ІV/204.3 от З.Э

      Лиадан ушла в сад ещё до того, как из-за белого мыса показалось солнце. Здесь, среди кривых яблонь и цветущего жасмина, проще всего убедить себя, что минувший вечер был лишь страшным сном. Принцы не посещают такую глушь. Леди не ведут себя дерзко, а вдовы не говорят так с мужчинами. Пускай о ней забудут, пускай красные листья укроют её, и более никто не заметит глупую Лиадан. Если Дерево Висельников нашепчет, что никаких гостей в замке не было, она обязательно поверит.       Стежки никак не ложились ровно — если испортить ещё один платок, то шёлка совсем не останется. Виной была невнимательность, а может, и бессонная ночь. Как бы вчера леди ни заставляла себя уснуть, всё было тщетно: то ненужные мысли приходили без спроса, то глаза возвращались к проклятой шкатулке со злополучными письмами. Чёртов принц нарушил спокойствие, и даже больная от вчерашнего голова думала только о бесцеремонной наглости и нелепой бороде. На его подбородке точно уснул старый, плешивый ёж.       К сожалению, кастелян всегда находил то, что искал. С бледными щеками и в дублете ещё краше вчерашнего, он приближался и, взмахнув кудрями, покосился на дерево — ему всегда казалось, что следы от отломанных веток смотрят на него. — Кавалькада скоро отправляется в путь, — тяжело выдохнул Адам. — Вы должны проводить гостей. — Ты можешь сам это сделать. — Не могу, и вы знаете это. Нужно быть любезными. Если принцам всё понравится и боги сжалятся над нами, то они будут чаще у нас останавливаться. — Незачем им у нас останавливаться. — Есть зачем. В кавалькаде множество бродячих торговцев и ремесленников — они приносят вам деньги, а если кавалькада будет ночевать у нас два-три дня, то и налог оплатит за торговлю. А я напомню: деньги — это очень хорошо, и это то, чего у нас нет и не будет, если вы останетесь такой упёртой. — Хорошо, — нехотя согласилась Лиадан, пряча нити в корзину — всё равно ничего толкового не получалось. Она приняла ладонь Адама и поднялась, оставив палантин на земле. Нужно просто перетерпеть. — Боги, где ваш траур? — нахмурился он. — Уже прошёл год. — Но мы же договорились, что… — Мне не идёт белый? — леди строго посмотрела на сира, пресекая возражения. — Нет… то есть да… то есть… — махнул он рукой. — Просто… могли бы надеть что-то менее яркое. — Адам, сколько у вас дублетов? — возмущение на его лице сменилось замешательством. — Платьев у меня намного меньше. — Я солгал принцам, что вы всю ночь молились, оплакивая почивших, потому не пришли на завтрак! — Лгать грешно, сир Адам. Вам следует сходить в септу и хорошенько покаяться, — леди сжала губы, не желая прекращать перепалку своим смехом. — Я лгал, чтобы прикрыть вас! — А кого вы прикрывали, когда говорили мне, что сир Роланд просто ваш однофамилец? — Я просто человек, согласившийся помочь, — Лиадан ещё не видела такой серьёзной гримасы на его лице. Её не особенно интересовало, пришёл Адам сам или его прислали: он был замечательным кастеляном, замок и она сама пропали бы без его помощи, и пока оставалась возможность притворяться глупой, сир мог быть при ней. — Ладно, — она хлопнула его по плечу и двинулась вперёд, к выходу из сада. — Я шучу. — Вы слишком много шутите последнее время! — крикнул вслед парень. — А вы слишком мало, сир Адам. Нам есть чему поучиться друг у друга. — Шаг Лиадан ускорился. Нужно быстрее покончить с этим.       Кастелян колебался всего мгновение, перед тем как рвануть, но остановил девушку уже в замковом дворике, возле конюшни. — Роланд говорил, что сильно вас обидел, умолял меня помочь и просил держать это в тайне, — с сожалением произнёс он, коснувшись локтя. — Сказал, что об этом будут знать только двое: я и он. А сам разболтал всё принцу Бейлору, да?       Адам сморщил свой крючковатый нос. — Роланд постоянно так делает, его язык живёт отдельно от разума!       Лиадан промолчала, хотя могла добавить несколько оскорблений. — Потому вы вчера вечером были так расстроены? Обиделись на меня, да? — не унимался кастелян. — Боги, нет, — улыбнулась Лиадан, коснувшись синей ткани на плече сира Адама. — Это не было тайной с первого дня. Уж больно ты щеголеватый для этих мест, — леди посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь придать себе угрожающий вид. — Только не вздумай лгать больше.       Лицо кастеляна медленно приобрело привычное выражение — словно он не спал десять ночей и ему это дважды надоело. — Хорошо, — махнул он рукой. — Но прошу, скажите принцам о вдовьих деньгах, раз вы где-то набрались такой неслыханной дерзости. Мы ждём ответа больше месяца. — Подождём ещё. — Вы не скажете? — Адам недоверчиво захлопал глазами. — Конечно нет. — Но, миледи! — Это не их дело. — Они могут замолвить словечко или одолжить золота. — Нет!       Адам превратился в недовольного сыча. — Вы правда не понимаете или притворяетесь? Иногда мне тяжело понять. — Адам… — Лорд Баратеон и так очень добр: принял ваш траур за искренний, думает над тем, чтобы засчитать долг перед семьёй сира Кирана как вдовью долю, но доброта имеет границы, миледи. Симеон никогда не станет на вашу сторону. Морригены находятся к нему ближе, они богаче, и у них один из крупнейших гарнизонов в Штормовых землях. Это чудо, что он так долго решает вашу судьбу. И если всё случится самым худшим образом, то можете забыть о замке. Вам нужно отдать деньги или попросить помощи. — Наш сюзерен — лорд Баратеон, он решит всё по справедливости. — Вы слышите меня? Не будет справедливости! — Так тому и быть. Значит, я уеду в Штормовой Предел и буду ждать, пока мне найдут ещё одного старика, а тебе придётся вернуться в Западные земли, к папе.       Адам молчал. Только кольнул взглядом, который мог означать всё что угодно. — Не придётся, — буркнул он себе под нос и зашагал, оставив Лиадан позади.       Она не сразу поняла, куда кастелян так решительно направился, пока не увидела, что принц Бейлор стоял у карет. Осмелевший глупец направлялся к нему. Из-за этого пришлось бежать: туфли сразу же наполнились пылью и галькой. Наверное, Лиадан никогда в жизни ещё не выглядела так нелепо. Ухватившись за синюю парчу рукава, леди спасла себя от падения и сразу же почувствовала множество взглядов. Кто-то подхватил её локоть, помогая твёрдо стать на ноги. — Не терпится нас проводить? — принц убрал руки. — Простите, — она зло взглянула на Адама, осознающего неуместность происходящего, и разжала пальцы на его рукаве. — Или решили взбодриться после долгой молитвы? — Верно, — отрезала Лиадан, принявшись усердно отряхивать платье от несуществующей пыли. — Адам… — Вы не ушиблись? — кастелян не знал, куда себя деть: взгляд метался от принца к Лиадан и обратно, пока Бейлор не кивнул в сторону, и Адам бесследно исчез среди сонных рыцарей. Несносный мальчишка: он должен слушать свою леди в первую очередь, а не уходить по первому кивку чужака. — Белый вам идёт больше, чем чёрный, — тихо сказал принц. — Но ваш лорд-сюзерен может не оценить такой скорой смены цветов.       Лиадан вымучила улыбку. Откуда подлец всё знает? Может, читает мысли? Тяжело представить, что лорд делился такими мелочами. — Лорда Баратеона здесь нет. — Но он обещал выдать вас замуж сразу после окончания двухгодичного траура, а прошёл только год. Так быстро передумали? — принц замер в ожидании, глядя на неё со странной сосредоточенностью.       Этот подлец с кудрями точно докладывал всё Роланду. Именно Адам помог придумать это и писал ответ сюзерену. Но тогда почему Бейлор не знал о рельефе? Может, всё же мейстер подглядывал в письма? — Удивительно, откуда такая поразительная осведомлённость? — Лиадан прищурилась, сцепив руки за спиной.       Только после этого она заметила, что принц стоит точно так же. Леди передёрнула плечами, но руки не разжала. Не уступать же ему. — Я Десница Короля, и знать обо всём — моя обязанность. — В тёплых глазах сира играли странные огоньки и ни следа стыда. — Тогда, может, подскажете, когда ожеребится Чернушка? Сир Брайс очень волнуется, хочется его побыстрее успокоить. — Осталось всего несколько месяцев, пускай ваш рыцарь не переживает, — его голос стал мягким, принцу едва удавалось спрятать улыбку под бородой. — Жеребёнок будет здоров? — Лиадан покрепче сжала губы. — Безусловно. — В голосе зазвучала такая уверенность, что легко было поверить в его способности провидца.       Лиадан знала, что он лжёт. И знала, зачем. Это было глупо. И совершенно невыносимо мило. — Доброе утро! — Мейкар перевёл взгляд с брата на Лиадан, хмыкнул, но оставил мысли при себе. Только махнул детям, чтобы садились в карету. — Можем выдвигаться?       Бейлор вежливо улыбнулся. — Надеюсь, что в следующий визит ваш замок станет ещё краше.       Лицо Лиадан застыло, она сделала шаг назад. Смысл слов понятен, но никаких следующих визитов никто не ждал. Улыбка медленно сползла со смуглого лица принца, и более он не казался столь уверенным. Пожал плечами, неопределённо хмыкнул и быстро зашагал в сторону знакомой чёрной лошади.       Все ли принцы такие наглые и высокомерные или только этот? — Да, — ответил на её мысли Мейкар и удивлённо посмотрел вслед Деснице. — Обычно брат отвечает за красивые, длинные речи и тёплые прощания. Так что… Удачи, всего хорошего, — мужчина неловко пожал леди руку и хлопнул по плечу. — Бывайте.       Ей должно быть совершенно плевать на этого подлого принца. Она не должна на него смотреть, не должна с ним разговаривать и уж тем более — думать о нём. Ей вообще не должно быть до него никакого дела.       Но почему-то Лиадан так и осталась стоять во дворе с совершенно неуместной улыбкой на лице. Осталось лишь надеяться, что никто не заметил этого дурацкого выражения. И что она сама скоро обо всём забудет.