Глава 20. Любимец мандарина

      После того боя всё изменилось.       Это произошло не сразу — скорее медленно, как когда река после дождей начинает подниматься, и ты замечаешь это лишь через время.       Сначала изменились взгляды.       Слуги больше не смотрели на меня как на дикого зверя, которого привели из джунглей. В их глазах появилось другое выражение — осторожное уважение, смешанное с тем же страхом, который я видел на арене.       Потом изменились тренировки.       Лян больше не показывал простые движения. Он работал со мной как с равным противником. Удары стали быстрее, связки длиннее. Иногда он атаковал без предупреждения — прямо во время разговора,или когда я только входил во двор.       Я отвечал тем же.       Однажды наши клинки столкнулись так резко, что деревянные мечи треснули почти одновременно.       Лян посмотрел на обломки, потом на меня.       — Теперь начинается настоящее обучение.       Через некоторое время Бэй Фо стал брать меня с собой.       Не в город — пока нет.       Но в другие дома.       Инь был огромным городом, и у каждого богатого мандарина были свои сады, свои павильоны и… свои арены.       Их называли по-разному.       Но смысл был один.       Кровь.       Иногда бой проходил в круглом дворе, окружённом фонарями. Иногда — на каменной площадке у пруда, где зрители сидели прямо на террасах.       Вино. Шёлк. Благовония.       И песок.       Я выходил на него снова и снова.       Иногда против одного человека.       Иногда против двоих.       Однажды против трёх.       Тот бой запомнился особенно.       Первый противник держал копьё, второй — длинный меч, третий — короткий кривой клинок. Они пытались зажать меня со всех сторон.       Песок под ногами был скользким от крови.       Я двигался быстро.       Дао свистели в воздухе короткими дугами, почти не давая противникам приблизиться. Один клинок отбивал удары, второй бил.       Когда всё закончилось, на арене остался только я.       Зрители долго не могли решить, аплодировать или молчать.       В конце концов они выбрали первое.       После этого Бэй Фо начал смотреть на меня иначе.       Однажды вечером он подозвал меня к своему столу. Это происходило редко — обычно бойцы оставались у края сада, пока гости обсуждали увиденное.       Он налил в чашу вино и протянул её мне.       Я взял.       Напиток оказался тёплым и терпким.       Бэй Фо некоторое время молча наблюдал, как я пью.       — Ты приносишь мне удачу, Тибер.       Я ничего не ответил.       Он улыбнулся.       — И золото.       С тех пор мне стали приносить больше еды. Не грубую кашу, как раньше, а мясо, фрукты, рис с пряностями.       Комната стала лучше.       А иногда приходили женщины.       В первый раз я не сразу понял, зачем.       Она вошла тихо, почти неслышно. На ней было лёгкое шёлковое платье, которое едва касалось кожи. Волосы пахли цветами.       Она остановилась у двери и некоторое время просто смотрела.       Я сидел на краю кровати.       Она подошла ближе.       Пальцы осторожно коснулись моего плеча — того самого, где был вытатуирован тигр.       Я почувствовал, как под кожей шевельнулось тепло.       Зверь проснулся мгновенно.       Он всегда просыпался рядом с кровью.       И с женщинами.       Я притянул её ближе.       Она не сопротивлялась — только коротко вздохнула, когда мои руки легли на её спину. Ткань скользнула по коже и упала на пол.       Я чувствовал её дыхание у шеи.       Сердце билось быстро.       Моё — ещё быстрее.       Тело реагировало сразу, без размышлений. Грубо. Прямо. Как на охоте.       Иногда я ловил себя на том, что почти рычу.       Она слышала это.       Но не отстранялась.       Комната постепенно наполнилась теплом и запахом её волос.       Где-то за стенами дома продолжалась жизнь — шаги слуг, далёкие голоса, шум ветра в саду.       Здесь было тихо.       Когда всё закончилось, она некоторое время лежала рядом, медленно восстанавливая дыхание.       Я смотрел в потолок.       Тигр на плече всё ещё горел тёплым огнём.       И я вдруг понял простую вещь.       Зверь внутри был доволен.