Карамельная западня

Мэнди чувствовала, как каждый волосок на её теле встал дыбом. Приоткрытая дверь-коннект, ведущая в номер Честера, смотрела на них тёмным, пустым зрачком. Ещё минуту назад в этой комнате царил хаос подозрений, но теперь их вытеснил чистый, парализующий ужас. Кто-то был здесь. Кто-то стоял за этой дверью, пока они выясняли отношения и захлёбывались в собственных страхах.— Мэнди, не двигайся, — прошептал Честер.Его голос изменился. Это больше не был голос влюблённого парня или уставшего подростка. В нём прорезался стальной холод человека, привыкшего контролировать хаос. Он медленно протянул руку к тумбочке, не сводя глаз с тёмной щели. Его пальцы нащупали тяжёлую стеклянную пепельницу — единственное оружие, оказавшееся под рукой.— Честер, мне страшно, — едва слышно произнесла Мэнди, пятясь к окну. За её спиной сиял ночной Брикелл, но миллионы его огней сейчас казались ей лишь яркой обёрткой для гнилой сердцевины.Честер одним резким движением толкнул дверь ногой. Она с грохотом ударилась о стену, открывая вид на его номер. Там было пусто. Только лёгкая занавеска на балконе покачивалась от ветра, хотя окна, как им казалось, были плотно закрыты.Он быстро проверил ванную, заглянул под кровать и только тогда выдохнул, опуская руку. — Никого. Но… смотри сюда.Мэнди подошла ближе, вцепившись в его плечо. На полу, прямо на пороге между их номерами, лежала рассыпанная карамель. Те самые конфеты Мэнди, но каждая из них была раздавлена, превратившись в липкую розовую крошку. А посреди этого сахарного кладбища лежала карта. Дама Червей. Но на этот раз у неё были аккуратно вырезаны глаза.— Он играет с нами, — прошептала Мэнди, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. — Честер, он знает всё. Он знает про нас. Про то, что мы были в Гаване. Про то, что было… ночью.Честер резко обернулся к ней, его глаза горели яростью. — Пусть играет. Но он совершил одну ошибку. Он тронул тебя. Мэнди, я клянусь, я вычислю этого ублюдка раньше, чем полиция найдёт свой блокнот.Он поднял карту кончиками пальцев и перевернул её. На обороте было написано мелким, почти каллиграфическим почерком: «Сладкая жизнь заканчивается ночью. Осталось три хода».

***

Мэнди смотрела на карту в руках Честера, и ей казалось, что вырезанные пустые глазницы Дамы Червей следят за ней. Розовая крошка от раздавленных конфет неприятно липла к подошвам её домашних тапочек, пачкая светлый ворс ковролина. Этот запах — приторно-сладкий, смешанный с едким ароматом антисептика, которым полиция обработала номер — теперь вызывал у неё только тошноту.— «Осталось три хода», — прошептала она, прижимая ладонь к губам. — Честер, это не просто угроза. Это расписание. Первая жертва была Дамой в красном. Вторая… вторая должна была быть в чёрном? Или…Честер резко перевернул карту, пряча её в карман. Его лицо, освещённое багровыми отблесками вывески отеля, казалось застывшей маской. — Или этот псих считает, что мы — его главные фигуры, — отрезал он. — Мэнди, слушай меня. Ты сейчас зайдёшь в ванную, умоешься ледяной водой и соберёшь только самые необходимые вещи. Мы не останемся здесь ни на минуту.— Но Даг! — Мэнди вскинула голову. — Он сказал, что из отеля выходить нельзя! В лобби полиция, Честер, нас арестуют на первом же этаже, если мы попытаемся сбежать!Честер подошёл к ней вплотную, обхватывая её лицо ладонями. Его пальцы всё ещё подрагивали, но взгляд был твёрдым. — Даг — идиот, который думает, что список в блокноте спасёт нас от маньяка. А полиция ищет кого-то снаружи, пока этот «кто-то» разгуливает по нашим номерам. Мы уйдём через служебный лифт на парковку. У меня есть ключи от машины, которую я арендовал в Гаване. Помнишь?Мэнди кивнула, хотя её сознание отказывалось верить в происходящее. Всё, что случилось в Майами — от розового бикини до их первой ночи — теперь казалось какой-то сюрреалистичной прелюдией к этому кошмару.Она зашла в ванную и оперлась руками о холодный мрамор раковины. В зеркале на неё смотрела тень той Мэнди, которой она была вчера. Бледная кожа, расширенные от ужаса зрачки. Она включила воду, смывая остатки макияжа, и вдруг замерла.На зеркале, запотевшем от её горячего дыхания, начали проступать буквы. Кто-то нарисовал их пальцем на стекле ещё до того, как они вошли.«СЛАДКИХ СНОВ, МЭНДИ»— Честер! — её крик сорвался на хрип.Честер ворвался в ванную через секунду. Увидев надпись на зеркале, он ударил кулаком по стене. — Уходим. Сейчас же!Они выскользнули в коридор, который казался бесконечной, залитой тусклым светом трубой. Каждый шорох за дверями других номеров — смех Джанет, храп Эль Примо или шум телевизора у Эмз — казался Мэнди подозрительным. Кто из них? Кто мог это сделать?Телефон в её кармане завибрировал. Леон.«Он ведёт тебя на парковку. Не иди туда, Мэнди. В машине Честера под сиденьем лежит то, что принадлежало Даме в красном. Он подставит тебя».Мэнди остановилась у самого лифта. Она посмотрела на Честера, который лихорадочно нажимал на кнопку вызова. Он выглядел как её спаситель. Её единственный шанс. Но слова Леона, который всегда знал больше всех, ядом впитывались в её мозг.— Честер, — тихо позвала она, когда двери лифта с тихим шелестом разошлись. — Ты уверен, что в машине безопасно?Честер обернулся, и на мгновение в его глазах промелькнуло что-то такое, от чего Мэнди захотелось бежать в противоположную сторону. — Нам нигде не безопасно, Мэнди. Но со мной у тебя есть хотя бы шанс. Пошли.

***

Лифт спускался мучительно медленно. Цифры на табло сменялись с тихим писком, который в тишине кабины казался Мэнди ударами молота по наковальне. Она видела своё отражение в зеркальных дверях: бледная, с лихорадочно блестящими глазами, в той самой лёгкой куртке, под которой всё ещё было спрятано чёрное атласное платье. Вчера оно обещало страсть, сегодня — оно казалось уликой.Честер стоял спиной к ней, глядя на закрытые двери. Его плечи были напряжены так, что казалось, коснись их — и они зазвенят, как натянутая струна. Он ничего не говорил, но Мэнди кожей чувствовала исходящую от него волну тревоги. Или это была не тревога, а расчёт?«В машине Честера под сиденьем лежит то, что принадлежало Даме в красном», — слова Леона всплывали перед глазами, как неоновая вывеска в тумане. Леон никогда не врал. Леон всегда был в тени, видел то, что другие пропускали. Но Честер... Честер только что спас её из номера, где кто-то раздавил её конфеты и осквернил карту.Лифт звякнул, сообщая о прибытии на подземный уровень. Двери разошлись, обдав их холодным, затхлым воздухом парковки. Люминесцентные лампы мигали, издавая противный треск, а тени от колонн казались живыми существами, притаившимися в ожидании.— Сюда, — Честер коротко кивнул в сторону тёмно-серого внедорожника, стоявшего в самом углу. — Быстрее, Мэнди. Полиция может перекрыть выезды в любую минуту.Они почти бежали по гулкому бетону. Звук их шагов двоился и троился, создавая иллюзию, что за ними кто-то гонится. Честер нажал на кнопку брелока, и машина приветливо мигнула фарами, на мгновение разрезав темноту парковки резким белым светом.Мэнди села на пассажирское сиденье, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Честер обошёл машину и сел за руль, лихорадочно вставляя ключ в замок зажигания.— Пристегнись, — бросил он, даже не глядя на неё.Мэнди потянулась за ремнём, но её рука «случайно» соскользнула вниз. Она знала, что у неё есть всего несколько секунд, пока Честер заводит мотор. Она сделала вид, что уронила телефон, и, низко наклонившись, запустила руку под сиденье.Её пальцы коснулись чего-то холодного и гладкого. Не металл. Кожа.Она резко выпрямилась, сжимая в руке крошечный предмет, который нашла в пыли под ковриком. Это был изящный золотой браслет с подвеской в виде крохотной туфельки. Тот самый, который она видела на руке «Дамы в красном» вчера в клубе. Браслет, который Мэнди сама похвалила, когда они столкнулись в очереди в дамскую комнату.Холод в животе стал невыносимым.— Что там у тебя? — Честер резко обернулся, его взгляд впился в её сжатый кулак. Его лицо в тусклом свете приборной панели выглядело пугающе. — Мэнди? Что ты нашла?В этот момент на всей парковке с громким щелчком погас свет. Единственным источником освещения остались фары их машины, бьющие в серую бетонную стену. Из темноты, со стороны въезда, донёсся звук медленных, размеренных шагов. Кто-то шёл к ним, не скрываясь, и этот звук эхом разносился под сводами гаража.— Черт! — Честер ударил по рулю и нажал на газ. Машина взревела, срываясь с места. — Держись!Мэнди вжалась в сиденье, до боли сжимая в кулаке золотую туфельку. Леон был прав. Но если Честер — убийца, то зачем он спасает её? Или он везёт её туда, где никто не услышит её криков?

***

Мэнди чувствовала, как телефон в руке стал невыносимо тяжёлым, словно кусок раскалённого свинца. Сообщение от Леона мигало перед глазами, выжигая последние крупицы того доверия, которое она так бережно собирала по кусочкам всю ночь.«...Честер что-то выбрасывал... Не верь ему. Беги».Она медленно подняла взгляд на Честера. Он всё ещё стоял у окна, его высокая фигура чётко вырисовывалась на фоне багрового неба Майами. Он выглядел как защитник, как единственный человек, способный остановить этот хаос. Но теперь Мэнди видела в его осанке только холодный расчёт игрока, который всегда держит в рукаве лишнего туза.— Честер? — её голос прозвучал как надтреснутый хрусталь.Он обернулся, мгновенно заметив перемену в её лице. Его глаза сузились, а маска спокойствия чуть дрогнула. — Что такое, Мэнди? Полиция ушла, нам нужно решить, что делать дальше.— Скажи мне… — она сделала шаг назад, подальше от него и поближе к двери. — Ты выходил вчера ночью из отеля? Когда я заснула после… ну, после всего?Честер замер. Тишина в номере стала настолько густой, что её можно было резать ножом. Струи фонтана внизу продолжали свой бесконечный бег, но здесь, на 19-м этаже, время остановилось.— К чему этот вопрос? — он медленно начал сокращать расстояние, но Мэнди предостерегающе подняла руку.— Просто ответь. Да или нет? Леон видел тебя у мусорных баков. Он видел, как ты выбрасывал что-то красное. Честер, у убитой девушки была Дама Червей. Красная карта. И на ней было красное платье.Честер остановился. Его лицо исказилось в странной, почти болезненной усмешке. — Леон, значит… Наш мастер скрытности решил поиграть в детектива? Мэнди, ты правда веришь парню, который прячется в тенях, а не тому, кто только что… — он замолчал, подбирая слова, — кто только что отдал тебе всего себя?— Я хочу верить тебе! — выкрикнула она, и слёзы наконец брызнули из глаз. — Но ты заставляешь меня лгать! Ты прячешь улики! Ты ведёшь себя так, будто этот Майами — твоя личная игровая площадка, где люди — это просто карты в колоде!Честер резко выдохнул и запустил пальцы в свои растрёпанные волосы. — Хорошо. Ты хочешь правду? Я действительно выходил. Но не для того, о чём ты думаешь.Он подошёл к кровати и сел на край, обхватив голову руками. — Я видел того человека в чёрном худи ещё в клубе. И когда ты заснула, я заметил его снова — он стоял на парковке под нашими окнами. Я вышел, чтобы прогнать его, чтобы понять, кто это. Но когда я спустился, его уже не было. Зато я нашёл то, что он оставил.Мэнди затаила дыхание. — И что это было?Честер медленно поднял на неё взгляд, и в нём была такая бездонная усталость, что её сердце невольно сжалось. — Твоя фотография, Мэнди. Из нашего школьного альбома. Она была вся исчеркана красным маркером. И да, я её выбросил. Потому что не хотел, чтобы ты видела этот ужас. Я хотел защитить тебя, Королева. Даже ценой своей честности.