ІІ/204.6 от З.Э

      Небо, затянутое тучами, давило сверху. В воздухе ещё не пахло дождём, но жара уже липла к коже, оставляя влажные следы, корсет неприятно скользил по позвоночнику, и льняное платье не спасало от духоты. Лиадан высоко заложила волосы, чтобы они просохли на затылке, если это было возможно.       Это путешествие с сиром Джорри приносило мало удовольствия. Его нисколько не заботило, что леди хочет как можно быстрее добраться до Штормового Предела. Как назло, старик пропускал все слова мимо ушей и находил новые причины не спешить. В первый день у Джонаса болела рука, на второй — устала лошадь, на третий рыцарь отказался выезжать, пока не почистит свой новый доспех. Сегодня же он превзошёл себя: ругался всё утро, а после привала взбирался на лошадь так долго, что в конце концов взбесился — нога никак не поднималась, и спина ответила яростной болью. Теперь они не могли ехать галопом, да и рысью не могли… Кони едва тащили копыта, чтобы больная спина не чувствовала тряски.       Лиадан не злилась на рыцаря. Ему бы отдыхать дома, наслаждаться своей старостью, но кто-то должен сопровождать леди. Чернушка только родила и не годилась для дальней дороги, а сир Брайс отказывался садиться на другую лошадь. Кастелян остался хозяйничать в замке. А больше рыцарей в Пенарвине не существовало.       Сир Джорри жестом приказал остановиться, и леди услышала приближающийся стук копыт. Рука рыцаря оказалась на рукояти меча — абсолютно бессмысленный жест, вряд ли получится вынуть сталь из ножен вовремя. — Именем короля! — крикнули сзади. Лиадан обернулась: двое всадников с трёхглавым драконом на нагрудниках. — Разведчики, — прошептал сир Джорри. — Освободите дорогу, Королевская кавалькада на подходе!       Лиадан прикрыла глаза. Это невозможно, этого не должно было случиться. Они так спешили. Выехали из замка сразу, как пришла весть о кончине лорда Баратеона, всю дорогу леди подгоняла больного рыцаря, но всё зря. Огромная куча всадников оказалась быстрее. Удивительно. — Отлично, — обрадовался старик. — Может, они не будут спешить так, будто Симеон вылезет из гроба и убежит, если задержаться хоть на минуту.

***

      Рыцарь и леди нашли место у дерева на обочине дороги, но спешиваться не стали. Сир Джорри согласился, что будет разумно примкнуть к кавалькаде в самом конце. Лиадан не смогла придумать, почему им не стоит ехать с кавалькадой, и ухватилась за единственную возможность остаться незамеченной.       Сначала из-за холма показались знаменосцы, затем рыцари в красных табардах и драконьих шлемах, кареты, охраняемые двумя королевскими гвардейцами, а за ними бесчисленная вереница всадников — все хотели проводить лорда Баратеона в последний путь.       Лиадан прильнула к своей лошади. Нимерия была жарче, чем воздух вокруг, но держать спину ровно, а подбородок высоко сил больше не было. Веки сами закрылись, и в черноте уже начинали плясать разноцветные огоньки дрёмы. Единственное, что мешало уснуть — риск вывалиться из седла. Но, может, леди свернёт шею, и это мучение закончится. — Ваше высочество, — послышался испуганный голос рыцаря, и Лиадан тут же дёрнулась, поспешив подняться. — Здравствуйте.       Слава богам, это был Принц-лимон. Тоже уставший, с мешками под глазами и испариной на лбу. Неудивительно, кто надевает шерстяные камзолы в такую жару. Но и в рубахах королевским особам, наверное, не положено ездить. Кобыле в красной попоне приходилось не слаще. — Доброго дня, — осторожно сказала Лиадан. — Это у вас? — принц указал на плечо, ближе к спине, туда, где у Лиадан был огромный бурый шрам. Она не помнила точно, как он появился: когда очнулась после последней ссоры с папой, кожи в том месте уже не было. — Неудачно упала, — солгала леди, распуская причёску, чтобы прикрыть безобразие. — С лошади? — Не совсем. — Говорят, дамам положено ездить в женском седле, — фыркнул принц, достав вощёный свёрток из внутреннего кармана. — Говорят, для всадника унизительно оказаться в женском седле.       Принц протянул ей свёрток — там было что-то похожее на… Что? Какие-то белые закрученные штуки, напоминающие крупных загорелых опарышей. — Орешки, — объяснил он, тряхнув угощением.       Лиадан взяла несколько штук, но есть не собиралась. Слишком противно. — Мы планировали отдохнуть с дороги в вашем замке, а вы, оказывается, уже уехали. — Надеюсь, мой кастелян достойно вас принял. — Мы не останавливались у вас. — Прошу прощения, если Белая Башня доставила неудобства. — Неудобства? — принц погладил лошадь по гриве. — Нет, нет… Но мне вдруг стало интересно. Может, вы поможете мне своим ответом? — пурпурные глаза кольнули насмешкой.       Нимерия как назло шагнула ближе. — С вашим замком явно что-то не так, — теперь и Лиадан приблизилась. С её замком всё было не так, так что в странностях она разбиралась. — Почему бедные кони устают именно возле Белой Башни, но если вас там нет, то сразу находят силы скакать целыми днями без привала? Или это с вами что-то не так? Потому что как только бодрые лошадки вас завидели — вновь выбились из сил и глашатай сразу объявил привал? — Я плохо разбираюсь в лошадях, простите, милорд.       Кислое лицо вдруг стало как у кота, получившего целый бочонок молока. — На, возьми ещё, — протянул он свёрток. — Их привозят из Волантиса, но всегда слишком мало, чтобы я остался доволен. Лиадан постаралась представить, что это на самом деле фасолины и всё же попробовала. Неплохо — похоже на подсоленное топлёное масло и сладкую кукурузу. — Правда вкусно? — Лиадан кивнула. — Почему-то они нравятся только мне, — пожал плечами принц. — Ваше высочество? — сир Джорри теперь звучал крайне удивлённо. — Ну конечно, — лицо Мейкара вновь скисло.       Леди успела незаметно закинуть в рот ещё несколько орешков, прежде чем повернуть голову для приветствия. Уж слишком они вкусные были. — Что ты здесь делаешь? — спросил Десница у брата.       Сзади ехала белая тень на белой лошади и пыталась снять шлем, но ничего не получалось. — Веду занимательный разговор. — Вся кавалькада смотрит. — И что? — недоумевал Принц-лимон. — Мне им глаза выколоть, чтоб не глядели?       Бейлор устало прикрыл глаза и глубоко вздохнул. — Здравствуйте, миледи, — тихо сказал Десница.       Лиадан только кивнула — слишком много орешков было во рту. — Здравствуйте, леди Пенарвин! — шлем едва не выпал из рук — Нимерия отступила. Роланд улыбался так широко, как мог. Теперь он был коротко подстрижен, но новая прическа не делала его серьезнее. — Рад вас видеть!       Мейкар прищурился, роясь в своих орехах. — Как мой Адам? — шлем перекочевал подмышку. — Всё в порядке, спасибо. — Какой ещё Адам? — Мейкар отдал свёрток леди, не спрашивая. Лакомства больше не интересовали. — Мой троюродный племянник, — улыбнулся гвардеец. — Это тот, которого Ланнистер снял со своей жены в позапрошлом году?       Лицо Лиадан застыло, а глаза метались от одного мужчины к другому, пока не остановились на Деснице. Как некрасиво. Адам милый парень, незачем его обсуждать. Но сир никогда не рассказывал о себе — только отшучивался. — Да! — белый плащ издал совершенно дурацкий хихикающий звук. — Потому отец прогнал его? — уточнила леди. — Нет. Он заделал ей бастарда, — ответил Мейкар. — Боги, — Лиадан прикрыла рот рукой. Бедный Адам. — Прекратим на этом, — строго прервал разговор Бейлор. — Всё решилось хорошо. Ребёнок точно Ланнистеров. Адам ни при чём. — А вы откуда его знаете? — отмахнулся от брата принц и вновь взглянул на Лиадан. — Сир Адам служит кастеляном в моём замке. — Чего? — его взгляд обратился к Роланду. — А как он там… — затем к Бейлору и вновь к Роланду. — А вы двое когда успели познакомиться? В Пенарвине с нами был только Доннел и Уиллем. — Так это… — начал гвардеец, почесывая затылок, но Десница остановил его. — Вы двое были в Пенарвине без меня? — спросил Мейкар. — Или… Нет.       Нимерия недовольно топнула копытом, и Лиадан стала её успокаивать, поглаживая чёрную гриву. Так проще делать вид, что она не замечает взгляда Принца-лимона. — Достаточно, — настоял Десница. — Вы знали, кто был под шлемом Рыцаря какой-то там херни на турнире в Штормовом Пределе?       Лиадан промолчала. Пускай расспрашивает своего подлого брата, раз хочет узнать. — Прекращай, Мейкар. Неуместный разговор. — Ты же говорил, что выбрал случайную девушку с трибун.       Лошадь в красной попоне отступила на мгновение. Серебровласый принц издал смешок. — Это, видимо, не так! — Боюсь, вы все неправильно поняли, милорд, — осторожно сказала Лиадан, желая прекратить допрос, и две пары глаз сразу же уставились на неё — одни фиалковые, другие настороженные. Только покрасневший Роланд искал птиц в небе. — Да? — усмехнулся Мейкар. — Не принимай меня за дурака. Он не делает глупостей просто так. — Его высочество Десница великодушен, — ответила леди, но не слышала своего голоса, только стук сердца. — Посчитал, что этот жест поможет мне выбрать мужа среди вторых сыновей и рыцарей с землями. Так и случилось: сир Киран был вторым сыном почившего лорда Морригена и состоял на службе у нынешнего лорда Вороньего Гнезда — своего внучатого племянника. Все говорят, что принц Бейлор благороден, но мне удалось убедиться в этом лично. — В конце Лиадан улыбнулась: улыбчивые люди либо всем нравятся, либо могут сойти за дураков, и потому их никто не обижает. — Вы очень любезны, леди Пенарвин, — принц пытался быть вежливым. — Я похож на тупого? — скривился Мейкар. — Чаще, чем ты думаешь, — Бейлор спрятал секундную улыбку в бороде. — Если твоя леди говорит правду, то ты мог сам выдать её за любого лорда, ты Десница короля, — Мейкар пришпорил лошадь и жестом указал белой тени следовать за ним. — Роланда ждёт допрос. Мой брат любит сплетни. Надеюсь, вы его простите.       Нимерия вновь топнула копытом и возмущенно фыркнула. — С ним тяжело не согласиться, — твердо сказала Лиадан, покачиваясь. — Если дело действительно простое, то незачем было столько времени надо мной потешаться.       Губы под бородой сжались, над переносицей залегла горькая складка, а голова наклонилась вперёд так, что глаза оказались в тени, но всё равно кололи. — Я не потешался. — Тогда зачем было так делать?       Принц недовольно мотнул головой, сломанный нос вновь сморщился. — А ты как думаешь?       Лиадан невольно хмыкнула. Раньше ответов было много: потому что ему хотелось повеселиться, потому что он мог, потому что принцам иногда бывает скучно. Сейчас леди знала правильный, но слова жгли язык как раскалённый уголь. Унизительный турнир всё ещё горел на щеках. И если Лиадан ошибётся, то сир посмеётся вновь. Может, сейчас он тоже веселился — откуда узнать? Как оказалось, теплые глаза тоже могут обманывать.       Лучше промолчать. Пусть думает, что она глупая. — Лагерь будет стоять за холмом. Надеюсь, вы найдёте надёжное место для ночлега.       Десница развернул лошадь. Помедлил. Копыто стукнуло о камень — раз, другой. Не дождался. Лиадан не смотрела, только слышала, как он уезжает, и только когда звук затих, сумела поднять глаза. Сир Джорри в своём блестящем доспехе не выглядел ни капли удивлённым.