VІІ/204.6 от З.Э

      Торжества, если это слово уместно, обычно длились семь дней — чтобы все боги приняли к себе Симеона с почестями, положенными лордам. И со стороны Лиадан было бы крайне неприлично уезжать раньше положенного, но Оланда сама предложила. Каждый день ценен, когда прощаешься с домом — так она сказала, чем невольно разозлила. Но леди Пенарвин злилась только на слова, которым не могла возразить.       Зря принц Мейкар так жестоко оценивал женщину. Оланда успокаивала неудавшуюся леди целый вечер после оммажа, распорядилась насчёт провизии в дорогу, подарила бархатные туфли с синим каблучком и даже предложила в сопровождение двух служанок. Лиадан отказалась, она была сыта девушками по горло — одна вечно болтала, а вторая свысока смотрела и закатывала глаза, стоило леди заговорить.       Покидать этот подлый замок было одновременно легко и тяжело. Как, вернувшись домой, посмотреть в глаза сиру Адаму? Кто будет присматривать за милым Брайсом, когда пройдут эти полгода? Может, по пути разбойники избавят Лиадан от тревоги, намотав тяжёлые думы на свои острые мечи?       Нимерия не хотела выходить из конюшни. Упрямая лошадь даже лягнула конюха, пытавшегося помочь. Пришлось тащить её за поводья к сиру Джорри, который ждал с Фасолью у входа. Старик всё ещё дулся: Лиадан не приняла три серебряных оленя, отложенных им на собственные похороны. Монеты уже ничем не помогут, какая разница? Но рыцарь целое утро хмурился и молчал. — Поможете переложить сумку с Нимерии на Фасоль? — спросила она старика. — Кажется, она из-за веса бесится.       Рыцарь промолчал, и, вздохнув, леди сама отстегнула сумку, но Нимерия фыркнула и зло мотнула головой в ответ. Упертая. — Доброе утро. — Лиадан только успела поднять взгляд. — Сир Джорри, подождите здесь. — Д-да, ваше высочество, — рыцарь забеспокоился, но постарался выпрямить больную спину. — Идём, — Бейлор жестом указал на конюшню.       Лиадан растерянно оглядела двор. Несмотря на раннее утро, люди уже бесцельно сновали туда-сюда. Она не успела заметить, смотрел ли кто-то в сторону Десницы. Мимо прошёл Роланд в чёрном камзоле и с каменным лицом, уводя в сторону ошалевшего конюха. — Ну же, — повторил принц. Он не был зол, но глаза выдавали недовольство, и леди повиновалась. Не дело перечить Деснице.       В конюшне оказалось прохладнее, чем на улице. Лошадки затихли, наблюдая. — Ты собиралась уехать, не попрощавшись? — прозвучал вопрос, едва они переступили порог. — Простите? — пальцы сами коснулись колечка.       Принц заложил руки за спину, осанка ровная, глаза колючие, и губы под бородой сжаты в тонкую белую нить. Этот мужчина не выглядел ни как Баэль, ни как Бейлор. — Мне не хочется быть грубым. — Но вы собираетесь?       Сколько бы Лиадан ни вглядывалась в его лицо — так и не могла увидеть намерений, и оттого напрягся живот, а руки не разгибались. — Вовсе нет, но вы утаили от меня ситуацию с Морригенами. — Вы не спрашивали. — Я не провидец, — слова прозвучали слишком грубо. — Прости. — Это принц Мейкар рассказал? — Какая разница кто, если узнаю об этом не от вас? — Брови мужчины едва не стукнулись друг о друга. — Всё в порядке, — мягко соврала Лиадан. — У меня есть время, я обязательно насобираю золота. — Вы не соберёте ничего. Прибыль вашего замка за год — три золотых, если повезёт, — он пригладил бороду, но краше она не стала. — Зачем вы вообще отдали ему те двадцать три дракона?       Принц замолчал, тяжело выдохнул и сразу стал выглядеть уставшим. — Тем самым вы признали, что должны. — Я думала, что так он немного успокоится и оставит меня в покое на некоторое время. — Вы только дали понять, что Морриген в своём праве. — Всё будет в порядке.       Он сделал шаг ближе. — Лиадан, не глупи, — в голосе сквозило раздражение. — Если не хочешь принимать деньги от меня, то сир Роланд с радостью раскроет свой кошелёк. — Чем деньги сира Роланда отличаются от ваших? Я отдам лорду Морригену замок или найду золото сама. Насобираю, займу или ещё что-то.       Принц упер руки в бока и выдохнул. — А если завтра Морригену надоест ждать и он с солдатами придёт в твой замок? А? У тебя нет солдат, твой гарнизон — это два рыцаря: один старый, а другой безумный. — Он не посмеет. Лорд Баратеон дал полгода. — И что он сделает своему тестю, если тот решит вопрос с проблемным вассалом мечом? Судя по всему, лорд Диккон не сторонится сомнительных методов. Мейкар слышал гнусные слухи об отравлении вашего отца. — Это неправда, милорд, — затараторила Лиадан, упорно хватаясь за кольцо. — Пустые слова. Папа сам себя угробил вином и обществом сомнительных женщин, милорд. В этом нет ничьей вины, кроме его, милорд. — Услышь меня, — прервал её Бейлор. — Тебя не пожалеют, Лиадан. За своё упрямство ты можешь поплатиться жизнью. — Было бы неплохо. — Боги, Лиадан, — одёрнул её мужчина, сжал челюсть и мотнул головой. — Откуда в тебе столько… — Глупости? — Нет, нет. Ты не глупа, ты… категорична. Я не понимаю, в чём проблема принять помощь.       В том, от кого именно эта помощь. С мейстером и Адамом она могла позволить притворяться, что не подозревает, делать вид, что верит кастеляну, когда тот рассказывает о немного возросших доходах от налога и ценных находках в подземельях. От неё никто не мог ничего требовать, пока она не понимала. — А что я должна дать взамен? — Что? — чёрные глаза блеснули обидой, плечи дёрнулись и бессильно опустились. — Можешь просто сказать спасибо.       Лиадан напрягла губы, кожа под колечком начала жечь быстрее обычного — совсем забыла о глупой привычке леди. Она искала в его лице подвох, но видела только усталость и странное ожидание худшего. — Тогда, — она зажмурилась и опустила голову, — пожалуй… Спасибо.       Наконец он слабо улыбнулся. — Хорошо, я завезу деньги на обратном пути из Штормового Предела.       Лиадан уставилась на него и крепче сжала кольцо. — Ты просила предупреждать хотя бы за сутки до приезда — я предупреждаю намного раньше.       Почему-то захотелось обнять его, но Лиадан не смела. Если она сделает это сейчас, то сир точно подумает, что это из-за денег. А она хотела обнять его не только за это. — Моё прямое вмешательство оскорбит Лионеля. Это сделает ситуацию хуже. Он молод, вспыльчив и бездумен. Поэтому прошу у тебя немного времени, чтобы подумать, как лучше вернуть золото.       Лиадан молчала, ожидая, что именно внутри неё победит — облегчение, страх или тревога. — Хорошо? — Хорошо, — кивнула она. Смотреть на мужчину вдруг стало невыносимо. Его улыбка переворачивала всё в груди судорогой. — Сир Джорри ждёт, милорд.       Не поднимая головы, леди сделала шаг. — Лиадан, — разочарованно окликнул принц. — Подождите полчаса. Сир Роланд давно не виделся со своим родственником. — Это излишне, — не оборачиваясь, ответила она. — Это не излишне. Он всё равно поедет, только придётся гнать лошадь, если вы не подождёте.       Глупый принц сумел заставить улыбнуться. Леди всё-таки повернулась, только чтобы поблагодарить, и он тут же поймал её руку. Ладонь была теплой, почти как у Баэля из дубового леса. — Ты не должна молчать, если тебе что-то нужно, Лиадан, — пальцы сжались на ладони. — Или чего-то просто захотелось. Я могу намного больше, чем угостить тебя орешками.       Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что речь идёт не о хвастовстве. Улыбка скрылась за рукой леди. — Иди, а то твои щёки сейчас загорятся. Только пожара здесь не хватало.       Жар опустился со щёк к шее, а с ним ушла и речь. Лиадан не пошла, а побежала, путаясь ногами в подоле платья. Слава богам, что споткнулась леди только во дворе, когда принц уже не видел, иначе Штормовой Предел точно бы сгорел.