Глава 39. Шанс

      Ночь всё ещё не закончилась.       Фонари в саду горели неровно — некоторые погасли во время драки, другие качались на ветру и бросали длинные тени на каменные дорожки. Двор поместья был похож на растревоженный муравейник. Люди бегали, кричали, сталкивались друг с другом.       Кто-то звал лекаря.       Кто-то звал стражу.       Кто-то просто стоял и смотрел на тело мандарина.       Я отошёл в тень галереи.       Никто не остановил меня.       Никто даже не посмотрел.       Стражники суетились вокруг павильона, вытаскивали тела, ругались, спорили, кто виноват. Один из советников Бэй Фо, бледный как рисовая бумага, пытался отдавать приказы, но его никто толком не слушал.       Слуги плакали.       Вдалеке кто-то бил в бронзовый гонг, поднимая тревогу.       Поздно.       Убийцы уже ушли.       Я стоял под крышей галереи и смотрел на двор.       Кровь всё ещё пахла железом. Тёплым, густым запахом, который легко узнаётся после войны. Он смешивался с ароматом благовоний и мокрого дерева.       Странное сочетание.       Я провёл пальцами по рукояти одного из дао.       Клинок был чист.       Но пальцы всё равно чувствовали, как недавно он проходил через плоть.       Раб.       Слово вернулось неожиданно спокойно.       Я посмотрел на павильон, где лежал Бэй Фо.       Мой хозяин умер.       Но это почти ничего не меняло.       Раб остаётся вещью.       Если вещь дорогая, её просто забирают.       Советники.       Сыновья.       Чиновники.       Кто-нибудь.       Я знал, как это происходит.       В И-Ти всё принадлежит кому-то.       И люди тоже.       Я медленно вдохнул ночной воздух.       Ветер донёс запах конюшен.       Лошади нервничали. Они чувствовали кровь и шум.       Во дворе снова закричали. Кто-то начал ругаться на стражников. Несколько человек побежали к воротам.       Паника.       Я стоял и смотрел.       Никто не смотрел на меня.       И вдруг стало ясно.       Шанс.       Редкий.       Хрупкий.       Но настоящий.       Я не двинулся с места.       Сейчас бежать было бы глупо. Ворота закроют. Стража начнёт искать виновных. А бегущий раб — это самая лёгкая добыча для чужой ярости.       Я провёл ладонью по лицу, чувствуя на коже засохшую кровь.       Нужно было думать.       Быстро.       Если утром власть перейдёт к наследникам или чиновникам, они начнут считать имущество.       Дом.       Золото.       Слуги.       Рабы.       И тогда обо мне вспомнят.       А пока никто не думает о вещах.       Только о мёртвом хозяине.       Я ещё раз посмотрел на павильон.       Советники уже собирались внутри. Их силуэты двигались за тонкими бумажными стенами.       Голоса звучали приглушённо и напряжённо.       Скоро они начнут решать судьбы.       Чужие судьбы.       В том числе и мою.       Я оттолкнулся от столба галереи и медленно пошёл вдоль двора. Спокойно, будто просто исполняю приказ или ищу кого-то среди хаоса.       Никто меня не остановил.       Стражники смотрели в другую сторону. Слуги суетились. Один из советников пронёсся мимо меня так быстро, что даже не поднял головы.       Я свернул в тёмный проход между хозяйственными павильонами.       Здесь было тихо.       Только ветер шелестел в листьях.       Я остановился.       В голове медленно складывался план.       Если судьба дала мне ночь без хозяина, глупо тратить её впустую.       Я провёл пальцем по рукояти дао.       И повернул в сторону внутренних помещений.