V/204.11 от З.Э

      В покоях не осталось вещей — слуги уже всё сложили. Леди приехала сюда с маленькой дорожной сумкой, а возвращалась с двумя сундуками и несколькими шкатулками. Тяжело было представить, насколько принц Бейлор щедр, пока всё не оказалось в одном месте. От Лиадан у него останется только платок, вручённый ещё на турнире. Других, вопреки обещанию, не появилось. Почему-то шёлк сам себя не шил.       Лиадан видела его в окнах галереи на втором этаже, видела, как он и Мейкар возвращались с поездки верхом, когда она посещала Нимерию в конюшнях, и ещё один раз. Они с Адамом и сиром Брайсом возвращались с прогулки, когда вдали, у высокой арки внутреннего двора, показались два незнакомых мальчика. Один, тот, что с серебряной прядью средь тёмных волос, мало чем отличался от Бейлора, кроме роста и ещё не пропавшей округлости детских черт. Такой же серьёзный, даже немного насупленный. Второй, тот, что пониже и с хитринкой в глазах, первым бросился в объятия к отцу и всё щебетал что-то, пока Бейлор трепал его рыжую шевелюру.       Может, Десница просто скучал по сыновьям и был целиком занят ими, раз не заглянул в покои у людской? Может, не хотел объяснять мальчишкам, куда пропадает по вечерам? А может, как язвительно заявил принц Мейкар, он действительно смертельно обижен? Как понять? Была бы Лиадан дома, то точно сходила бы к ворожке за ручьём, даже если та шарлатанка.       На четвёртый день покой в саду нарушило эхо музыки из верхнего зала. Пиршествуют. Не то чтобы Лиадан рассчитывала провести время в королевской компании — понятно, что ей там не место. Но под грудью всё равно неприятно кололо ребро: ей даже никто не сказал.       Бейлор пришёл лишь через день, когда солнце уже не слепило глаза, но луна ещё не взобралась на небо. Как и подобает воспитанному принцу, он вежливо поздоровался, присел на скамью с молчаливого позволения леди, но больше не произнёс ни единого слова. Лишь трепал пионы в вазе, рассматривая розовые лепестки.       Лиадан честно хотела спросить, но когда поняла, что он только кивает да моргает, передумала. Его высочество должен быть благодарен, что не получил тяжёлой книгой по своему хмурому лицу. На следующий день она сама ушла в покои, как только увидела тёмную тень на кусте можжевельника.       Зря, конечно. Может быть, он хотел что-то сказать, и нужно было просто правильно задать вопрос? Но кто подскажет, какие вопросы в этом замке считаются таковыми? Советчиков стало очень много, но советы, как один, — отвратительные в своей абсурдности. — Сегодня у двери дежурит сир Роланд, он пропустит тебя. Ты знаешь, где покои принца. Надень халат на голое тело и просто распахни его, как только войдёшь! — Нет! Я не стану делать этого! — А по-моему, это отличный совет, правда, сир Колокольчик? — леди Джинн оглянулась через плечо. — На голое нельзя, — зашевелились кусты за скамейкой. — В замке сквозняки. — Что за чушь? — Лиадан сжала пальцами переносицу. — Это очень действенный способ. Спроси у принца Мейкара.       Лиадан медленно перевела взгляд на равнодушного Лимона. Страницы книги тихо шелохнулись, но глаз он не оторвал. — Брат никогда не возьмёт то, что не принадлежит ему по праву, — негромко заметил Мейкар. — Ей придётся применить силу. Правда, сир Шут? — Не победить. Он крупнее. — Подал голос из листвы Колокольчик. — Но посмотреть я бы посмотрел. Нагая девица и Десница. — Принимаю ставки, сир Шут, — протянул принц. — Вы сводите меня с ума, — вздохнула Лиадан. — Я просто спросила, почему он обижается. — Ты совсем глупая, да? — Наконец леди Джинн умостилась на скамью. — Мужчина положил мир к твоим ногам, а ты переступила и пошла дальше. — Всё было не так, я не переступала ничего. — Переступала, — согласился Мейкар, и бубенцы в кустах одобрительно зазвенели. — Семь раз, Лиадан, — подняла тонкие брови женщина. — Только подумай. — А вам кто разболтал? — Она больше не твоя подружка, — книга вновь зашуршала. — А что такого? Принц Бейлор обещал взять меня к тебе в фрейлины. А ты вот что учудила. Да ещё и ходишь по лесам да озёрам со своим кастеляном. — Леди Джинн потрепала пионы в вазе. — Мне нельзя гулять? — Можно. С Десницей, а не с ревнивыми кудрявыми чудаками. — Женщина оторвала один лепесток, и весь бутон тут же осыпался на стол. — Поплачь перед ним. На стариков действует. — Бейлор не папа, он не поведётся. — На неё поведётся. Глянь, — Джинн поднесла ладони к подбородку Лиадан, — ей бы милостыню у септы просить с таким лицом. — Достаточно. — Поднялась леди, стукнув костяшками о стол. — Я не буду ни ждать Десницу под дверью, ни ранить себя ради жалости, ни раздеваться и плакать по команде тоже. Раз принц Бейлор в обиде, а вы дружите с ним, в отличие от меня, то… — губы на мгновение сомкнулись. — То вам следует передать ему, что мне бы не пришлось никуда переступать, если бы хотя бы один раз из семи он пришёл ко мне.       Мейкар оторвал взгляд от книги и уставился на неё пурпурными глазами: — Брат, зачем ты надел платье? — Боги, — буркнула Лиадан в ответ. — Я иду к себе.       Для них это какая-то шутка. Ну и ладно, ещё немного. В Белой Башне шутов будет поменьше. Там людей-то почти нет. Никто не будет смеяться ей вслед, но и никто больше не развлечёт историями о Тироше. Беспалый Уолдер даже не знает, что это такое.       Возвращаться в пустые покои совсем не хотелось. Но где ещё искать себе место в чужом замке?       Лиадан подняла глаза к окнам галереи — никого. Только стриж на балке кивал острым клювом в сторону, где росли жердела. Бейлор упоминал, что они вкусные. Если сегодня вечером принц снова явится к ней молчать, леди обязательно угостит его свежими фруктами. Может быть, тогда он наконец заговорит? Или хотя бы прекратит сжимать губы под бородой и сопеть как ёж.       На земле под деревом валялась одна гниль, на нижних ветках висела совсем мелкая зелень, а вот самые спелые жердела грелись под солнцем у самой верхушки. Что ж, глупо забираться в юбках на дерево, но всегда остаётся возможность упасть и свернуть себе шею. Тогда принцу не придётся злиться или просить короля о невозможном в восьмой раз. — Миледи, — раздался знакомый голос, едва её пальцы коснулись шершавой коры. — Да, сир Роланд? — Лиадан отступила, спрятав руки в рукавах. — Вам не следует бродить одной. — Да. Я скоро вернусь. — Я сопровожу вас в покои, — кивнул рыцарь в сторону замка.       Лиадан послушалась. Совсем не хотелось, чтобы сир Роланд получил очередное наказание из-за девичьих капризов. Вряд ли он проявил инициативу и сам пришёл караулить её у деревьев.       Бедняга весь взмок в своём тяжёлом доспехе, пока они поднимались под гору. — Вы можете брать на прогулки Веллу или ту, с косичками. Вас в обязательном порядке должен сопровождать хотя бы один стражник, но лучше два… — Принц Бейлор послал вас? — леди резко остановилась у входа в сад. — Нет. Его величество приказал. — Понятно, — неловкая улыбка тронула губы. — Я дойду сама. Спасибо.       Лиадан уже развернулась в сторону своей полянки, но не выдержала. — Он ещё обижается?       Роланд почесал затылок. — Я не знаю, миледи. Лорд-командующий объявил мне строгий выговор за тот случай на турнире, и теперь мне запрещено свободно разговаривать с Десницей, а сам он такими вещами не делится. — Простите. Это я рассказала королю. — Ничего страшного — нервно хихикнул рыцарь — Сир Уайлд быстро отходит. Послезавтра уже и не вспомнит.       Что за замок, полный лжецов, которые не умеют лгать?