Часть 7

Зеркало перед ними внезапно загустело, превращаясь из гладкой поверхности в колышущуюся ртуть. Отражения Раф и Сульфуса — те, идеальные, сияющие — начали двигаться сами по себе. Они не просто стояли, они молили. ​— Если ты убьешь меня, ты никогда больше не почувствуешь утренний ветер в перьях, — прошептала зеркальная Раф, и её голос был похож на звон серебряных колокольчиков. — Ты станешь тяжелой, земной. Ты будешь стареть, Раф. Твоя кожа покроется морщинами, твои глаза потускнеют. Ты действительно хочешь этого ради... него? ​Зеркальный Сульфус в это время скалился, расправив свои огромные кожистые крылья. — Оставь её здесь, демон. Вернись в Ад королем. Зачем тебе слабость? Зачем тебе человеческая смерть? ​Настоящий Сульфус сжал рукоять черного кинжала так, что побелели костяшки. Он посмотрел на Раф. Она стояла бледная, её нимб давно исчез, оставив лишь пустой лоб, но в глазах была та самая решимость, которая вела их с первого шага по мосту. ​— Не слушай их, Раф, — тихо сказал он. — Это просто тени. Они боятся. ​Внезапно ртутное марево зеркала выплеснулось наружу. Вместо отражений из него соткалась фигура — Хранитель Пещеры. Это было существо, лишенное лица, сотканное из обломков камней, костей и застывшей магии сотен тех, кто не прошел Метаморфозы. Оно было воплощением статики, вечного заточения. ​Хранитель взмахнул рукой, и пол под ногами Раф пошел трещинами. Каменный шип вырвался из земли, отбрасывая её к стене. Она вскрикнула, выронив стилет. Хранитель двинулся к ней, поднимая тяжелую, каменную длань, готовую раздавить её. ​— Нет! — Сульфус бросился наперерез. Он вонзил свой черный кинжал в каменное плечо существа, но лезвие лишь со звоном отскочило. ​Хранитель медленно повернул к нему голову, и в пустоте, где должно было быть лицо, вспыхнул холодный, мертвенный свет. Существо схватило Сульфуса за горло, поднимая его в воздух. Черное пламя, последний остаток демонической силы Сульфуса, вспыхнуло на его кулаках, но Хранитель поглотил его, становясь только сильнее. Хранитель сжимал пальцы на горле Сульфуса всё крепче, и звук ломающихся шейных позвонков эхом разлетался по залу. Сульфус хрипел, его ноги в тяжелых ботинках бессильно дергались в воздухе, не находя опоры. Черное пламя на его кулаках окончательно погасло, впитанное бездонной пустотой Хранителя. — Сульфус! — Раф рванулась вперед, но пол под её ногами превратился в зыбучий песок из костной крошки. Она увязала по колено, протягивая руки к нему. — Отпусти его! Хранитель не ответил. Из его бесформенной груди вырвался низкий, вибрирующий гул, от которого у Раф заложило уши. Существо начало медленно вытягивать из Сульфуса саму его суть. Полупрозрачные черные нити потянулись от его груди к Хранителю. Это не была магия — это была его жизнь, его демоническое бессмертие, которое Пещера забирала в качестве штрафа за дерзость. Сульфус обмяк. Его голова бессильно откинулась назад, а кожа начала сереть, покрываясь трещинами, как старый камень. ​— Смотри... Ангел... — голос Хранителя прозвучал сразу изо всех углов зала, холодный и мертвый. — Смотри, как гаснет то, что ты полюбила. Он станет частью этой стены. Еще одним кирпичом в моей тюрьме. ​— Нет... — Раф зажмурилась, чувствуя, как внутри неё закипает что-то, чего не должно быть у небесного существа. Не свет, не милосердие, а чистая, человеческая ярость. ​Она резко рванула руку из костяного плена, сдирая кожу в кровь, и ухватилась за обломок зеркала, лежащий рядом. Острый край мгновенно рассек ей ладонь, но она не почувствовала боли. — Оставь его! — закричала она, вкладывая в этот крик остатки своего сияния. Раф бросилась на Хранителя, вонзая зеркальный осколок в его сочленение из камней. Существо вздрогнуло. На мгновение хватка на шее Сульфуса ослабла, и он рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух. — Уходи... Раф... беги к выходу! — прохрипел он, едва шевеля губами. Хранитель медленно развернулся к ней. Каменная длань взметнулась для удара. Раф видела, как эта громада заслоняет свет, понимая, что не успеет уклониться. Она замерла, приготовившись к концу. Но удара не последовало. Сульфус, шатаясь, поднялся за спиной Хранителя. Его глаза, лишенные демонического блеска, теперь горели каким-то иным, лихорадочным светом. Он обхватил существо сзади, вцепляясь пальцами в расщелины его каменного тела. — Ты хотел мою искру? — Сульфус оскалился, и изо рта у него потекла густая темная кровь. — Жри. Всю. До конца! ​Он не просто сражался. Он открыл все заслонки своей души, позволяя Пещере выпивать себя без остатка. Это был поток такой силы, что Хранитель захлебнулся. Каменное тело существа начало светиться изнутри ядовитым фиолетовым огнем, оно задрожало, не в силах переварить добровольную жертву демона. ​— Сульфус, стой! Ты сгоришь! — Раф попыталась дотянуться до него, но жар вокруг них стал невыносимым. ​— Беги, Раф! Сейчас! — его голос сорвался на крик, переходящий в хрип. ​Он повернул к ней голову. В этот последний миг его лицо было удивительно спокойным. Он больше не был врагом, не был искусителем. Он был просто парнем, который выбрал свою сторону. И эта сторона была — она. Хранитель издал пронзительный вопль, который перешел в оглушительный взрыв. Белая вспышка поглотила всё: камни, зеркала, тьму и фигуру Сульфуса, который так и не разжал рук. Белая вспышка начала медленно оседать, превращаясь в густой, искрящийся туман. Зал Пещеры лежал в руинах, Хранитель рассыпался прахом, но само пространство продолжало вибрировать — проход в мир людей, пульсирующий мягким золотом, стремительно сужался. Сульфус сидел, прислонившись спиной к обломку колонны. Его дыхание было тяжелым, свистящим. Он прижимал ладонь к боку, и Раф видела, как между его пальцев просачивается темная жидкость, но в тусклом свете пещеры это можно было принять за обычную грязь или воду. — Сульфус! — Раф упала рядом с ним, хватая его за плечи. — Вставай, нам нужно бежать, портал закрывается! — Подожди... — он перехватил её запястья, его хватка была неожиданно крепкой, почти болезненной. — Дай отдышаться. Этот каменный ублюдок вытряс из меня всё дерьмо. — Ты ранен? Дай посмотрю! — она потянулась к его куртке, но он резко оттолкнул её руку, натянув на лицо свою привычную, дерзкую ухмылку. — Ангелочек, не лезь под одежду к приличному демону в общественном месте. Просто царапина. Иди первой, я... я зацепился штаниной за обломок, сейчас отцеплюсь и догоню. Давай, Раф! Если портал схлопнется, пока мы тут милуемся, останемся здесь декорациями. Раф замерла, вглядываясь в его лицо. Она видела испарину на его лбу, видела, как подергивается мускул на его щеке. — Нет. Мы пойдем вместе. Обопрись на меня, — она подставила плечо, пытаясь поднять его. — Черт возьми, Раф, не будь занудой! — он почти прикрикнул на неё, и в его голосе прорезалась та самая старая, яростная интонация, которая всегда заставляла её подчиняться. — Ты вечно всё усложняешь! Портал нестабилен, он пропустит нас только по одному. Иди! Я сразу за тобой. Слышишь? Секунда в секунду. Я не дам тебе наслаждаться человеческим мороженым в одиночку. Он подтолкнул её к сиянию. Раф сделала шаг назад, не сводя с него глаз. Она искала в его взгляде подвох, но Сульфус смотрел на неё так уверенно и нагло, что её сомнения начали таять. Она хотела верить. Ей жизненно необходимо было верить, что это не конец. ​— Мы это сделали, Сульфус, — прошептала она, и на её лице, измученном и грязном, расцвела та самая чистая, облегченная улыбка. — Мы действительно это сделали. Жду тебя на той стороне. Только попробуй опоздать. ​— И не надейся, — бросил он ей вслед. Раф повернулась и шагнула в золотистое марево. Свет окутал её, затягивая в воронку перерождения. Она уходила с этой улыбкой, унося с собой веру в то, что через мгновение он снова возьмет её за руку. Как только последняя искра её присутствия исчезла, Сульфус резко выдохнул и согнулся пополам. Улыбка сползла с его лица, сменившись маской нечеловеческой боли. Он отнял руку от бока — ладонь была черной от крови. Рана от Хранителя не просто кровоточила, она выжигала его изнутри, забирая остатки жизни вместе с магией. Он попытался встать, доползти до портала, но ноги не слушались. Его тело, ставшее почти человеческим, не выдержало такой нагрузки. ​— Черт... — прохрипел он, падая на колени перед самым краем сияния. ​Свет портала начал стремительно гаснуть. Сульфус смотрел в эту уходящую золотую точку, понимая, что его обман удался. Она ушла счастливой. Она не видела, как он умирает. Она не будет нести это бремя вины всю свою новую жизнь. ​Он тяжело опустил голову, чувствуя, как холод Пещеры окончательно сковывает его сердце. Его губы, уже почти бескровные, едва заметно шевельнулись. — Я сделал всё... чтобы в конце ты улыбалась. Он закрыл глаза, и в его гаснущем сознании возникла картинка: Раф, настоящая, человеческая, идет по шумной городской улице, щурится от солнца и просто живет. У неё будет прекрасная жизнь. Самая обычная, трудная, яркая и... без него. Но это была цена, которую он заплатил с радостью. Сульфус замер, став частью тишины Пещеры.