Глава 17. Парные мечи

      Сначала было дерево.       Деревянные клинки лежали на стойке у края тренировочного двора — грубые, потемневшие от пота и ударов. Их было много: длинные, короткие, тяжёлые, узкие. Некоторые больше напоминали дубины, другие — тонкие полосы дерева, едва шире пальца.       Человек со шрамами — его звали Лян — стоял напротив меня и терпеливо ждал.       — Возьми.       Я выбрал ближайший.       Он покачал головой.       — Нет.       Лян прошёл вдоль стойки и сам взял другой меч. Деревянный, но длинный, почти как тот, что был на арене.       Он бросил его мне.       Я поймал.       Лян сделал шаг назад.       — Бей.       Я ударил.       Меч пошёл по широкой дуге, как и прежде. Лян легко ушёл в сторону. Его деревянный клинок щёлкнул по моему запястью.       Больно.       Я опустил руку.       Он покачал головой.       — Слишком большой.       Я нахмурился.       — Меч.       — Не твой.       Он показал жестом на стойку.       — Снова.       Так продолжалось несколько дней.       Каждое утро меня приводили во двор, где уже ждали разные люди. Иногда Лян. Иногда другой учитель — высокий мужчина с длинным копьём. Иногда старик с коротким изогнутым клинком.       Каждый показывал своё оружие.       Каждый заставлял повторять движения.       Меч.       Копьё.       Топор.       Короткий нож.       Я учился быстро.       Тело запоминало движения раньше, чем разум успевал понять, почему они работают. Руки сами находили баланс, ноги — нужный шаг.       Учителя это замечали.       Иногда я ловил их взгляды.       Они переглядывались, тихо обсуждали что-то между собой. Я понимал не всё, но некоторые слова повторялись.       — Быстро.       — Сильный.       — Странный.       Однажды, после долгой тренировки, Лян бросил мне полотенце.       Я вытер лицо. Пот стекал по спине, пропитывая ткань повязки.       Лян стоял рядом, опираясь на копьё.       — Ты учился раньше?       Я покачал головой.       Он некоторое время смотрел на меня.       Потом фыркнул.       — Значит, тело помнит.       Я не стал спрашивать, что он имел в виду.       В тот день на стойке появилось новое оружие.       Я заметил его сразу.       Два коротких меча.       Они лежали рядом, будто пара. Клинки были слегка изогнуты, уже у основания и шире к концу. Рукояти короткие, обмотанные тёмной кожей.       Я взял один.       Он оказался легче обычного меча.       В руке он лежал… правильно.       Я провёл клинком по воздуху.       Движение получилось быстрее, чем я ожидал.       Лян наблюдал.       — Дао.       Я посмотрел на второй меч.       Потом взял и его.       Теперь в руках было два клинка.       Я сделал шаг.       Песок тихо скрипнул под ногами.       Первый взмах вышел осторожным. Лезвие описало короткую дугу. Второй меч повторил движение почти сам — будто руки давно знали, как им двигаться.       Я остановился.       Это было странное ощущение.       Как будто тело внезапно вспомнило язык, который разум забыл.       Я снова двинулся.       Клинки пошли быстрее. Один закрывал, второй бил. Руки двигались независимо, но не мешали друг другу.       Песок под ногами зашуршал.       Я сделал ещё шаг.       Поворот.       Удар.       Лян всё ещё стоял у края площадки.       Теперь он не улыбался.       Я остановился.       Мечи замерли в руках.       Некоторое время стояла тишина.       Потом Лян медленно подошёл.       Он взял один из клинков, осмотрел его, затем вернул мне.       — Ещё.       Я снова поднял оба меча.       И на этот раз двигался быстрее.