Глава VIII

      Горизонт поднимался с Солнцезвëздом к Клану Пера, пока Львиная Кровь и Льдистое Золото возвращались с патруля. Лагерь постепенно оживал, Густой Туман распределяла обязанности.       Всего луну назад Горизонта посвятили в Разведчики, имя он предпочëл оставить прежним. Теперь ему – тринадцать лун. Сезон Поющих Птиц подходил к концу, и скоро настал бы Сезон Сухих Трав. Кровушке исполнилось три луны, и его надо было забрать.       В патруле Клана Пера они встретили двух взрослых котов, одного котëнка и Заснеженную Розу. Последний, завидев Горизонта, с радостью протянул ему свою лапу.       — Доброе утро. Не мог бы кто-то из вас проводить нас в лагерь? — спросил Солнцезвëзд после того, как поздоровался со всеми.       — Да, конечно. Я поведу, — отозвался Заснеженная Роза и кивнул своим сокланникам. — Птицелов, пожалуйста, не спускай глаз с малыша. Я скоро вернусь.       Белоснежный кот повëл их через кустарники. Горизонт заметил, что тело кота в некоторых местах было покрыто засохшими кровавыми ранками.       — У тебя аллергия? — спросил Разведчик, поравнявшись с Травником.       — Говорю тебе, как больной. У меня не аллергия, а чувствительность к солнечному свету из-за альбинизма, то есть моей белизны, — Заснеженная Роза фыркнул. — А так... Я не имею права распространять между не-травниками информацию о чьих-либо заболеваниях.       Он прошëл в лагерь, и Горизонт заметил, что Горного Козла нет. Вместо него на месте Травников гордо восседала Скалистая Тропа, оглядывая пришедших недовольным взглядом. Разведчик покосился на Солнцезвëзда и заметил, что тот нахмурился.       — Зачем вы пришли? — равнодушно спросила Скалистая Тропа, а после приблизилась к ним.       — Добрый день, Скалистая Тропа. Мы пришли навестить вашего руководителя, чтобы забрать нашего котëнка, Кровушку, — Солнцезвëзд протянул кошке лапу, но, не увидев реакции, опустил еë и недовольно дëрнул ухом.       — Я новый руководитель. На днях Горный Козëл сильно отравился и потерял жизнь, — Скалистая Тропа развернулась и заглянула в Детскую, а после вышла с рыжим котëнком в зубах. — Этот?       — Да, благодарю, — предводитель Клана Свободы забрал малыша и развернулся, чтобы уйти.       Они спустились достаточно быстро, и только тогда Солнцезвëзд обернулся к Горизонту. Предводитель передал ему котëнка и первое время шëл, уставившись в землю, а после обернулся к нему.       — Мне кажется, нас со Скалистой Тропой назовут "межпоколенными", — серьëзно произнëс Солнцезвëзд.       — М?       — Ничего.       Они молча спустились в лагерь, избегая подстилки Пожара, вызволенного из пленной ямы в начале луны. Кровушка был доставлен в Детскую, и к нему тут же обернулись Златоуст и Вороний Кашель.       — Здравствуй, малыш! — улыбнулся Вороний Кашель. — Как тебя зовут?       — Уродец.       Шерсть на спине котов встала дыбом, а Кровушка следом ещë и добавил:       — Мне сказали, меня папа так назвал.       — Нет-нет, малыш... — нервно пробормотал Вороний Кашель, ложась.— Твой папа, он... Он тогда не тебя назвал так, вот. Он на себя ругался.       — Мне сказали, что уродец это страшный и плохой кот, — Кровушка сел, глядя на черепахового старейшину. — Папа плохой?       — Не слушай эту чепуху, малыш, — вздохнул Солнцезвëзд. — Тебя зовут Кровушка. Наш клан дал тебе это имя.       — А Клан Пера?       — А они тебя воспитали.       Оставив Кровушку на стариках, Солнцезвëзд и Горизонт отошли к Разведчикам и пересказали им произошедшее в Клане.       — Не знаю, почему, но мне не нравится Скалистая Тропа, — прошептал Солнцезвëзд. — Она и до поста была ворчливой на характер, как никак, бывшая бродяга. А здесь, видимо, возомнила о себе что-то.       — Не забывай, что это наши союзники, — пробормотала Густой Туман и тяжко вздохнула. — А вообще, полностью согласна. Ну, не наше дело, но мы посмотрим, что с ней будет.       За несколько дней Кровушка привык к нахождению в Клане Свободы. Старейшины постоянно рассказывали ему сказки, которые нередко слушал и сам Горизонт, и, видимо, чувствовали радость от того, что появились ценители легенд. Пожар упрямо игнорировал родного сына, зато Густой Туман часто уделяла котëнку внимание, проверяя, нормально ли он кушает, хорошо ли ему спится, не обижают ли его. Хотя и обижать было некому, ведь он был единственным котëнком, а Змейколап и Хвоелапка готовились к сдаче экзаменов. Несмотря на то, что прошло уже пять лун, они оставались довольно маленькими, но оба доказывали, что это даже выгодно – еды надо меньше, падать не так больно, да и могут в труднодоступные места залезть.       Солнцезвëзд вместе с Густой Туман распределял, кто пойдëт на Совет. Горизонт аккуратно разжëвывал мышку, чтобы Кровушке было проще жевать.       — Я, Густой Туман, Пеплолистая, Тисовое Сердце, Лавровая Ветка. Корица, Горизонт, Хвоелапка и... Пожар.       Пожар с удивлением обернулся к Солнцезвëзду с полуоткрытой пастью, так что даже кусочек воробья упал с его челюсти. Он дважды моргнул, осмысляя происходящее, а после севшим голосом спросил:       — Ты меня на Совет взял?       — Да. Происшествий в последнее время не было, так что, думаю, ничего не случится, если ты там посидишь, — вздохнул предводитель. Пожар нервно заржал, а после театрально поклонился и тут же принялся жевать воробья дальше.       Горизонт, зевнув, побрëл к своей подстилке и улëгся на ней, хорошенько встоптав мох. Он крикнул Густой Туман что-то про то, чтобы его разбудили, когда начнут собираться, и закрыл глаза, наслаждаясь вечерним отдыхом.       Сильный запах крови ударил в его нос, едва не вызывая приступ тошноты. Он чувствовал, как в его шерсти копошатся крохотные создания, больно кусают. Горизонт приоткрыл глаза и прирос к земле.       Он стоял в какой-то болотной воде, доходившей до его живота. С его плеч, спины, боков медленно стекали струйки крови, окрашивая мутно-зелëную гладь, мерзкий звук капель раздавался в его ушах. С неба начал лить обжигающе холодный дождь. Сначала Горизонт подумал, что это тоже грязная вода, пока не разглядел алый блеск. Он поднял голову.       Над ним возвышались могучие хвойные деревья, настолько высокие, что казалось, будто они готовы впиться своими игольчатыми ветвями в небосвод и разорвать его. На ветвях этих деревьев лежали мëртвые: зайцы, белки и даже коты. С них и капала та кровь, будто не заканчиваясь. Среди мертвецов Горизонт разглядел своих товарищей: Змейколапа, Густой Туман, Солнцезвëзда и других.       Пока Разведчик разглядывал деревья, он понял, что капавшая кровь уже дошла ему до шеи. Кот судорожно поднял голову, тяжело дыша, и попытался плыть в неизвестном направлении, но с каждым движением он всë больше замедлялся. Наконец, над ним нависла кровавая волна, бурля и шипя, и накрыла его с головой.       Лишь в последнее мгновение он рассмотрел сбоку от себя чëрно-белую фигуру, чьи оранжевые глаза недобро сверкнули, прежде чем исчезнуть во тьме.

«Наши глаза решат судьбу этого клана. Прольëтся кровь.»

***

      Горизонт резко вздрогнул, когда речь предводителя Племени Яркого Света закончилась, и настала очередь Племени Сжирающей Тьмы. Он сидел на Совете и рассуждал над тем сном. Что это было? Что это значит? Он не понимал. Солнцезвëзд рассказывал ему, что предводителям и целителям приходят пророчества от звëздных предков из Берëзовой Рощи, где они обитают. Но ведь он не предводитель? А в целебных травах он знает только, как обработать себе раны. Горизонт – обыкновенный Разведчик.       — В нашем племени появился новый ученик целителя, — промурлыкал Тусклозвëзд и кивнул к подножию булыжника, где сидели целители. — Синеглазый, слепой, но очень усердный кот.       Горизонт скучающе перевëл свой взгляд на этого Синеглаза. Он тут же пожалел, что сделал это.       Синеглаз был огромным рыжим котом с длинной, полосатой шерстью. Его голубые глаза смотрели сквозь других, словно у незрячего, но Горизонт знал, что этот кот видел гораздо больше остальных. Неожиданно Синеглаз повернул голову, казалось, в сторону Клана Свободы, поздравлявшего ученика с его местом. Но на деле рыжий кот уставился прямо в душу Разведчика, в его оранжевые глаза, и кривая ухмылка медленно расползлась на его морде.       — Кэррот... — едва слышно пробормотал Горизонт в ужасе, и он готов был поклясться, что этот кот кивнул ему. Шерсть на его спине встала дыбом, а лапы сами собой напряглись, готовясь, чтобы рвануть прочь в любой момент.       Совет продолжился как ни в чëм не бывало, но Солнцезвëзд, сидевший поодаль от остальных предводителей, заметил состояние своего Разведчика. Он вопросительно кивнул Горизонту, но тот лишь молча подрагивал от напряжения.       «Нельзя показывать Кэрроту, что мне страшно», — рассуждал про себя Горизонт. Он выровнял дыхание и уставился вперëд, точно также, как Синеглаз куда-то. Боковым зрением же он изучал обстановку.       — Позови Пеплолистую, — одними лишь губами, беззвучно, произнëс Горизонт Солнцезвëзду. Предводитель прищурился, пытаясь понять слова, и слабо кивнул, кончиком хвоста касаясь плеча целительницы.       Разведчик аккуратно пробрался сквозь толпу и дождался, когда целительница подойдëт к нему. Они отошли под тень деревьев, в укромное место, и только тогда кот спокойно выдохнул.       — Тебе плохо стало? — обеспокоенно прошептала Пеплолистая. Горизонт слабо кивнул.       — Синеглазу нельзя доверять, — твëрдо прошептал он. — Я... Я вам позже расскажу... Я расскажу вам правду.       — Тише, не нервничай, — целительница положила хвост на его лапу.       Пронзительный тонкий вой прервал любые разговоры. Все племена по сигналу сгруппировались и бросились кто куда. Солнцезвëзд отправил свой клан вместе с Кланом Падающего Пера и испуганно огляделся. Синеглаз остался стоять, делая вид, что не понимает, куда деться.       — Оставайся с Горизонтом, Солнцезвëзд! — крикнула Пеплолистая, подбегая к ученику целителя. — Я отведу Синеглаза в безопасное место!       С этими словами двоица убежала вслед за кланом. Солнцезвëзд приоткрыл пасть, собираясь что-то крикнуть вслед, но решил обернуться.       — Горизонт! Ты где?!       Разведчик осторожно вышел из-за дерева и подбежал к предводителю. Тот лизнул его в макушку, видя встревоженное состояние чëрно-белого юнца, а после Солнцезвëзд резко отстранился, в ужасе уставившись куда-то за спину Горизонта.       Разведчик с таким же ужасом обернулся и едва не вскрикнул. Из-за деревьев выходило огромное серое создание, оскалив свою пасть. Длинные клыки чудовища блеснули в темноте.       — На дерево! Бегом! — проорал Солнцезвëзд, толкнув его плечом.       Горизонт бросился к ближайшему хлипкому дереву и вскочил на него, намертво вцепившись в ветку. Сзади себя он слышал клацанье зубов, а после – громкий боевой крик и шипение. Солнцезвëзд бросился прямо на морду волка, вцепившись в неë всеми лапами, чтобы не дать сцапать его ученика.       С громким стуком предводитель отлетел с морды волка, бешено трясущего головой. Создание грозно зарычало и кинулось на золотистого кота, стремясь одним укусом прокусить его тельце. Но Солнцезвëзд резко увернулся и попытался впиться клыками в чужую лапу. И не смог. Волк схватил его, подняв над землëй, и сжал челюсти, пару раз тряхнув головой. С каким-то тихим вскриком кот попытался взмахнуть лапами, а после окончательно обмяк и рухнул из чужой пасти, будто мешок, на землю.       Вдалеке раздался вой, и одинокий волк откликнулся на него, после чего убежал. Горизонт держался за ветку, как за самое ценное, и трясся от страха. Убедившись, что опасность миновала, он грохнулся с дерева, едва успев перевернуться на лапы, и подбежал к предводителю.       — Солнцезвëзд! — Разведчик навис над телом своего наставника, обнюхивая и осматривая его. Страшные следы зубов виднелись на плече и шее кота. — Солнцезвëзд!!!       Горизонт приподнял передние лапы и упëрся ими в плечо предводителя, бешено тряся его в попытке привести в сознание. Его белые пальцы испачкались в крови, и Разведчик отпрянул в ужасе. Неожиданно, раны на шее Солнцезвëзда стали стремительно затягиваться, и когда от них остались только следы крови, предводитель резко распахнул глаза и глубоко вдохнул, закашлявшись.       — Солнцезвëзд!       Разведчик прижался к боку предводителя лбом, дрожа всем телом. Сам Солнцезвëзд с трудом поднялся и пошатнулся, зашипев от боли. Горизонт подставил ему своë плечо, сам шатаясь.       — Пошли... Домой, — пробормотал золотистый кот. — Наши наверняка ждут... На другом берегу.       И оба кота, валясь с ног от пережитого ужаса, побрели к реке.