэнди смотрела в его глаза, и её мир окончательно рухнул. Ложь во спасение или мастерская игра? Она не знала. Она видела в нем одновременно и своего единственного спасителя, и самого опасного человека в своей жизни.Внезапно её взгляд упал на «дверь-коннект». Она была приоткрыта. Всего на пару сантиметров. Та самая дверь, которую они, как ей казалось, закрыли утром.— Честер… — прошептала она, указывая пальцем на дверь. — Ты её открывал?Честер медленно обернулся. Его лицо побледнело. — Нет. Я думал, ты её закрыла.Холод в номере стал невыносимым. Кто-то был здесь. Кто-то заходил через его номер, пока они были в лобби. Или кто-то стоял там и слушал каждое их слово.Мэнди почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Майами за окном сиял миллионами огней, но в 1904-м номере Marriott наступила тьма, которую не пробить ни одним неоновым лучом