Глава VI

      Горизонт проснулся рано утром, когда его растолкала Густой Туман. Он сонно приоткрыл глаз и увидел, что ещë даже не взошло солнце, только небо посветлело, предвещая рассвет. Львиная Кровь и Льдистое Золото уже сидели возле него, вылизываясь.       — Доброе утро, соня! — воскликнула глашатая, усмехнувшись. — Давай, иди в патруль с ребятами. Прицепишься к Льдистому Золоту, а то потеряешься.       — А Солнцегрив?... — сонно пробормотал Горизонт, вставая с подстилки.       — Солнцезвëзд он теперь, три жизни получил. Спит. Иди уже!       И Горизонт, тихо вздохнув, побежал за Льдистым Золотом в сторону Племени Глубоких Пещер. Вчерашний день вспышками возник в его памяти. Его задняя лапа чувствовала себя уже гораздо лучше, пусть и продолжала болеть.       — Не отставай, — подал голос Разведчик, а после быстро забрался на дерево. Горизонт залез за ним. — Не падай.       Они перемещались с ветки на ветку, постепенно приближаясь к меткам Племени Глубоких Пещер. Льдистое Золото прилëг на краю ветки и прищурился, наблюдая, а Горизонт последовал его примеру.       — Сдвинули метки, — произнëс черепаховый кот и указал лапой вперëд, будто проводя в воздухе невидимую границу. — Сдвинули в нашу сторону. Сходи понюхай.       Горизонт как можно тише спрыгнул с ветки и пригнулся, а Льдистое Золото одобрительно кивнул. Ученик подкрался к меткам и принюхался. Действительно: они захватили ещë один ряд деревьев, который граничил с тем, на котором сидел его старший товарищ. Быстро пробежавшись вдоль меток, он вернулся к дереву и залез на него.       — Усилили запах меток и сдвинули на ряд деревьев. При этом, сдвинули метки чуть дальше от Клана Пера, — доложил Горизонт.       — Отлично, доложим Солнцезвëзду. Слезай, дальше через траву.       Они спрыгнули со своего укрытия и побежали через поле. Когда они приблизились к реке, Лдьистое Золото махнул хвостом вглубь территории.       — Я проверю наше Кладбище и другую сторону скалы, а ты пробегай вдоль реки, — произнëс старший.       Они разделились, и Горизонт побежал вдоль берега, приоткрыв пасть и втягивая запахи. Неожиданно он резко остановился и распушил загривок. Очень слабый, но знакомый запах был слышен в воздухе.       — Кэррот?... — едва слышно пробормотал он, выпустив когти и нервно оглядевшись. К этому мерзкому запаху примешивался более сильный запах Племени Сжирающей Тьмы, что сбивало его с толку. Пахло одним котом, знакомым, но запах был иным.       Убедившись, что опасности нет, Горизонт пробежал дальше, пока ему навстречу вдруг не выбежал Львиная Кровь. Они встретились недалеко от высокого белого забора, за которым слышалось тихое овечье блеяние. Львиная Кровь, несясь со всех лап, едва не врезался в ученика, а сам Горизонт, заметив его, едва не врезался в забор, сделав крутой разворот. Его заднюю лапу от такого трюка пронзило болью, и он рухнул в высокую траву, тихо шипя.       — Живой? — раздался над ним бас Львиной Крови, а после послышался топот лап: это Льдистое Золото бежал к нему.       Горизонт осторожно поднялся на лапы, опираясь на плечо Льдистого Золота, а после... Рассмеялся. Ему действительно показалась эта ситуация с встречей забавной, поэтому он не сдержался. Львиная Кровь покосился на него, а после тихо хмыкнул и встал с другой стороны, помогая вернуться в лагерь.       — Племя Глубоких Пещер забрало ещë один ряд наших деревьев, но немного отступило от Клана Пера. Возле реки был крайне слабый запах одного бродяги, смешанный с запахом Племени Сжирающей Тьмы...       Густой Туман внимательно слушала рассказ Горизонта, периодически кивая, а услышав про бродягу, задумалась.       — Хм... Вполне возможно, что этот бродяга проходил через территорию Племени Тьмы, после чего оказался на нашей, — подал голос Льдистое Золото.       — Либо они приняли в свои ряды бродягу, что более вероятно, — пробасил Львиная Кровь. — Если бы он только проходил через территорию, то пах бы именно хвоей и остальным, а не котами.       — Я думаю, что Львиная Кровь прав, — подал голос подошедший сзади Солнцезвëзд. — Вопрос только, что он забыл на нашей территории.       Горизонт обернулся к предводителю. Его наставник стоял немного под наклоном, стараясь меньше напрягать больную лапу. На боках и плечах у него было много коротких царапин, оставшихся после вчерашней битвы. Стоял он теперь более уверенно, и было в нëм что-то необычное, но Горизонт не мог сказать, что. Морду предводителя, от его левой брови до правой щеки, пересекал длинный шрам от когтей, проходящий через переносицу. Густой Туман проследила за взглядом Горизонта, когда наступило молчание, и вздрогнула.       — Солнцезвëзд! Это кто ж тебя так расцарапал? — спросила она, кивая на его морду. Предводитель пожал плечами и присел.       — Один из воителей, знавших меня ещë с моего детства, — буркнул он, вздохнув. — Пеплолистая мне уже сказала, на кого я опять стал похож. Не напоминайте.       Вскоре Разведчики завершили свой доклад, и только тогда Густой Туман отправила охотничий патруль. Горизонт встал и прохромал к куче с дичью, беря оттуда вчерашнюю летучую мышь, как вдруг услышал голос рядом:       — Что, привлëк улов? Поделишься, может?       Это был Пожар, высунувший голову из своей ямы и наблюдающий за ними. Горизонт заметил, что на его задней лапе был тот рваный укус, что сам ученик любил оставлять противникам.       — Нельзя кормить пленных! — крикнул Солнцезвëзд ему. — У нас расписание. А летучих мышей я есть не советую, мало ли какую болячку они занесли. Лучше выбрось их отсюда подальше.       Пожар тихо фыркнул, закатил глаза и спрятался обратно в яму. Там он отвернулся, потом покосился в сторону Горизонта, опять закатил глаза, фыркнул и отсел к другому концу ямы, демонстративно показав ученику свою полосатую спину.       Из Целительской в этот момент вышла Пеплолистая и подошла к Разведчикам, обнюхивая и осматривая их. По всей видимости, она проверяла полученные в бою раны. Горизонт, вернувшийся от кучи с дичью, разлëгся возле Густой Туман, показывая свою больную лапу.       — Пару дней постельного режима. Солнцезвëзд тебя и устно поучить может, — произнесла кошка, намазывая какую-то траву на больную лапу Горизонта.       Несколько дней, пока Горизонт и Солнцезвëзд восстанавливались, пролетели незаметно. За это время предводитель строго гонял ученика по теории: они выучили несколько команд на языке жестов Разведчиков, изучили несколько тактик преследования и засады. Густой Туман иногда подходила к ним и проверяла знания ученика: то ухом ему махнëт, то попросит представить какую-то ситуацию.       Льдистое Золото и Львиная Кровь стали раньше уходить на патрули, потому что их стало меньше. Густой Туман иногда выбиралась в патрули вместе с ними, но никто не жаловался. Луна подходила к концу, через четверть должен был наступить Совет.       — Горизонт, как твоя лапа? — спросил Солнцезвëзд, сидя возле кучи с дичью и с аппетитом поедая какую-то птичку.       — Вроде нормально. Ходить могу точно, — ответил ученик, пошевелив больной конечностью.       — Отлично. Котëнка навестить хочешь?       Горизонт вопросительно выгнул бровь, а Солнцезвëзд кивнул головой в сторону ямы, в которой до сих пор, наказанный, сидел Пожар. Поняв, о чëм речь, ученик посмотрел на вершину скалы, прищурился, а после кивнул.       — Пошли.       Пока предводитель предупреждал Густой Туман, что они уходят ненадолго и недалеко, Горизонт разминался, готовясь к подъëму. Он обошëл, казалось, всю территорию, но ещë ни разу не взбирался на скалы, принадлежащие Клану Падающего Пера. Солнцезвëзд подошëл к нему и поманил хвостом за собой.       Они обошли лагерь с правой стороны, издалека слышалось блеяние фермерских овец. Солнцезвëзд кивнул на едва заметную извилистую тропинку, по которой начал взбираться. Горизонт направился за ним осторожно, часто останавливаясь, чтобы понять, куда ставить лапу.       — Если хочешь, могу пропустить вперëд, — произнëс предводитель. — Я здесь не первый раз хожу.       Так они и пошли. Наконец, оказавшись на вершине, Горизонт едва заметно выдохнул, но то, как он расслабился, не укрылось от глаз наставника. Солнцегрив тихо фыркнул и вновь пошëл вперëд, поманив его хвостом.       — Я плохо помню дорогу до их лагеря, но помню, что он находится на другом конце скалы. Дальше будет идти легче, не переживай.       Когда заросли кустарников закончились, Горизонт учуял сильный запах Клана Пера. Были слышны оживлëнные кошачьи голоса. Неожиданно им навстречу выскочил какой-то тëмно-серый кот и встал прямо напротив. Он ждал ответа от предводителя, не глядя на Горизонта.       — Доброго вечера, Тихое Эхо, — произнëс Солнцезвëзд, протянув лапу. Незнакомец коснулся его лапы и слабо улыбнулся, кивнув. — Мы с визитом к травникам. Разрешаете ли пройти?       — Разрешаю, Солнцезвëзд, — мурлыкнул кот. — Какое имя носит юнец, что сопровождает Вас?       — Сей юнец носит имя Горизонт, что дал ему покойный предшественник мой, добродушный Пухозвëзд, — с почтением ответил предводитель, когда тëмно-серый кот отошëл в сторону. — Благодарю за вежливость вашего клана.       Когда Горизонт проходил мимо, Тихое Эхо добродушно протянул ему лапу. Не сразу поняв, что от него требуется, ученик неуверенно коснулся его лапы, на что получил кивок, мол, "правильно, так и делаем". Они прошли в центр лагеря, и Солнцезвëзд почтительно кивнул всем присутствующим. Горизонт последовал его примеру.       — В их клане очень ценят вежливость, — шепнул Солнцезвëзд Горизонту. — То, что ты не знаешь их традиций, не осуждается. Наоборот, к тебе будут относиться с пониманием и подскажут, как лучше отвечать.       В дальнем конце лагеря возвышалась часть скалы, образуя изогнутый в сторону пришедших, словно кошачий коготь, выступ. Под этим выступом расположились травники: Горный Козëл, деливший добычу со Скалистой Тропой, и Заснеженная Роза с Забытой Падалью.       — Доброго вечера, — мурлыкнул Солнцезвëзд, подойдя к Горному Козлу, и протянул ему лапу. — Мы пришли с визитом к котëнку, которого несколько дней назад привели ваши верные помощники, чтобы помочь ему вырасти.       — Да-да, Заснеженная Роза рассказывал мне. Ой, доброго вечера, Горизонт! — махнул старший травник ученику. — Не хотите ли подойти и коснуться лап наших?       Юный Разведчик подошëл к травникам и по очереди коснулся их лап. Заснеженная Роза очень внимательно его изучал, пока Солнцезвëзд и Горный Козëл болтали.       — Хорошо, сейчас я вас отведу к малышу. Кстати, мы ему пока не давали имя, ждали визита, — Горный Козëл почти запрыгал, весело направляясь к Детской, и заглянул туда. — Здравствуй, Серое Крыло! Пришли гости из Клана Свободы, хотят поглядеть на малыша.       Горизонт заглянул к королеве и сперва вздрогнул. Серая кошка лежала в детской на боку, возле еë живота было четверо котят: двое серых, один бурый и один черепаховый. На боках у кошки были маленькие отростки, покрытые шерстью и отдалëнно напоминавшие крылья, что и удивило ученика. Но, похоже, Серому Крылу они не мешали.       — Доброго вечера. Вы пришли взглянуть на тëмненького? — тихо пробормотала она, а после широко зевнула.       — Доброго вечера, Серое Крыло. Да, мы пришли навестить малыша и, наконец, дать ему имя, — улыбнулся Солнцегрив, а после повернулся к Горизонту. — Передаю тебе часть власти своей, дабы имя котëнку выбрал ты, юнец.       Разведчик удивлëнно обернулся к предводителю, который, пожав плечами, прилëг на землю и принялся болтать с Серым Крылом. Он вновь ещë раз взглянул на котëнка.       — А какое имя ему дать? Ты как-то рассказывал, что в Клане Пера у всех двойные имена...       — Не переживай, можешь выбрать ему и обычное имя, — произнëс Заснеженная Роза позади него. — Всë равно, когда подрастëт, сможете вернуть малыша в Клан.       Горизонт задумался, изучая котëнка. Малыш был чëрным, покрытым рыжими, бледными из-за несформировавшегося окраса пятнышками. За то время, что он здесь рос, он перестал выглядеть таким слабым и тощим, каким был при рождении. Половина морды котëнка была рыжей, а сам он был крупнее тех троих, что сосали молоко рядом с ним.       — Хм... Могу ли я назвать его Кровушкой? — неожиданно спросил Горизонт и сам удивился своему предложению. Не те варианты были у него на уме.       — Ну... — тихо произнëс Солнцезвëзд, покосившись в сторону. — Я не думаю, что это имя для малыша будет...       — Почему бы и нет? — подал голос Заснеженная Роза. — Лучше, чем "Уродец", которым его окликнул родной отец.       — Его отец хотел Уродцем назвать? — удивилась Серое крыло, прижав малышей ближе к себе. — Как можно так не любить своего ребëнка...       — У него... Супруга умерла в тот же день, — тихо мявкнул Горизонт. — Может, от стресса и вырвалось. Есть те коты, которые хотят, чтобы их оставили в покое.       — Не оправдывает, — неуверенно протянул Горный Козëл.       — Но объясняет, — задумчиво бросил Солнцезвëзд. — Так, ладно. Предположим, мы дадим ему имя Кровушка. Взрослое имя какое?       — Кровушка, Кроволап, Кровоморд, — пожал плечами Горизонт. — Такая цепь имëн хорошая?       — Вполне.       Когда они определились с именем, Заснеженная Роза увëл Горизонта в сторону, чтобы поговорить наедине.       — Вы с Тисовым Сердцем родственники? — тихо прошептал травник, глядя своими розоватыми в оранжевые глаза ученика.       — Да... Еë мать – сестра моего отца, — Горизонт чуть отодвинулся от Заснеженной Розы, неуверенно глядя на него.       — Наши отцы, если я правильно понимаю, кто ты, были в хорошем знакомстве. Надеюсь, что и мы будем друзьями, — Заснеженная Роза слабо улыбнулся, протянув Горизонту свою лапу. Тот, чутка испугавшись, коснулся его. — Это всë, что я хотел сказать. Я не знаю порядков тех бродяг и не стану лезть с ними. Я клановый кот и горжусь этим.       Вскоре они разошлись, попрощавшись с Кланом Пера. Вернувшись в лагерь, Горизонт улëгся на своей подстилке, чувствуя усталость, и закрыл глаза.