ІІІ/204.3 от З.Э

      Если Десница хотел завести лёгкий и непринуждённый разговор, то спрашивать сира Адама о делах замка — плохая затея. Не было ничего другого, о чём кастелян мог говорить бесконечно: об овцах, козах, налогах, дверных замках — всё что угодно, но обязательно детально. Он никогда не давал возможности прервать — ни одной паузы в бесконечном потоке мудрёных слов. Каждый раз, когда Лиадан встречала взгляд принца Мейкара, тот закатывал глаза. Это одновременно смешило и вызывало жалость. Но, когда тыквенные семечки закончились, а зрачки почти перестали быть видны, он просто встал, кивнул девушке с подобием сочувствия на лице и вышел.       Хорошо быть королевской особой — когда хочешь, приходишь, когда хочешь, уходишь. Обычным леди такое не позволено. Лиадан через силу слушала, давно потеряв нить разговора, да чистила маленьким ножичком яблоко за яблоком. Его высочество учтиво улыбался и притворялся абсолютно заинтересованным. Наука сира Джорри вспомнилась сама собой — бить в пах или глаз. До глаза на этот раз было бы легко дотянуться. Но леди не была жестокой. В отличие от принца. — К концу этого года мы надеемся оплатить налог из собственных средств: большого скота у нас не было и нет, — кастелян пытался сохранять серьёзность, но уже размахивал руками в пылу хвастовства.       На его тарелке покоился остывший кусок утки. Адам ненавидел такую еду. Но кроме птицы на ужин ничего не подали, не успели приготовить перед приездом гостей. — Благодарю, миледи, — кивнул он.       Сир хмыкнул, наблюдая, как яблоко перекочевало с её тарелки на тарелку кастеляна, и опёрся локтем на стол. — С крестьянами тяжело, — вздохнул Адам, убрав от лица свои кудри. Не может такой серьёзный человек иметь подобную причёску. — Осталось только восемьдесят семей, и большинство — полуживые старики. Земли обрабатывать некому, тем более что это нелёгкий труд, ведь река почти пересохла. Да и… — Леди не сложно управлять замком? — обратился гость к Лиадан, не дав Адаму договорить.       Она медленно убрала нож, положила недочищенное яблоко назад в тарелку и попыталась ответить на улыбку — судя по выражению кастеляна, ничего толкового не получилось. Палантин бессовестно сполз, а руки прикипели к коленям — поправить его не было никакой возможности. — Леди обучалась управлению хозяйством, но не землями. Слава богам, своевременное прибытие сира Адама стало для нас спасением. Истинное чудо. Я очень ему благодарна. — Я рад, что всё так удачно сложилось, — мужчина сложил руки в замок, крутя большими пальцами вокруг друг друга, и откинулся на спинку стула. — Спасибо, сир Адам, за такой подробный доклад, — губы сжались, он пристально глядел на парня несколько секунд, но тот не понимал намёка, пока Десница не указал взглядом на дверь.       Стул скрипнул, бедняга сначала поднялся и только потом начал искать одобрения в глазах леди, но она лишь пожала плечами. Разве можно перечить? — Прошу простить меня.       Адам несколько раз обернулся по пути, но всё равно ушёл. Яблоко вновь оказалось в руках, его нужно было срочно дочистить. — Хорошо, что дела в замке… налаживаются, — хотя улыбка пропала, его лицо стало другим, мягким, будто яркое солнце засверкало под потолком этой убогой комнаты.       Кожура на подлом фрукте быстро закончилась, и Лиадан не могла более притворяться, что не слышит. — Я тоже. — Вы отказались от золота, которое я прислал, из-за того, что брат уже оплатил рельеф? — спросил сир, не прекращая перебирать пальцами. — Да, — солгала Лиадан. Роланд привез деньги намного раньше, чем вопрос с рельефом решился, поэтому мысль о том, что это дело рук принца, не покидала голову до сегодня. — Стоило принять. Вы могли бы потратить их на замок. Или… — он вновь улыбнулся, — может, даже порадовать себя: приобрести несколько нарядов или украшений. — Золото излишне, ваше высочество, — ножичек слишком громко стукнулся о стол. — Достаточно и того, что Цитадель впервые за пятнадцать лет вдруг прислала нам мейстера. Да и кастелян, прибывший сюда в поисках лучшей жизни из самых богатых в королевстве земель, уже сокровище для меня. Спасибо, — взгляд опустился в тарелку— там уже была целая гора сладких долек. — Я уверен, что Адам помогает из самых благородных и честных побуждений. — Как и его брат?       Пальцы застыли, принц досадно цокнул языком, мотнул головой. — На самом деле, Роланд приходится ему троюродным дядей.       Челюсти немного расслабились. Наконец-то её подозрения подтвердились: теперь кастеляну не удастся отвертеться. Сир улыбнулся в ответ, и леди протянула ему кусочек яблока — весь вечер он смотрел на них так, будто никогда прежде не пробовал. Это просто вежливость, вовсе не глупость.       Он принял ломтик, моргнул, поднял брови. — Жаль, что мейстер не так хорош, как кастелян. — Мейстер Грегор отлично справляется со своими обязанностями. — Если это так, — мужчина поднял одну бровь, — то почему он постоянно теряет письма? — Он не потерял ни одного письма за всё это время.       Десница вновь откинулся на спинку стула, громко хмыкнув.       Упомянутые письма хранились непрочитанными в самом тёмном углу её комнаты. Без печати, без подписи. Они манили, звали к себе, соблазняли и потому рисковали быть сожжёнными каждый раз, как попадались на глаза, но леди убеждала себя, что пергамент очень ценен, даже исписанный чернилами. Глупая, но другого объяснения девичьей слабости не было. — В любом случае, хорошо, что я послал гонца, а не ворона с вестью о нашем прибытии, — теперь он вертел в руках липкую дольку яблока. — В любом случае, это оказалось неожиданностью. — Мы возвращаемся в столицу из Летнего Замка. Я часто там бываю. В тех местах прошло моё детство… — он украдкой взглянул на девушку. — Отец построил его для матери — Красные Горы напоминали ей о Дорне.       Как бы ни хотелось спросить, к чему это, Лиадан промолчала. Ножичек всё ещё лежал у тарелки, но фруктов, которые можно чистить, не осталось. — Вы видели когда-нибудь Красные Горы? — Да, — неуверенно ответила леди и, заметив выжидающий взгляд, добавила: — Я должна была дать клятвы сюзерену, а лорд Баратеон гостил у вашего брата. — Вы посещали Летний Замок? — Нет, — нервно хихикнула Лиадан. Глупый вопрос, кто бы её туда пустил? — Я преклонила колени на Королевском Тракте неподалёку. — Хорошо, — кивнул он, положив яблоко. — Прошу прощения, если наше присутствие смутило вас.       Лиадан смущало только присутствие Десницы, на чужих рыцарей и Принца-лимона ей было плевать, пока она их не видела. — Кавалькада всегда останавливается в замках лордов. — Но не в этом, — ответила Лиадан, наклонившись. Щёки вновь вспыхнули. — Даже бродячие собаки минуют эту дыру десятой дорогой. — Я не хотел доставить неудобств, — прозвучало так быстро, что едва можно было разобрать слова. — Но доставили, — сердце тут же подскочило от неслыханной дерзости. Лиадан не знала, что будет, если разозлить его, и проверять вовсе не хотелось. Нужно было просто улыбнуться. — Простите. Если ваше высочество позволит.       Леди подняла со стула слетевший палантин и, шурша юбками, зашагала к выходу. Сир даже не нахмурился. Просто смотрел — и от того было ещё хуже. Лиадан тысячи раз представляла этот разговор, подбирала дерзкие слова в ответ на его несуществующие реплики и однажды даже придумала, что даст ему пощёчину, а может и пнет. Она воображала себя смелой, неотразимой в красноречии — такой, какой никогда не была. Но время прошло — пустые мысли остались позади, забылись, более не терзали разум. И именно сейчас он приехал вести разговор о Красных Горах и Летнем замке? — Лиадан!       Он шумно выдохнул, когда она обернулась. — Что? — Ты всё ещё злишься? — Не смею злиться на принца, — сердце уже стучало в глазах. Грубый вопрос, больной и неуместный. — Нет, я не… — он осёкся, провёл ладонью по лицу, задержавшись на бороде — точно хотел сорвать её вместе с кожей. Только с выдохом родились тихие слова: — В конце концов, всё решилось не самым худшим образом…       Голос был тихим, скорее мысль, озвученная нечаянно. Но тут же его выражение изменилось от понимания того, что сказал. Или увидел, как отреагировала леди. Неважно — он не успел исправиться. — Не самым худшим образом? Что это должно значить, милорд? — лицо Лиадан повело куда-то в сторону. — Я не буду говорить, насколько худо стерпеть такое унижение. — Голос сел, горло сдавило, даже оно останавливало её от этой дерзости. — Вам не понять: редкого принца целует у алтаря воняющий могилой старик и уж точно не лапает за всякое перед гостями. Принцам не угрожают пасынки, и им не приходится… Неважно.       Десница слушал, и с каждым словом из его лица уходила спокойная уверенность, с которой он сидел весь вечер. — Но всё плохое когда-нибудь заканчивается, как закончилась жизнь твоего отца и мужа. — А если бы не закончилась? — выпалила леди. — Сидели бы вы сейчас тут? Писали бы письма? Послали бы Адама мне в помощь? — Лиадан… — сир только вертел своё кольцо. — Я не хочу знать, зачем вы здесь, — на секунду пришла мысль, что не стоит говорить, но язык уже не слушал. — Очевидно, вам было мало посмеяться надо мной на турнире! — Боги, нет, ты что… — Спокойной ночи, ваше высочество.       Лиадан вылетела из комнаты как стрела и обернулась всего на мгновение. Незнакомый Королевский Гвардеец у двери выглядел так, словно проглотил колокол. Завтра утром её либо казнят… либо казнят.