Глава 11. Золотой город

      Когда караван прошёл ворота, я на мгновение остановился.       Не по своей воле — верёвка на шее тут же дёрнулась, заставляя сделать шаг — но этого мгновения оказалось достаточно, чтобы понять: мир за стенами был другим.       Слишком другим.       Город не просто жил — он кипел.       Каменная улица уходила вперёд широкой рекой людей. Телеги скрипели под грузом ящиков, носильщики тащили связки бамбука, женщины в ярких одеждах шли под зонтиками от солнца. Воздух был густой от запахов: жареное мясо, сладкие специи, дым благовоний, конский пот.       После тишины джунглей всё это обрушилось на голову как волна.       Я шёл медленно, стараясь смотреть вокруг, не показывая этого слишком явно.       Дома поднимались высокими стенами из светлого камня. Крыши изгибались вверх, как крылья птиц. Карнизы украшали резные фигуры — драконы, тигры, странные звери, которых я не узнавал.       И золото.       Оно было везде.       Не сплошными плитами, а тонкими полосами на крышах, на дверях, на статуях. Солнце ловило его и отражало сотнями бликов. Иногда казалось, что сам город светится.       Мы прошли мимо лавки, где продавали ткань. Шёлк свисал длинными полотнами — красный, зелёный, чёрный. Он двигался на ветру так мягко, будто был жидким.       Я невольно коснулся одного края.       Ткань скользнула между пальцами.       Человек со шрамом тут же дёрнул верёвку.       — Не трогай.       Я посмотрел на него.       Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли тепла.       — Скоро тебя трогать будут другие.       Мы прошли дальше.       Чем глубже караван входил в город, тем чаще люди оборачивались. Некоторые смотрели просто из любопытства. Другие — внимательнее.       Взгляд задерживался на волосах.       Иногда на глазах.       Я уже начал узнавать этот момент: лёгкая пауза, затем тихий шёпот.       — Валириец.       Слово проходило через толпу, как лёгкая рябь.       Я не реагировал.       Но слушал.       Одна вещь постепенно становилась ясной.       Здесь были рабы — но не так, как в джунглях. Люди вокруг не выглядели пленниками. Они торговали, спорили, смеялись. Некоторые носили простую одежду, другие — богатую.       Но клетки, в которых везли нас, вызывали интерес.       Люди останавливались.       Смотрели.       Покупали взглядом.       Раб здесь был… редкостью.       Особой вещью.       Караван свернул с главной улицы и пошёл вверх по дороге, выложенной гладким камнем.       Дома стали больше. Дворы — шире. У ворот стояли стражники в лакированных доспехах.       В конце дороги открылся двор.       Там уже ждали.       Несколько людей в дорогих одеждах — длинные халаты из тёмного шёлка. На рукавах золотая вышивка. За ними стояли слуги.       Человек со шрамом потянул верёвку, заставляя меня выйти вперёд.       Один из мужчин шагнул ближе.       Он был невысокий, сухой, с аккуратно уложенной бородой. Его глаза были узкими и спокойными, как у человека, привыкшего смотреть на мир сверху.       Он остановился передо мной.       Сначала взгляд задержался на лице.       Потом на волосах.       Потом на руках.       Я заметил, как его брови чуть приподнялись.       Он что-то сказал на итиши.       Я понял только часть.       — Сильный… дикий… валириец.       Человек со шрамом ответил длинной речью. В его голосе появилась почти уважительная интонация.       Он говорил быстро, иногда указывая на меня.       Мужчина слушал молча.       Потом медленно кивнул.       Слуга рядом с ним открыл небольшой сундук. Внутри лежали слитки — жёлтые, тяжёлые.       Даже с расстояния я понял.       Золото.       Они начали торговаться.       Слова летели туда-сюда, иногда резкие, иногда почти ленивые. Я понимал только отдельные куски: числа, названия, ругательства.       Но смысл был очевиден.       Они обсуждали мою цену.       Мужчина наконец поднял руку.       Торг прекратился.       Он сказал несколько коротких слов.       Слуга закрыл сундук и передал его работорговцу.       Человек со шрамом расплылся в улыбке.       Мужчина повернулся ко мне.       Несколько секунд он просто смотрел.       Потом произнёс медленно, отчётливо:       — Бэй Фо.       Он коснулся своей груди.       Я понял.       Имя.       Я стоял, чувствуя на шее всё ту же верёвку.       Бэй Фо сделал лёгкий жест рукой.       Слуги подошли.       Верёвку сняли.       Но руки всё равно остались связанными.       Мандарин ещё раз посмотрел на меня — внимательно, почти задумчиво.       И слегка улыбнулся.