204.6 от З.Э

      Путешествовать в такую погоду было безумием. Хоть Цитадель и не объявляла лета, но солнце уже безжалостно палило. Мейстер Грегор пугал, что к концу поездки кожа на лице Лиадан покраснеет и слезет, как у ящерицы, если она не будет пользоваться мазью из свиного сала, ромашки и свинца. Леди не притронется к этой вонючей жиже, но всё равно возьмёт с собой. Мейстер всегда дулся, если к нему не прислушивались, конечно, виду не подавал — только ныл, как маленький ребёнок.       Лиадан решила выехать ранним утром, но не получилось. Самый ответственный человек в замке бесследно пропал, и никто не знал, где он находится. Сир Грасс ушёл искать в Башенный городок, сир Джорри — в лес. Если кастеляна не съели волки, то леди обязательно разозлится. Ну, хотя бы подумает об этом.       Только в саду всегда было спокойно, и леди направилась туда ждать вестей. В самую глубину, где пахло жасмином и сиренью. Птицу с цветком в клюве давно пора было дошить — оставались только лепестки, вот бы ещё вспомнить, как они выглядели.       Оказалось, не только Лиадан нравилось Дерево Висельников — Адам тоже присмотрел это место. Пускай выберет себе другое дерево — здесь их полно, а это только её. Кудрявая голова виднелась издалека, но леди не окликнула. Наоборот, приподняла подол платья и старалась не шуршать. Но, кажется, даже гром не смог бы отвлечь его от важного дела. — Сир Адам? — услышав голос леди, парень отпрянул от девушки с зацелованными губами; глаза обоих блестели, а щёки пылали пламенем. — Я искала вас.       Девица потупила глаза. Необычайно красивая — тонкие губы, нос с горбинкой, глаза как две луны и тёмные волосы, закрученные змейками на макушке. Поразительно, она выглядела точно как Адам, если бы тот не родился мужчиной. — Добрый день, миледи, — сказал он, разглаживая складки на своём драгоценном дублете. — Я… Я… Это Лиза, — девушка позади застенчиво улыбнулась. — Здравствуйте, миледи. — Здравствуй. — Нехорошо так рассматривать людей. — Идём, Адам.       Лиадан сразу же развернулась, и кастелян поспешил за ней. — Вы что, подглядываете за мной? — возмущался он на ходу. — Возможно, — леди пожала плечом. — Но это справедливо, вы же тоже подглядываете за мной. — Ох, миледи, — Адам поравнялся с ней. — Я тысячу раз говорил вам, что никому не рассказываю о делах замка.       Лиадан только хмыкнула. — Это была дочь пекаря? — Да, — сверкнул глазами Адам. — А что с кухаркой? — В ответ молчание. — А с той курносой светленькой? Кажется, Тианна, да?       Он остановился, попытался спрятать покрасневшие щёки за кудрями, но ничего не получилось — даже уши и нос зарумянились. — Ты слишком серьёзно относишься к своим обязанностям. — Что? — Когда я говорила, что нам нужно больше крестьян, я не имела в виду, чтобы ты таким способом увеличивал их количество.       Адам опустил голову. Лиадан на мгновение замялась — сир ещё никогда так не мрачнел из-за её слов. — Прости глупую леди, — улыбнулась она, похлопав его по руке ладонью. — Я понимаю, что девушки избаловали тебя своим вниманием, но не води их за нос — выбери одну.       Кастелян неуверенно посмотрел на неё. — Я выбрал.       Лиадан чуть приподняла брови. Спрашивать, казалось, неуместно. Какому человеку захочется делиться сердечными делами со своей леди? — Отлично! Тогда скажи остальным, что твоё сердце занято, и будь счастлив, а то в один момент они узнают друг о дружке, соберутся и поколотят твою кудрявую голову. — Обязательно так сделаю, миледи, — он убрал руку и вновь нашёл своё серьёзное лицо. — Я хотела попрощаться перед отъездом, но ты сквозь землю провалился. Беспалый Уолдер принимает ставки — утопился ли ты в реке или, как в прошлый раз, заплутал в чистом поле.       Сир было нахмурился, но сразу же смягчился. — Будьте осторожны в пути. Помните, что я говорил. Вам следует быть осторожной с лордом Лионелем: он не такой рассудительный, как его отец. — Не думаю, что мне придётся общаться с ним. — Придётся. Морригены захотят обсудить вопрос вдовьих денег. — Брось, Адам. Никто не станет обсуждать это на похоронах. — Как раз станет! — нахмурился парень. — Лорды собираются на таких мероприятиях не только для сочувствия и оммажа, но и чтобы обсудить важные дела. Морригены не упустят шанса. И если вы будете невнимательной, то им с лёгкостью удастся убедить лорда в своей правоте. — Хорошо. Как скажешь. — Сами не приближайтесь к ним. Не ешьте и не пейте всё подряд. Мало ли.       Лиадан коротко рассмеялась. — Ты слишком переживаешь. — Нет. Если хотя бы часть слухов правдива и они действительно отравили вашего отца, то что остановит сделать то же с вами?       Пальцы тут же коснулись колечка, внутри задрожало, но взгляд остался твёрдым. Наверное. — Это глупости, — быстро ответила леди. — Зачем им травить папу? Он ничего в замке не значил, сир Киран и так бы всем управлял. — Чтобы не набрал ещё больше долгов? Чтобы не забил вас до смерти до того, как вы успеете родить? Чтобы ваш муж побыстрее стал лордом? — Папа сам себя угробил, — улыбка получилась нервной, кожа под кольцом начала жечь. — Это просто пустые подозрения. — Это очевидно! — возмутился он. — Думаю, почивший лорд Баратеон тоже подозревал. Иначе зачем тянуть так долго с этим делом? — Потому что он честный и справедливый лорд. — Таких не бывает, миледи. Ваша наивность граничит с глупостью. — Как грубо, Адам.       Кастелян цокнул языком. В отличие от леди, он вырос в другом мире. Там, где плелись интриги и важные лорды решали важные вопросы угрозами, хитростью и бесчестными убийствами. Потому смотрел дальше и видел больше. — Если новый лорд Баратеон не засчитает долг как вдовью долю, то я могу найти служащего Железного Банка в столице и взять займ, как рекомендовал покойный лорд, — не успокаивался Адам. — И как же мы будем отдавать? Курами? — Миледи, мне не нравится ваш настрой. Вы не хотите сохранить замок? — Я не знаю, Адам. — Наконец удалось отпустить кольцо со стекляшкой. — Кажется, это невозможно. — Мы столько уже сделали, а вы, получается, просто так отказываетесь. — Я не отказываюсь, — вздохнула Лиадан. — Просто я устала, это всё бессмысленно… Не хочу больше слышать об отравлениях и замках, Адам. Прекрати, пожалуйста.       Казалось, после смерти папы всё наладится: на лугу появятся овечки, плотники, кузнецы, фермеры повылазят из земли, как грибы после дождя, камни нарастут на разрушенную башню и расшатанные стены замка, но нет. Всё стало только хуже. Раньше Лиадан переживала только о настроении лорда Пенарвина, теперь же приходится волноваться за весь Пенарвин целиком. — Сиру Джорри подошёл новый доспех? — Адам поспешил перевести тему. — Да. Вполне. — Я рад. Ваша личная гвардия должна выглядеть наилучшим образом. — Сир безмерно тебе благодарен. Как и Брайс за новые сапоги и табард с чёрной лошадкой на груди. Как и кузнец за новый мех. Но… Откуда деньги, Адам? — она взглянула в его испуганное лицо так внимательно, как только могла. — Не увиливай. — Я оплатил из своего кармана. — Да? — хмыкнула леди. — Мейстер Грегор говорит обратное. — Старый хрыч! — Говорит, твой брат передал золото. — Не брат он мне… — Это ничего не меняет. Я просила не лгать! — Роланд даёт мне ежемесячное денежное довольствие, и, извините, миледи, — ноздри возмущённо раздулись, — я вправе распоряжаться этим золотом как пожелаю: на дублеты, сапоги, меха и доспехи… а если захочу, могу вовсе выбросить в болотную реку!       Он замолчал — злой, взъерошенный, нелепый. И почему-то именно сейчас, глядя на него такого, Лиадан почувствовала, что он не лжет. Да, золото чужое, но сир не потратил ни монеты на себя, а мог. Может это и обман, но зла в нем нет. — Ты очень добр ко мне… — тихо сказала Лиадан.