204.11 от З.Э

      Оказалось, что ночи очень длинные, если не спать. Лошади скакали без устали, и к полудню следующего дня, когда солнце украло все тени, они наконец остановились. В глубине чащи суетилась стража, обустраивая место для привала. Леди Джинн не дождалась — устроилась в жаркой карете, закинув ноги на скамью напротив. Лиадан ещё не успела перевести дух после расспросов Адама о самочувствии и новой песни сира Брайса о деве и олене, как милая леди решила, что глупостей на сегодня недостаточно. Чего только не рождали её уста, прежде чем покрасневшая Лиадан убежала в низину леса.       За вековыми деревьями и сизыми скалами пряталось хрустальное озеро. Пришлось возвращаться к карете несколько раз, чтобы обустроить шалаш на поляне у берега. Глупая леди Джинн отказалась купаться, и зря: в озере прохладнее. Правда, чтобы полностью окунуться, нужно идти чуть ли не к середине водоёма.       Полчаса в воде не принесли избавления: запах оленя всё ещё цеплялся за кожу. Может, чудится? Лиадан просто стояла без движения, опустив взгляд вниз, туда, где белый лён послушно змеился и танцевал, путаясь в солнечных бликах.       Недалеко за хмурыми горами прятался Летний Замок. Если не останавливаться, то ночью Лиадан уже отдыхала бы в своей кровати, на пуховой перине, среди подушек, шёлком целующих её щёки. Сладкий сон пришёл бы сам собой — это не ночлег на сырой земле в дурно пахнущем шатре. — Лиадан, боги! — раскатился облегчённый крик.       Леди повернулась — ткань под водой защекотала колени. Меж вековых дубов чёрной тенью показался Бейлор. Ему не следует носить цвета дома в такую жару. Странно, что солнце не прибило его седеющую макушку. Глупый.       Он подошёл ближе к кромке воды. Остановился у большого валуна, положил на него ладонь. Тяжёлый выдох сорвался с губ, плечи чуть опустились. Несколько секунд Десница просто смотрел на неё. — Лиадан…       Бейлор шагнул ближе, сапоги ушли в мокрую гальку. — Я обыскал весь лагерь. Никто не знал, где ты. Адам — нет. Брайс — нет. Роланд тоже.       Он замолчал, провёл ладонью по бороде. Не хочет ругаться. Странно, его лицом можно было пугать разбойников с того момента, как за спиной остался лагерь лорда Баратеона. — Следовало спрашивать леди Джинн… — Леди Дастин, — он цокнул языком, качнув головой. — Она спит.       Немудрено, если вместо подъюбника под подолом платья качался бесконечный запас фляг со сладким вином. — Нужно было разбудить, я ей сказала, что иду купаться. — Купаться? — возмутился мужчина. — Ты не должна ходить одна: стража, рыцари, слуги… — У меня нет этих людей, милорд. — У меня есть.       Лиадан глядела на него. Взволнованного и взъерошенного с дурацким ежом на бороде. Вода холодила ноги, но не щёки, поэтому захотелось убежать на середину озера и окунуться с головой.       Так нельзя. Глупая леди не имеет права командовать людьми чужого лорда. Это либо величайшая честь, либо поступок человека, забывшего о приличиях. Но Бейлор никогда о них не забывал. Она сделала шаг ближе, платье потянуло с собой хлюпкую волну. Она хотела поблагодарить его. Хотела отказаться. Хотела рассмеяться ему в лицо и спросить, не пьян ли он, но он не был пьян. Пускай заберёт свои слова обратно, пока девичий разум не дорисовал ненужных значений этому жесту. — Я подумал, что ты… — он не закончил, провёл ладонью по лицу, задержав пальцы на переносице — там, где ещё багровел синяк после удара Адама. — Не делай так больше. — Вы что, думали, я пошла топиться из-за того, что меня боднул олень?       Бейлор отошёл от валуна, сделал несколько шагов вдоль берега. Галька зашуршала под сапогами. Остановившись, он сложил руки за спиной — привычный жест, который всегда появлялся, когда он пытался подобрать правильные слова. — Я подумал о многом, — признался он, глядя на спокойную гладь озера, а затем снова на неё.       Лиадан отвела взгляд к воде. — Ваш Колокольчик уведомил бы о том, что стоит начинать печь хлеб с бобами, или он сегодня не караулит меня в кустах? — Нет. — Подослали кого-то другого? Стоит проверить, не запутался ли у меня в юбках карлик? — Я не подсылал Колокольчика следить за тобой, — даже не обернувшись, ответил Бейлор. — У меня нет над ним власти. Он шут отца.       Лиадан просто хотелось пошутить, но тяжёлая мысль о том, что за ней почему-то следит король, кольнула прямо в шишку над ухом. — Папа позволил использовать его… Скажем так, знания, чтобы приструнить Лионеля. — Передайте его величеству, что я премного благодарна. — Не стоит. — Спрятал теплые глаза мужчина. — Вам стоило сказать мне раньше, что он не просто шут, а рыцарь. — Колокольчик ни разу не держал в руках меч. — Он видел меня в исподнем!       Бейлор моргнул, открыл рот, но ответ нашёлся не сразу. — Вот почему он так быстро согласился помочь.       Под бородой дёрнулась улыбка и сразу же пропала. Лиадан так и замерла по колено в воде. Она ожидала оправданий, нравоучений, чего угодно, но не подобной нелепости. — Милорд где-то нашёл своё чувство юмора? — Выпало из седельной сумки Роланда.       Лиадан только хмыкнула. Видимо, Роланд заметил потерю и заменил пропажу её разумом. Она продолжала стоять в воде, чувствуя, как мокрая ткань прилипает к ногам. Бейлор смотрел в ответ. Не так, как раньше. Из его взгляда исчезла тревога и раздражение. И именно это почему-то смущало сильнее всего. Галька под ногами была круглой, но всё равно больно впивалась в пятки. Если бы принц не пришёл, то она ещё раз окунулась бы, но ходить перед ним в мокром платье вовсе не хотелось. — Если бы вы погуляли, то я могла бы покупаться ещё.       Бейлор нахмурился. — Я не собираюсь топиться. — Я уже понял. — Просто купаюсь. — Да. — За кивком не последовало ничего. Принц не сдвинулся с места. — Просто я воняю оленем, — добавила Лиадан.       Бейлор моргнул. Потом ещё раз. А потом — совершенно неожиданно — рассмеялся. — Если я окунусь ещё раз, то запах, возможно, уйдёт. — Не уйдёт. Тебе чудится. Я бы почувствовал. — Вы слишком далеко стоите.       Он поднял брови. — Хотите проверить? — она сама не поняла, как это сказала, но эти слова забрали у принца дыхание. Тяжёлый камзол натянулся на его груди, и брошь засверкала как солнце. Бейлор открыл рот, собираясь что-то ответить, но вместо этого только медленно кивнул и поспешно отвёл взгляд. Глупый.       Лиадан сделала шаг. Леди Дастин тоже говорила, что оленем вовсе не пахнет, но откуда ей знать, как пахнет дикий зверь? А охотник не ошибётся. — Лиадан, что это?       Пока леди следила за тем, как бы не наступить на что-то острое, принц уже разглядывал её шалаш. Конечно, гордиться было нечем: две палки, придерживающие плащ сира Брайса на одном конце, а на другом ткань зажата меж ветвей дуба. И красивая подушка, расшитая желтогрудыми синицами. — Это место для отдыха, — ответила Лиадан, пытаясь успокоить дыхание. Если он спросит, зачем она ушла, лгать будет невыносимо. Больше о колючей гальке леди не думала, и как бы ни сопротивлялась мокрая ткань подола, через мгновение вода щекотала уже только щиколотки. — Зачем?       Бейлор держал в руках её незаконченное шитьё — платок с птицей с цветком в клюве. — Леди Дастин сказала, что вы поставили мой шатёр рядом с вашим, в отдалении от лагеря. Это правда?       Брови принца поползли вверх, платок застыл в руках. Бейлор молчал, но само выражение его лица подтвердило слова подруги. — Леди Дастин считает, что вы ночью проберётесь ко мне в шатёр с намерением… — Остановись, — поднял он руку. — Не обязательно рассказывать мне обо всём, о чём вы шепчетесь с леди Джинн. Если расположение шатров волнует тебя настолько сильно, что ты собралась ночевать в лесу, то не переживай. Это связано лишь с желанием отдохнуть вдали от солдат, которые обычно не замолкают всю ночь. С тобой будут ночевать леди Дастин и Велла. Боюсь, эта странная фантазия немного переоценила мою решительность.       Леди подошла ближе. — Что ж, — Лиадан поправила мокрый подол, стараясь не встречаться с ним глазами. — Стало быть, леди Дастин переоценила не только вашу решительность, но и мою способность вызывать столь отчаянные порывы.       Она тут же испуганно прикрыла рот ладонью. — Прости, что? — настороженно переспросил Бейлор. — Я пытаюсь шутить, — оправдалась Лиадан. — Не подумайте ничего дурного. Я сказала леди Джинн, что вы не такой.       Он перестал хмуриться, пальцы больше не крутили кольцо и принц провёл ладонью по бороде, спрятав в этом жесте короткую усмешку. — Или такой? — прищурилась она.       Бейлор выдержал её прищур. Затем медленно выдохнул и чуть качнул головой. — Или такой, — он осторожно шагнул в воду, прямо к ней. — Хорошо, что нам не придётся это проверять.       Каждая мысль кричала Лиадан остановиться, руки сами тянулись ко рту — лишь бы прекратить эти глупые речи. Но она лишь крепче сжала ткань платья и тоже сделала шаг навстречу. — Тогда я ошиблась, когда решила убежать сюда от уроков леди Джинн, и мне стоит вернуться.       Сердце остановилось на секунду и сразу же взорвалось бешеным стуком, когда Бейлор приблизился ещё на шаг. — Чему же леди Джинн тебя учит?       Зря. Сам же велел не рассказывать, зачем тогда спрашивает? — Смотреть на вас как лиса на курицу.       И многому другому, от чего перехватывало дыхание: распустить волосы, повести плечом у лица, звонко хохотать и стянуть платье так, чтобы оно не закрывало ложбинку у ключиц… — Забавно. Я думал, это выходит у тебя само собой, раз ты всегда так на меня смотришь. — Неправда! — Откуда тебе знать? Ты ведь не видишь себя со стороны. — Зато леди Джинн видит, — ответила Лиадан, упрямо вскинув подбородок. — И если верить ей, мой взгляд обещает вам долгую и мучительную смерть от разбитого сердца. Или от скуки. — У тебя слишком строгий учитель.       Вода вокруг щиколоток пошла кругами от его шагов. Бейлор остановился слишком близко, но отстраняться вовсе не хотелось. Он осторожно наклонился к её волосам, и дыхание защекотало висок. Шевелиться было страшно. — Никакого оленя, — негромко произнёс принц. — Ты пахнешь цветами, Лисица.       От Бейлора тоже пахло цветами, теми что растут на лугу и становятся терпкими, когда засыхают. Её пальцы всё-таки коснулись собственных вспыхнувших щёк, когда он осторожно задел ладонью её волосы. Казалось, если выдохнуть сейчас, из груди вырвется писк — точно как у испуганной лисы. Но он перехватил её прохладную ладонь и нежно прижал к своей щеке. Лиадан замерла, а затем несмело провела пальцами по его скуле, по жёсткой бороде, по переносице… Леди Дастин не говорила, что делать в таких случаях, но странная, отчаянная мысль нашлась сама собой. — Я хочу кое-что сказать, — вдруг выдохнула Лиадан, останавливая руку.       Он молча ждал. — Я… — она запнулась. — Боги, это невозможно.       Лиадан вдруг вспомнила строчку из какой-то глупой книжки: поцелуи громче признаний. Она решительно встала на цыпочки. Неведомая, пугающая дерзость руководила ей в это мгновение. Никогда прежде ей не приходилось поступать подобным образом, и казалось, что прямо сейчас земля разверзнется под её ногами. Но в самый последний момент девичьей смелости всё же не хватило: Лиадан нарочно промахнулась, поцеловав его в самый уголок губ, где борода кололась особенно сильно.       Бейлор замер, а затем его лицо озарилось довольной, открытой улыбкой. Он чуть прищурился и тихо шепнул: — Я ничего не понял. Повтори ещё раз.       Лиадан вдохнула. Выдохнула. Посмотрела на него — на дурацкую брошь, смятый воротник, седеющие виски, синяк на переносице. Ничего более восхитительного её глаза не разглядывали прежде. — Жду.       Лиадан зажмурилась, подалась вперёд и на этот раз не промахнулась. Его ладонь, до этого осторожно державшая её за пальцы, переместилась на талию. Мокрый подол платья облепил его сапоги.       Леди Джинн наверняка придётся искать новое место для ночлега.