V/204.10 от З.Э

      Переполох у тренировочного двора стих, а вслед за ним замер и замок — так затихает лес перед грозой. Даже птицы смолкли; лишь ветер, касаясь лица Лиадан, шептал что-то неразборчивое, но явно недоброе. Роланд всю дорогу не проронил ни слова: ни улыбки, ни взгляда — всё подгонял, указывая скупым жестом путь.       Мейкар был прав: лорд отвечает за своих людей. Из людей у Лиадан осталось только трое, и, судя по всему, к вечеру станет на одного меньше. Будь Адам безумен, как сир Брайс, оправдание нашлось бы само собой. Кудрявый дурак!       Звякнув доспехами, сир Роланд замер у двери, но открывать не спешил. Наверное, Лиадан больше не заслуживала такой чести, или же у него самого не хватило решимости. Она смотрела на гвардейца, тот упрямо сверлил взглядом пустоту. Так они и стояли, пока он не сдался.       Принц Мейкар, какой-то рыжий лорд, мейстер Йормвель, суетливо убирающий склянки, и служанки с бронзовыми тазами — все как один обернулись на вошедших. Воздух казался тяжелым от дурмана благовоний и запаха лекарств. У Бейлора наверняка раскалывалась голова — зачем же делать еще хуже?       Во мраке задернутых гардин сложно было рассмотреть хоть что-то, но Лиадан видела главное, а главное смотрело в ответ темными глазами. Десница убрал окровавленную ткань от лица. Боги. Адам солгал: синяк будет знатным. Багровые пятна уже проступили на переносице и у внутренних уголков глаз. Хотелось спросить, больно ли, сломан ли нос, как можно помочь, но пришлось крепче сжать руки, чтобы не открыть рот. Конечно, больно. Хуже могла быть только вывихнутая челюсть, но принц Бейлор выглядел обманчиво спокойным. — И где же сир Адам? — гнусаво спросил Десница. — Я приведу его силой! — выпалил Роланд, выпятив грудь, но стоило Бейлору едва заметно приподнять руку с испачканной тканью, как гвардеец тут же осекся и отступил.       Лиадан мельком взглянула на Мейкара — казалось, тот готов был выместить ярость на ней самой. Он отправил её за кастеляном и угрожал отсечь бестолковую голову. — Я пришла просить прощения от имени Адама, — тихо начала Лиадан, склонив голову. — Никакие слова не оправдают подобного проступка. Но сир не услышал горн и… — Горн был слышен аж в столице, — перебил Мейкар, но рыжий лорд положил руку на плечо принца. Тот, казалось, не слышал вовсе ничего, вчерашний дурман от пира ещё не покинул.       Бейлор опустил подбородок к груди, оттого под глазами собрались тени. Скулы дёрнулись, когда он снова поднял взгляд, Лиадан попятилась. — А вы сами, леди, считаете, что это была случайность?       Ответ был очевиден для обоих, но леди Дастин утверждала, что виновного ждет казнь. Даже если ядовитые слова Адама ещё звенели в ушах, Лиадан не позволит этого. Разве за безрассудство платят головой? Заслужит ли снисхождения лживая леди? Доброта Десницы имеет границы — иначе он не собрал бы здесь всех и не смотрел бы так, будто перед ним сам Деймон Блэкфайр. — Я видела лишь, как сир Крейкхолл поднялся с земли и взмахнул щитом, — в горле пересохло. — Не могу знать наверняка, был ли это умысел. Но Адам больше года с честью служит в моем замке, и я ни разу не видела в нем ни жестокости, ни подлости. — С честью… — Бейлор свел брови и тут же шикнул от боли, тихо выругавшись. — Прошу прощения, ваша милость, — Лиадан шагнула вперед. Мейкар тоже дернулся, но, увидев поднятую руку брата, замер. — Лязг мечей всегда мешает услышать главное, особенно в запале драки, — сказал Бейлор. — Признаться, я тоже едва услышал.       От облегчения закружилась голова — покрепче, чем от вина леди Дастин. — Уверяю, злого умысла не было. — Кто знает, кроме вашего Адама? Но его здесь нет, — Бейлор тяжело выдохнул. — Сир Крейкхолл ударил меня не как простой рыцарь, а как ваш кастелян. Наказание коснется вас обоих.       Десница замолчал, коснулся книги, придвинул чернильницу, выровнял гусиное перо рядом — так он всегда занимал руки, когда размышлял. Вчера он так же рассеянно пересчитывал золотые бусины на подоле платья Лиадан. Кажется, больше этого не повторится. — Вы оставите его без жалованья на год — деньги пойдут в казну. Доход от вашего замка, сверх налога сюзерена, также разделят пополам: вторая часть отойдет короне.       Лиадан выдохнула — не казнь, и хорошо. Но она никогда не платила жалование Адаму, этим занимался Роланд. Да и доход от замка… О каком доходе идёт речь? — Благодарю, ваша милость, — леди присела в глубоком поклоне, чувствуя, как тяжелый взгляд Мейкара прожигает спину. — Благодарите сира Роланда. Его заступничество спасло нерадивого племянника от плахи.       Роланд заморгал и неуверенно кивнул. — Считаю инцидент исчерпанным. Благодарю всех.       За спиной послышались шаги. Мейкар был явно недоволен, зато его подвыпивший рыжий друг, улыбаясь во все лицо, шутливо отсалютовал Деснице. Лиадан поплелась за ними — как только немного позабудет о «портовой девке», сразу же пойдёт к Адаму. Нужно сообщить, что его дурная голова останется на месте. — Вы куда? — резко остановил её Роланд, едва они вышли в коридор.       Она моргнула раз, затем ещё и ещё, пока гвардеец не кивнул головой в сторону двери. Хотелось спросить, будет ли продолжаться суд, но молчать казалось более разумным сейчас.       Бейлор продолжал сидеть в кресле, откинув голову на спинку. — Милорд? — осторожно позвала Лиадан, пытаясь угадать, что сейчас скрывается за его спокойствием. — Болит? — Нет, — отозвался он. — Ушибы куда менее болезненны, чем переломы. — Наверное… Но удар по носу, по-моему, больнее, чем сломанное ребро. — Ты ломала ребра? — Бейлор продолжал смотреть в потолок, его голос звучал отстраненно. — Садись. — Да, — кивнула Лиадан, присаживаясь напротив. — Несколько раз. Не знаю, то же самое ли, но если отвести плечо вот так и наклониться… оно забавно щелкает.       Лиадан неожиданно для себя глупо хихикнула. Бейлор медленно повернул голову, глядя на неё с недоумением. — Забавно? — переспросил он. — Такие травмы получают рыцари в пылу битвы. — Можно сказать, что я тоже дралась. — Я бы счел за честь посвятить тебя в рыцари, — в его глазах на мгновение промелькнула тень усмешки, — но, увы, не взял с собой меча. — Я открою окна. — Конечно, миледи, как пожелаете, — принц попытался кивнуть, но движение вышло рваным. — Не язвите, — попросила леди, зажмурившись от нахлынувшего чувства неловкости, и распахнула тяжелые гардины. — Там на раме крючок. Нажми, тогда створка поддастся.       Лиадан охнула, когда узкое окошко со скрипом откинулось вбок, впуская свежий воздух. — Лорд Крейкхолл прислал письмо, — вдруг произнес Бейлор. — Он прощает Адама. Тот свободен вернуться.       Леди замерла, глядя на спокойную гладь озера за окном. — Простите? — Адам больше не будет сопровождать тебя в Белой Башне, Лиадан. Он вернется домой. — Нет, не вернется, — она резко обернулась. — Адам мой кастелян, а не лорда Крейкхолла.       Если раньше настроение Бейлора выдавали лишь морщинки у глаз, то теперь лицо принца исказилось открытым раздражением. — Я найду тебе другого кастеляна. — Мне не нужен другой. У меня уже есть свой. — Лиадан… — в голосе прозвучало предупреждение. — Покажите письмо, — потребовала она.       Принц вновь откинул голову на спинку кресла. Лиадан проследила за его взглядом: неужели ответы на все вопросы он искал на потолке? — У меня нет письма, — равнодушно бросил он. — Я солгал.       На мгновение комната погрузилась в тишину. — Вы хотите отослать Адама? — Лиадан не скрывала удивления. — Но вы же сами сказали, что инцидент исчерпан! Зачем? — По той же самой причине, по которой он ударил меня щитом.       Лиадан замерла. В голове мелькнули слова, которые кастелян выкрикивал ей без стеснения. — Вы тоже считаете себя стариком, который морочит голову глупой девчонке ради забавы? — выпалила Лиадан и тут же прикрыла рот обеими руками.       Пальцы, прижатые к губам, обожгло горячим дыханием — она сама испугалась собственной дерзости. — Боги, простите… — прошептала Лиадан, пряча лицо за ладонями. — Простите.       Бейлор молчал. Лишь чернильница с противным скрипом переместилась по столешнице, когда он небрежно оттолкнул её в сторону. — Ну что ж… — он избегал смотреть в глаза. — Именно так это выглядит со стороны. — Нет-нет, — Лиадан в два шага оказалась рядом, — Адам просто переживает, потому и наговорил лишнего. Он вечно болтает глупости назло.       Неправда. Адам никогда так не делал. Обычно его слова кололи как веретено, а не шило, но откуда Бейлору знать об этом?       Лиадан присела на кресло, но не на то, что стояло с другой стороны стола, а на то, что находилось рядом с принцем. Рука потянулась к тёплой ладони, но Бейлор резко сжал пальцы в кулак. — Твой кастелян прав, — голос Десницы снова вернулся, — и леди Джинн тоже права.       Глупая. Зря рассказала. Тогда он посмеялся, но, видимо, весело ему не было. — Я не могу никак оправдать себя и защитить тебя. Видят боги, я бы сам вручил тебе верёвку да подставил руки, будь она достаточно крепка и надёжна. Но такой у меня нет. Мое обещание изменить всё было импульсивным, признаю, но я от него не отказываюсь. Правда, это может занять годы. Ты должна понимать это. И если ты решишь, что больше не заинтересована в моем обществе… — Мне не пять, милорд. — Убрала руки Лиадан и выровнялась. — Я понимала всё с самого начала, с того момента, как Дженни указала пальцем и назвала вас принцем. И уехала я не из девичьей обиды... Не только из-за неё. Это вы знали с самого начала и всё равно… — вдох, не хотелось повторять слова Адама, даже когда они к месту, — и всё равно продолжали. Более того, заявились ко мне в замок, и куда бы я ни повернулась, где бы я ни оказалась — там были вы. — Лиадан… — Зачем говорите такие вещи? Я не хочу об этом ни слышать, ни думать. Если я вам надоела — говорите прямо. Нет нужды в ваших красивых словах. — Откуда у тебя этот талант? — он поправил свою брошь. — Слышать то, о чем я не говорю и даже не имею в виду? — Может, вам следует понятнее изъясняться? — Ты всем так дерзишь? — Только вам, — призналась Лиадан и тут же осеклась, опустив голову. — Простите.       Наконец-то Бейлор разжал пальцы и протянул ей ладонь. — Если ты здесь только потому, что я был слишком настойчив…       Захотелось ударить его по хмурому лбу, но рука сама юркнула к ладони. — Вы были невыносимо настойчивы, — фыркнула Лиадан, — но это не значит, что я здесь против своей воли.       Теплые пальцы сплелись с холодными. — Ты собираешься сегодня меня жалеть? — Не похоже, что вы в этом нуждаетесь. — Что я должен сделать, чтобы удостоиться такой чести?       Лиадан подвинулась ближе, осторожно приглаживая короткие седые волосы на его виске. — Бедный мой принц, — тихо прошептала она.       Бейлор едва заметно кивнул, соглашаясь. — Получили щитом от злого кастеляна, — продолжала Лиадан, внимательно разглядывая багровые пятна на его лице. — Излишне. — Пострадал от несправедливой случайности? — спросила она, заглядывая в глаза. — Миледи, сжальтесь…       Бейлор не отстранился. Наоборот — чуть подался навстречу её ладони, и Лиадан подушечками пальцев ощутила жесткую щетину на скуле. Она никогда прежде не прикасалась к этому колючему ежу на его подбородке.       Она уже набрала в грудь воздуха, чтобы выдать что-нибудь про богов, которые всегда наказывают за глупость, но принц потянул её за переплетенные пальцы на себя. Лиадан подалась вперед и ткнулась лбом прямо в его разбитую переносицу, заставив Бейлора глухо шикнуть от боли.       Хотелось извиниться, но говорить, когда тебя целуют, тяжело. Да и все слова разом пропали.