Глава 22

Едва я успеваю погрузиться в сон, как Китнисс трясёт меня, пытаясь разбудить. Я резко вскакиваю, сжимая нож. — Вставайте, Вставайте, нам надо уходить, — говорит она. Я вскакиваю, атмосфера тревожная, но вокруг нет явной опасности. Все ворчат на Китнисс, даже Джоанна, которая, похоже, передумала бодрствовать. — Послушайте, Вайресс разгадала арену, — раздражённо говорит Китнисс. — Поэтому нам нужно двигаться. Смотрите – двенадцать песчаных дорожек, ведущих к Рогу изобилия. Это часы. И каждый сектор арены, каждый клин между этими дорожками, срабатывает в разное время суток. Она указывает на противоположный пляж. — Помните, как волна вышла именно из того участка джунглей? Это было около десяти часов. Молния только что ударила там — полдень. Кровавый дождь был следующим, после молнии, около часа? Сектор с туманом был после дождя, я слышала дождь прямо перед тем, как прошлой ночью начался туман. А мы сейчас в следующем секторе — там, где обезьяны. Мы вышли из сектора тумана, а обезьяны ушли, когда их час закончился. Я прикрываю глаза рукой и смотрю на Рог изобилия. В этом действительно есть определённый смысл. Я замечаю, что хвост Рога направлен прямо на тот сектор, который Китнисс называет двенадцатым часом. — Но мы защищены от ловушек на пляже, так ведь? — спрашиваю я. — Обезьяны ведь не выходили за линию деревьев. — Некоторые, может, и остаются до джунглей. Не знаю. Волна ведь не осталась. А что если туман тоже выйдет? — Ты права. В любом случае, не помешает держаться хотя бы на пару часов впереди часов, — говорю я. — По-моему, это звучит безумно, — скептически говорит Джоанна. Китнисс нарочно её игнорирует. Она наклоняется и будит Вайресс. — Так, давай, Бити, — говорю я, помогая ему подняться и натянуть костюм. Вайресс просыпается в панике: — Тик-так! — Верно, тик-так, — говорит Китнисс. — Арена это часы. Часы, Вайресс, ты была права. Все верно. Лицо Вайресс расслабляется в улыбке. — Полночь. Китнисс кивает. — Да, полночь – это начало. Потом она хмурится. — Час тридцать, — добавляет Вайресс, глядя на небо. — Точно. Час тридцать. Ровно в два вон там, — подтверждает Китнисс, указывая вдоль пляжа. — разольется ядовитый туман. Нам нужно перебраться отсюда в безопасное место. Пить хочешь? Она протягивает Вайресс чашу с водой. Та жадно выпивает её и доедает последний кусок хлеба из Четвертого Дистрикта. Китнисс проверяет оружие. Запасной лук остаётся у меня, но теперь у неё оба колчана и несколько ножей. Она заворачивает выводную трубку и мазь в парашют и привязывает его к поясу лианой. Я наклоняюсь и поднимаю огромный лист, который она принесла вместе с мхом и лианами. Конечно, если по нашим следам идёт охота, это не сильно поможет, но мало ли. Я складываю его и засовываю под пояс. Когда мы готовы, я наклоняюсь, чтобы поднять Бити, но он возражает. — Веревка. — Да здесь она. С Вайресс все в порядке. Она с нами. — Веревка, — настаивает Бити. — Ой, знаю я, что ему нужно, — вдруг говорит Джоанна. Она поднимает цилиндр, который мы забрали у Бити, когда мы отмывали его. Он всё ещё покрыт толстым слоем засохшей крови. — Бесполезная штука. Провод, что ли? Долбанутый за ним и бежал к Рогу изобилия, тогда и нож в спину получил. Даже не знаю, что это за оружие. Если только отрезать кусок и использовать как удавку? Ну вот скажите, вы себе представляете, чтобы Бити кого-нибудь удавил? Хм. Для крайне прямолинейной Джоанны это весьма мудреное оскорбление. Я не понимаю, она нарочно прикидывается глупой или просто не может удержаться, чтобы никак не задеть “Тронутую и Долбанутого”. —А как он, по-твоему, стал победителем? — говорю я. — Соорудил электрическую ловушку. Провод – лучшее оружие, которое у него было. — Думаю, ты и сама все сообразила, — добавляет Китнисс. —Это же ты называла его Долбанутым. Джоанна злобно смотрит на неё. — Глупо с моей стороны, да? Извини: забегалась, спасая шкуры твоих приятелей. Пока ты у нас... как там? Позволила Мэгз умереть за себя? Напряжение Китнисс передаются воздуху вокруг неё, и моё тело мгновенно напрягается. Я знаю, что она это понимает, но всё равно хочется закричать чтобы она не дала Джоанне разрушить этот хрупкий союз, не здесь и не сейчас. — Ну, давай, — рычит Джоанна. Я не могу понять, она её провоцирует или правда злится. — Рискни. Мне плевать, что ты залетела. Сразу глотку перережу. —Может, лучше решим, куда идти? — мягко говорит Финник, и в его голосе одновременно звучат авторитет и спокойствие. Он забирает катушку у Джоанны и кладёт её на грудь Бити. — Вот он, твой провод, Долбанутый. Осторожнее с ним. Китнисс глубоко выдыхает и момент позади. Всё внутри меня покалывает от облегчения, это слишком напомнило ссоры профи в начале прошлых Игр. Я поднимаю Бити, который прижимает проволоку. Дополнительный отдых помог. Я снова чувствую в себе силы и относительно здоровым, если не считать боль в ноге возле протеза. — Куда? — Я бы хотел к Рогу изобилия, — говорит Финник. — И и понаблюдать, права Китнисс или нет. Китнисс кивает, но выглядит обеспокоенной. Несмотря на огромную помощь Финника, ей неспокойно от того, что мы все следующем его плану. В любой момент он может привести нас к ловушке, а ссора на пляже напоминает, что в конце концов союз профи всегда распадается. Но почему-то я не думаю, что Финник предаст нас сейчас. По крайней мере, пока всё ещё существует другой союз. Мы идём к ближайшей полосе суши и по ней направляемся к Рогу изобилия. Подходим немного сбоку, поэтому осторожно заглядываем внутрь на случай если там кто-то спрятался. Я усаживаю Бити в тени, прислонив его к рогу, и тревожно оглядываюсь. Как и в прошлом году, хотя мы выигрываем количеством, быть в самом центре арены очень открыто. Бити зовёт Вайресс и просит её смыть кровь с катушки. Она подходит к воде и начинает окунать её. Некоторое время она тихо напевает. Потом встаёт и указывает туда, откуда мы пришли. — Два, — говорит она. Китнисс прикрывает глаза рукой и смотрит на джунгли. — Гляди-ка, она права. Сейчас около двух, и туман появился. Нам его хорошо видно отсюда. Он просачивается сквозь деревья. —В точности как по часам, — говорю я. — Ты просто умница, Вайресс. Вайресс снова начинает свою песенку и садится продолжать очищать проволоку. — О, не просто умница, у неё чутьё, — говорит Бити. — Она предугадывает события. Как, например, канарейки в шахтах. —О чем речь? — спрашивает Финник. Китнисс хмурится. — На рудниках всегда держат канареек, они раньше всех реагируют на отравленный воздух. —Как? Умирают? — спрашивает Джоанна. — Сначала птица перестает петь. Это знак, что пора выбираться. Но если в воздухе слишком много яда – само собой, не выживет ни она, ни люди. Меня словно отбрасывает назад во времени в школу, к нашим ежегодным экскурсиям в шахты. Мне всегда было жаль этих маленьких жёлтых птичек, которых опускали в темноту. Особенно потому, что их предупреждения часто приходят слишком поздно. Если шахтёры натыкаются на опасный газ, смерть канарейки обычно происходит всего за несколько секунд до того момента, когда уже слишком поздно спасаться. Я отгоняю этот образ и стараюсь сосредоточиться на другом. Достаю большой лист, который захватил с собой, и раскладываю его на земле. Кончиком одного из маленьких ножей аккуратно черчу круг, внутри него ещё один маленький круг, и от внутреннего круга к краю большого провожу двенадцать спиц. Китнисс подходит, она собрала ещё стрелы и пытается уместить их в колчан, и наклоняется надо мной. — Посмотри, как расположен Рог, — я указываю кончиком ножа на рисунок. — Узкий конец показывает на двенадцать., — говорит она. — Точно. Значит, это верхняя точка наших часов, — я царапаю цифры рядом с делениями. — С двенадцати до часа бьют молнии… Я подписываю сектор, затем помечаю следующие: кровь,туман и обезьяны. — С десяти до одиннадцати – волна, — напоминает она, и я тоже добавляю это. — Заметили что-нибудь необычное в остальных секторах? — спрашивает она Джоанну и Бити. Они качают головами. — Думаю, там может быть что угодно. — Надо пометить участки пляжа, куда лучше не соваться, потому что напасти распространяются не только на джунгли, — говорю я, проводя линии через сектора туман и волну. — Что ж, сегодня утром мы знали гораздо меньше. Некоторое время мы молчим, думая, что делать дальше. И ровно за секунду до того, как становится слишком поздно, мы понимаем, что означает эта тишина. Китнисс уже натягивает стрелу, ещё до того как поворачивается туда, где стоит Вайресс. Стояла. Вайресс в руках Блеска, её горло перерезано ножом в его руке, с которого капает кровь. И тут же стрела оказывается у него в черепе — он падает назад в воду. Джоанна бросает топор в Кашмиру, и он попадает точно в цель. Трижды грохочет пушка. Брут и Энобария появляются с другой стороны Рога изобилия, и Брут бросает копьё в мою сторону, пока я ещё пытаюсь подняться на ноги. Финник бросается передо мной и отбивает копьё своим трезубцем. Нож Энобарии вонзается ему в бедро, и я вскакиваю, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, едва замечая, что Китнисс и Джоанна уже бросились за врагами, когда те нырнули обратно за Рог изобилия. И вдруг остров начинает вращаться. Я вонзаю нож глубоко в землю, когда вращение ускоряется, и держусь за рукоять, чтобы меня не утащило за край. Финник скользит мимо меня, я хватаю его за руку и цепляюсь за неё, шатаясь от головокружения. Джунгли вокруг нас превращаются в размытое зелёное пятно. И так же внезапно, как началось, всё останавливается. — Китнисс! Я поднимаюсь на ноги, приходится на секунду остановиться, пока картинка в глазах остановится на месте и я бегу на другую сторону Рога изобилия, где Китнисс и Джоанна уже поднимаются, оглушённые, но целые. — А где Долбанутый? — спрашивает Джоанна. — Вон там! — Финник, прихрамывая, подходит к нам и указывает в воду. — Я его достану. И без колебаний ныряет в озеро. — Вайресс! — задыхается Китнисс. Она бежит к кромке воды, пытаясь разглядеть тело Вайресс. — Катушка Бити, — объясняет она мне. — Прикройте. Она бросает своё оружие на землю и ныряет в воду, тело Вайресс унесло прочь. Я поднимаю лук и стрелу, хотя, если честно, “прикрывать” её тут почти нечем. Мы с Джоанной просто беспомощно смотрим, как она разрезает воду сильными движениями. — Где твоя подружка научилась так плавать? — спрашивает Джоанна. Я лишь пожимаю плечами. Хороший вопрос. Хотя, если честно, я совсем не удивлён. Мне ещё не удалось выяснить, чего Китнисс не знает о выживании. Появляется планолет как раз в тот момент, когда Китнисс достигает тела Вайресс. Мы смотрим, как она вырывает катушку проволоки из смертельной хватки Вайресс, пока сначала тела Блеска и Кашмиры забирают из арены. После Китнисс отплывает, и клешня опускается за Вайресс. Мы впятером снова собираемся у Рога изобилия, тяжело дыша, и дело скорее не в физическом истощении, сколько в внезапности последний событий. Бити берет катушку у Китнисс, и теперь когда на ней не осталось крови, мы видим что это совсем тонкая золотая проволока, не толще волоса. Китнисс смотрит сначала на Бити, потом на Джоанну, затем на Финника и наконец на меня. Я слегка улыбаюсь, и она подходит и обнимает меня сзади. — Треклятый остров. Уходим отсюда, — говорит Джоанна, но на этот раз без привычной злости. Вайресс была в какой-то степени такой беззащитной, и это делает её смерть такой же ужасной как и смерть Мэгз. Мы подбираем оружие. Финник снимает нижнюю рубашку и обматывает ею рану на бедре. Китнисс помогает Бити подняться на ноги, и он подтверждает, что теперь может идти. — Давайте направимся к пляжу на двенадцать, — говорит Китнисс. — Там у нас будет вдвовль времени без ловушек, и ничего не выходит на тот берег. Мы все соглашаемся, и затем Финник, Джоанна и я поворачиваемся каждый к разной песчаной дорожке. — Погодите-ка, — говорю я. — Рог указывал узким концом на двенадцать. — До того, как нас раскрутили, — возражает Финник. — Лично я смотрел по солнцу. — Солнце всего лишь подсказывает, что скоро четыре часа, — замечает Китнисс. Мы с Финником щуримся на неё, и Бити говорит: — Думаю, Китнисс хотела сказать: знать время – еще не значит понимать, где на циферблате написана цифра “четыре”. Дело в том, что кольцо джунглей могли точно так же сдвинуть с места. Осмотревшись, приходится с досадой признать что это правда. Джунгли как-то уныло однообразны, и я этого раньше не замечал. Да, в секции на двенадцать часов было большое дерево, но подобные деревья есть в каждом отсеке. — Ага, — говорит Китнисс. — То есть любая из этих дорожек может вести к двенадцатичасовому сектору. — Может, пойдём по следам Брута и Энобарии? — предлагает Джоанна. — Их смыло или замело пока крутили Рог, — отвечает Финник. — Лучше бы я молчала про эти часы, — говорит Китнисс. — Теперь нас лишили и этого преимущества. — Только на время, — успокаивает её Бити. — В десять, придет волна, и мы снова сориентируемся. — Да, не могли же они переделать арену, — добавляю я, надеясь, что к тому времени мы сможем понять, где именно находится сектор десяти часов. Я ободряюще улыбаюсь Китнисс. (Кто предаст первым? Тревожные мысли увлекают меня. Финник или Джоанна? Нападут ли они вместе? Кто будет первым – я или Китнисс, и что будет с Бити дальше?) — Какая разница, — прерывает мои мысли Джоанна. —Ты должна была нам сказать, иначе с самого начала никто бы не сдвинулся с места, дурочка. Китнисс даже улыбается на это. — Ну ладно, пошли, пить хочется. Никому из вас внутренний голос ничего не подсказывает? В итоге мы идём по одной из дорожек от хвоста Рога. Осторожно поднимаемся по пляжу и вглядываемся в джунгли, пытаясь заметить признаки активной ловушки. — Ну, — говорю я. — По-моему, это участок обезьян. Сейчас они все попрятались. Попробую просверлить какое-нибудь из деревьев. —Моя очередь, — говорит Финник. По моей спине пробегает неприятный холодок. С чего бы это вдруг его очередь? Мы никогда не делали это по очереди. — Ладно, тогда я прикрою, — медленно говорю я. — Это может сделать и Китнисс, — говорит Джоанна. — А тебе нужно изготовить новую карту. Старую вода унесла. Она срывает лист с дерева, и я смотрю на Китнисс, её подозрение ясно считывается по нахмуренным бровям. Но она смотрит на меня и лишь пожимает плечами. Лист, который сорвала Джоанна, меньше того, что я был, но я снова рисую круги, хотя мысли мои заняты другим. Кажется, это приобретает какой-то смысл. Финник подходил к Китнисс на параде трибутов и в тренировочном центре. Ко мне в тех же местах подходила Джоанна. А теперь они оба будто стараются держать нас с Китнисс в поле своего зрения, и, похоже, действуют заодно. Если они всё ещё выполняют указания Хеймитча, возможно, просто пытаются оттянуть момент, когда Китнисс неизбежно решит выйти из этого союза. Но всё это как-то коряво придумано. И какими бы ни были намерения Хеймитча, невозможно представить, что Финник и Джоанна, между которыми явно есть какое-то взаимопонимание, сохранят союз до самого конца. Может быть, ещё рано… хотя, возможно, и нет. Мы уже вдвое сократили группу профи. Теперь на арене осталось только четыре других трибута: Брут, Энобария, Рубака и… ещё один человек, которого я даже не могу вспомнить. Было бы логично избавиться от нас сейчас, пока мы этого не ожидаем, а затем, зная уже большую часть того, как работают джунгли, попробовать свои шансы вдвоём. До меня доходит, что, согнувшись над землёй и занятый ножом, если мне вдруг придётся защищаться, позиция моя ужасна. И как только я выпрямляюсь, из глубины джунглей раздаётся крик. — Китнисс!