Глава V

      Горизонт лежал возле Львиных Лап, наблюдая, как Забытая Падаль, травник Клана Пера, втирает ему в заднюю лапу кашицу из листьев крапивы. Он тихо шикнул, когда худощавая лапа кота задела прокушенное место, и чуть дëрнул лапой.       — Прошу прощения, — вежливо кивнул травник, продолжая обрабатывать раны. — Обработка ран завершена, Вы можете отдыхать.       Рыжемордый союзник пошëл к другим раненым. Пеплолистая подошла к Громовому Облаку, который мазал разжëванным золотарником царапины и укусы Густой Туман, и что-то ему проговорила.       — А, ну Янтарницу можно возле Дождика похоронить, — спокойно ответил ученик целителя. — Она же ему тëтя была.       — Янтарница умерла? — спросил Горизонт, приподняв голову.       — У неë роды чуть раньше срока начались, тем более во время войны. Стресс, так ещë и целители подоспели разве что под конец. И прочее, — ответила целительница, разложив перед Солнцегривом, смотрящим пустым взглядом в землю, свëрток каких-то трав. — Вот и умерла там. Малыш всего один родился, мальчик, ещë и крупноватый. В отца, видимо.       Солнцегрив медленно повернул свою голову к Пеплолистой. Громовое Облако, поняв, что у него закончились травы, зашëл в Целительскую за ещë одним свëртком. Серая целительница же принялась объяснять Солнцегриву, что же она такое принесла.       — Смотри, тут маковые семена. Лучшее средство от бессоницы, боли и стресса, но много их нельзя. Если не устраивает, есть тимьян, он хорошо помогает от стресса. Тут ещë пара листочков мелиссы… Мята здесь вообще не знаю откуда, видать брат мой положил… Что будешь?       Солнцегрив несколько долгих мгновений молча смотрел на Пеплолистую, после чего медленно моргнул и так же медленно отвернулся, вновь уставившись в землю.       — Тебе ещë собрание созывать.       — Ага, — сухо и безжизненно ответил золотистый кот.       — Ой, ну хоть голос подал! — воскликнула целительница. — Глашатая-то нового выбрал хоть?       Солнцегрив опять не ответил, а на поляну вынесли тела Пухозвëзда и Янтарницы. Заснеженная Роза появился со стороны Детской, неся в зубах маленького котëнка.       Этот малыш был совсем слабеньким, он почти не шевелился. Чëрная шëрстка его была вылизана будто вразнобой, а в окрасе проглядывали страшненькие рыженькие пятнышки. Половина морды котëнка была рыжей, а на тоненьком хвостике не было ни единого пятнышка.       — У вас мать от родов умерла?! — с удивлением воскликнул Забытая Падаль на весь лагерь, увидав коллегу с ребëнком, и обернулся к Солнцегриву. Тот, почувствовав обращëнное к нему внимание, весь вздрогнул и затравленно повернул голову в сторону травника, прижав уши к голове.       — Умерла?! — взревел Пожар. — Янтарница умерла?!       Рыжий кот, до этого не пойми чем занимавшийся, тут же подлетел к Пеплолистой, распушив загривок. Заснеженная Роза опустил малыша на землю, ложась возле него и прижимая его белоснежными лапами к своей груди. Котëнок стал тыкаться лапками в тело травника, словно пытаясь найти, откуда сосать молоко, но это было безуспешно, и альбинос лишь крепче прижал ребëнка к себе.       — Да как ты посмела! — зарычал Пожар, в гневе хлестая себя хвостом по бокам. — Янтарница истекала кровью в той Детской, а ты где была?!       — Принимала роды и старалась спасти хотя бы ребëнка! — огрызнулась в ответ Пеплолистая, распушив загривок и прижав уши к голове. — Закрой свой грязный рот и не смей щëлкать пастью в мою сторону!       — Да ты!..       Пожар было начал приподнимать лапу, как между орущими друг на друга котами возник Громовое Облако. Он прижал уши к голове и выгнул спину, махая хвостом из стороны в сторону, но не говорил ни слова, не шипел и даже не издавал злобного сопения, своим взглядом пронизывая Пожара насквозь, будто замораживая всю его натуру своими голубыми глазами. Рыжий охотник поглядел на него несколько секунд, а после тихо прошипел и отвернулся.       Горизонт, наблюдая за этой стычкой, невольно усмехнулся, когда Пожар ушëл в самый дальний конец лагеря, беспокойно наворачивая круги туда-сюда.       — У вас, случаем, нет королев? — обратился он к Заснеженной Розе. Тот повернул к нему голову и задумался, а после кивнул.       — Да, матери… Есть в нашем Клане, две прекрасные кошки. Мы понимаем вашу потерю и скорбим о смерти Янтарницы, — ответил травник, лизнув в макушку котëнка. — С разрешения Солнцегрива мы можем принять малыша в свои ряды, пока ему не исполнится три луны, после чего вы сможете его вернуть.       — А? А… Н-не знаю, я, наверное, должен посовещаться с кланом… И-и разрешение Горного Козла наверняка необходимо…       — Не беспокойтесь, наш Старший Травник с радостью примет любого котëнка, попавшего в беду. А что до совещаний, Вы можете обратиться к отцу котëнка.       — Ну, хорошо… — пробормотал Солнцегрив, после чего собрался с силами и повернулся к рыжему охотнику. — П-пожар! Подойди сюда пожалуйста.       Пожар раздражëнно взмахнул хвостом и обернулся так резко, что Солнцегрив невольно вздрогнул, но постарался придать себе более уверенный вид.       — Чë надо?! — грубо спросил охотник, стуча себя хвостом по бокам.       — Н-надо срочно решать вопрос с твоим сыном, — запинаясь, начал Солнцегрив, но его вдруг перебили.       — Ныы. Ныв… Рышать ва-а-апрос… Нормально разговаривай! — топнул лапой Пожар. — Я, думаешь, пойму, что там срочного, когда ты так мямлишь?!       — Не перебивай… Так как ребëнка необходимо кормить молоком, а королев у нас нет, твоего сына придëтся отдать до двух лун в Клан Пера…       — Ты сдурел?! — рявкнул Пожар, ощетенившись. — Сына моего вздумал продавать?! Мясом перебиваться будет, не подохнет!       — Как раз таки наоборот, — проговорил Заснеженная Роза. — Организм котят не приспособлен к мясу в таком возрасте, и он просто умрëт от проблем с желудком.       Пожар, раздражаемый тем, как ловко ему доказывают его неправоту, резко обернулся к травнику, а после заметил своего сына возле его лап. Несколько секунд поизучав котëнка, он вдруг зашипел и отстранился от него.       — Плевать! Забирайте! — сказал он, собравшись было уходить.       — По традициям нашего Клана, имя котëнку должен дать его родитель… Пожалуйста, господин Пожар, — Заснеженная Роза встал, отдавая малыша своему товарищу, Забытой Падали. — Назовите своего сына.       — Не буду я ему имя давать! Уродцем называйте — и всë на этом! — вдруг крикнул Пожар, из-за чего остальной клан ахнул в изумлении. Солнцегрив, будто очнувшись от шока, уставился на него.       — Нельзя же так со своим сыном… — пробормотал Заснеженная Роза, явно удивлëнный таким поведением рыжего кота.       — Уродец он! Всë! Вот его имя! — закричал Пожар.       — В нашем Клане больше не будет котов с унижительными именами, — раздражëнно взмахнув хвостом, проговорил белоснежный травник, твëрдо выговаривая каждый звук. Забытая Падаль молча взглянул на него.       — Да плевать мне на ваш Клан, ясно?!       — Ну всë, ты пересëк границу дозволенного!       Неожиданно терпение Солнцегрива, прорычавшего последнюю реплику, лопнуло. Несмотря на свою хромоту, он побежал на Пожара и со всей силы толкнул его в бок, заставляя упасть. Глашатай выпустил когти и принялся бить Пожара по голове, по лапам — везде, куда попадал в приступе гнева. Оба кота сцепились в драке, шипя и визжа друг на друга.       — Ты обвиняешь меня в смерти Дождика, но сам бросаешь своего сына и называешь уродом! — шипел Солнцегрив, царапая щëку Пожара и задевая нежную кожу вокруг усов.       — Я хотя бы не жрал других котят на ужин! — прошипел в ответ охотник, от чего глашатай отшарахнулся, точно обожжëнный или ударенный током. Между ними вдруг проскочил какой-то кот, не позволяя продолжить драку.       Этим котом оказался Вороний Кашель. Он был достаточно молодым для старейшины, которому мешал только хронический сильный кашель, поэтому он не побоялся встрять между котами.       — Тронешь старейшину или своего предводителя, и тебе глотку перегрызут, — прохрипел Вороний Кашель Пожару. — Угомонись уже, поросëнок недорезанный. Ты сына уродцем назвал, а посмеешь сказать то же про меня? Я-то на него похож, — усмехнулся старейшина.       Пожар, прижав уши к голове, тихо зарычал и развернулся, уходя в неизвестном направлении. Забытая Падаль, как оказалось, давно сбежал вместе с малышом в лагерь.       — Не дайте ему сбежать, — вдруг проговорил Солнцегрив мрачным тоном, покосившись на Львиную Кровь и Льдистое Золото. — Усадим его в ту старую пленную яму да приставим охрану.       Разведчики, быстро кивнув, бросились в погоню, а Солнцегрив, тихо вздохнув, обернулся к лагерю.       — Внимание, Клан Свободы! — вдруг позвал он, а после махнул хвостом Заснеженной Розе, мол, возвращайся к себе.       Остальные коты, как раз лежащие перед Львиными Лапами после обработки ран, нехотя обернулись к Солнцегриву. Он обвëл всех глазами, а после прошëл к своей подстилке и прилëг на неë.       — К сожалению, Пухозвëзд умер, а я, как его глашатай, становлюсь новым предводителем, — начал он. — Завтра я направлюсь к Лунной Пещере, когда мы все отдохнëм после этой битвы.       Пока он говорил, разведчики привели Пожара и дружно толкнули его в какую-то яму, вокруг которой были воткнуты палки, а вокруг них вплетены были острые ветки, кости и другой колючий хлам.       — Конечно, мне, как и любому другому предводителю, нужен помощник, мой заместитель и тот, на кого я оставлю клан после своей смерти… Густой Туман! — вдруг обратился он к серой кошке. — Согласна ли ты занять должность глашатая, обещаешь ли помогать мне в управлении кланом и защищать свой клан ценой своей жизни?       — Согласна и обещаю, — ответила кошка, смущëнно улыбнувшись.       — Тогда властью, данной мне звëздными предками нашими, я назначаю тебя своим глашатаем.       Дождавшись, когда Клан Свободы поздравит своего товарища, Солнцегрив продолжил:       — Также, сегодня, в этом бою, двое учеников выделились своими навыками и доказали, что достойны занять свою должность. Краснолапка и Соволапка! Вы верно служили своему Клану и сегодня доказали, что стали достаточно взрослыми, чтобы занять должность Охотника. Властью, данной мне звëздными предками, я даю вам новые имена… Соволапка! Отныне тебя будут звать Совиное Око. Краснолапка! Отныне тебя будут звать Красноплечая.       Клан громко выкрикнул имена новоиспечëнных Охотников, а обе кошки потупились, улыбаясь друг другу.       — Также, один из наших учеников доказал, что достоин сменить свою будущую роль. Горизонт! — вдруг воскликнул он, от чего ученик встрепенулся и уставился на наставника. — Согласен ли ты занять почëтное звание будущего Разведчика, обещаешь ли служить своему клану, обеспечивать его безопасность, решать вопросы и конфликты внутри и вне нашего клана?       Весь Клан Свободы обернулся в сторону Горизонта. Красноплечая и Совиное Око удивлëнно уставились на него. Сидящий в яме Пожар, высунув голову с разрешения охранявших его Львиной Крови и Льдистого Золота, тихо фыркнул, недовольно спрятавшись обратно. Густой Туман радостно взглянула на ученика, весело махая кончиком хвоста.       — Согласен. И… О-обещаю, — запинаясь, ответил Горизонт.       — Тогда властью, данной мне звëздными предками, я назначаю тебя Учеником Разведчика! Твоим наставником останусь я.       Со всех сторон раздались радостные выкрики. Разведчики поздравляли Горизонта громче всех, гордо приподняв головы. Чëрно-белый ученик несколько мгновений молчал, слушая их, а после нервная, кривая улыбка расползлась на его губах. Это не была злорадная ухмылка, в ней не было чувства вины. Он искренне, счастливо улыбнулся — неумело, но от сердца.