206.1 от З.Э

      Все слышали истории о долгом лете, вечной зиме, ложной весне, но подобного обмана, как нынешний, природа ещё не совершала. Выше Божьего Ока вновь начал падать мелкий снег, а за Перешейком лютовали морозы. Великий Мейстер пожимал плечами, не в силах объяснить такую резкую перемену. Цитадель уже третий месяц не могла решить, вернулась ли зима или весна захотела напомнить расслабившимся крестьянам, что жизнь редко бывает щедрой, и лишила их богатого урожая.       Королевская Гавань никогда не страдала от погоды, лишь от запаха из Блошиного конца, который перед дождём становился вовсе невыносимым. Хвала Семерым, что на Драконьем Камне можно вдохнуть полной грудью. Даже разбушевавшийся шторм сыграл на руку — меньше лордов приедет на свадьбу, а значит, меньше людей будут отвлекать от главного, если это главное всё-таки сможет добраться до острова в срок.       Мейкар не мог обойтись без укола. Наверняка стоял в порту и выбирал корабль не по крепости, а по названию. Что ж, «Несбыточная мечта» — хороший намёк, тяжело не оценить. Зелёные паруса, деревянная дева с длинной русой косой на носу — капитан, похоже, мечтал не о золоте. Судно уже с четверть часа стояло у причала — этого времени более чем достаточно, чтобы наконец явиться в замок, но в открытой двери зала не появлялось никого.       Король заметил волнение, конечно же. Прятал понимающую улыбку в кубке, да подкидывал свои карамельки, будто сидит возле беззубого ребёнка. Впрочем, возможно, это недалеко от истины. Знакомая хитринка в пурпурных глазах выдавала его с головой. Поэтому, когда после объявления глашатая государь не сразу поднялся со своего места, удивления это уже не вызвало. Подтрунивает. У каждого свои забавы, с этим ничего не поделать.       Мейкар никогда не появлялся первым и не ждал в очереди для приветствия. Слишком много народу. Кто ещё смог бы пробраться сквозь яростный шторм, если не лорды Штормовых Земель? У двери показался Браккен — фыркал, перекатываясь с ноги на ногу и придерживая живот. Если он ещё немного подрастёт вширь, то не будет ничем отличаться от моржа. За ним тихо ступали Пенрозы и Сванны. Наконец-то помирились, раз не затеяли драку прямо на пороге. Толпу измученных долгим путешествием лордов возглавлял Лионель. Громкий и назойливый в своём веселии, он хлопал каждого встречного — от слуги до лорда — по плечу и выглядел победителем турнира. Пожал руку олений лорд с привычной дерзостью — резко потянув её на себя. Детский и бессмысленный жест, на который купился бы разве что Рейгель.       Никогда ещё встреча гостей не длилась столько времени. Ещё немного — и от рукопожатий пальцы покроются мозолями: скользкие ладони, тёплые, холодные, дрожащие, побывавшие в носу за мгновение до приветствия.       Левую руку, не осквернённую бестолковостью других, он берёг для одного человека. Но, кажется, нарушил установленный порядок и рисковал получить строгий выговор. Лиадан заморгала, как птичка, испуганная дождём, переложив букет сухоцвета на другую сторону.       Прежняя робость больше не бросалась в глаза — спокойная жизнь шла ей на пользу. Теперь в каждом её взгляде и в каждом плавном движении появилось нечто смелое и исполненное достоинства, отчего даже знатные дамы невольно начали к ней присматриваться. По крайней мере, леди Эйлинор Пенроз и Алис Аррен приподнялись, чтобы рассмотреть получше незнакомку, о которой слышали только в обрывках сплетен. Трудно их за это винить, у самого глаза не слушались. — Поздравляю вас, милорд, — присела в реверансе Лиадан. — Благодарю, — не отпуская, ответил Бейлор. — Леди Кире не терпится увидеть искусницу, которая вышила такие замечательные палантины и платки. — Боюсь, старая Роу осталась в Белой Башне, — высвободила она ладонь, краснея.       Бейлор только хмыкнул, стараясь не следить за тем, как она, шурша синим плащем, уходит к столу Валарра и его прелестной невесты. Не обернулась. Изумительно.       Только когда гости уселись, Мейкар соизволил явиться. Непричёсанный и с позеленевшим лицом, он уселся рядом, не проронив ни слова. — Как твой желудок? — поинтересовался отец. — Имел удовольствие накормить всех рыб по пути, — проворчал Мейкар. — Но если доложат, что Узкое море вышло из берегов, то это лорд Браккен. Извергает он больше, чем поглощает.       Бейлор поморщился, чувствуя, как аппетит уходит безвозвратно. — Рад, что у тебя была компания, брат. — Впятером однозначно веселее, — Мейкар жадно отхлебнул из кубка. — Маленькая леди сдалась только в последний день. Ветер дул нам прямо в лицо, с какой бы стороны палубы мы ни встали. Воистину незабываемый вечер.       Лиадан и леди Дастин уже шептались с Лионелем в дальнем углу зала. В отличие от Мейкара, никаких следов штормового плавания. И, судя по всему, никаких следов усталости тоже. — Я бы удивился, будь иначе. Она раньше никогда не плавала на кораблях, — ответил Бейлор, всё ещё поглядывая в сторону. С чего этот олень так тихо разговаривает?       Почувствовав тяжёлый взгляд, леди Дастин сразу же увела свою подопечную, да простят за это слово Боги, к дамскому столу.       Жёны лордов не упустят шанса разузнать побольше о Кире и её опальной родственнице, которую прятал у себя Архонт Тироша. Каждый отец будет защищать своего ребёнка, и вместо того чтобы выдать старшую дочь и внуков, он предложил младшую. Бейлор прекрасно знал, как тяжело ведут себя женщины в браке с врагом — даже если они выдумали его себе сами. Но Кира оказалась тихой, покладистой, исключительно умной для своих лет, раз она поняла речи о том, как должна вести себя принцесса и зачем этот брак нужен. Они с Лиадан наверняка найдут общий язык, если Боги решат, что два похожих человека не оттолкнут друг друга.       Громкой музыки и танцев после столь изнурительного путешествия не предполагалось. Однако стоило опустеть нескольким кувшинам вина, как песни полились сами. Придерживаясь всех семейных традиций, Эйрис ушёл первым, утащив за собой огорчённую жену, зато Мейкар неожиданно оживился. Всё подливал, пока глаза совсем не стали дурными.       Кира однозначно смутилась, пряча неловкость за вежливой улыбкой — наверняка в Тироше за столом не пели столь похабных песен. Немного дальше, на месте леди Белой Башни уже сидел кто-то другой. Самой Лиадан не было видно ни в углу, ни у высоких канделябров, ни среди хохочущих девиц, крутившихся возле юного Матариса.       Сир Роланд кивнул в сторону восточной галереи. Коротко попрощавшись с подсевшим напротив Лионелем, Бейлор поднялся и направился в нужную сторону.       Леди Дастин что-то торопливо нашептывала Лиадан, быстро ведя её под локоть по коридору. Шаг обеих был спешным, тревожным и неуместным для такого вечера. — Леди Пенарвин! — громко окликнул Бейлор.       Остановились обе, но оглянулась только Джинн. Нехотя расцепив пальцы, женщина отошла за ближайшую мраморную колонну. — Уже уходишь? — Я поела, попила, попела, но мне уж очень хочется прилечь там, где пол не качает из стороны в сторону.       Не оглядываясь по сторонам, милая леди подарила поцелуй в щёку. Возмутительно. — Очаг в покоях горит с самого утра, Торвальд проводит тебя. — Нет-нет. Я останусь с леди Джинн.       Бейлор разочарованно хмыкнул. Формулировка не предполагала возражений, хотя бесспорно озадачила. — Почему? — Мне бы хотелось наконец поспать… Когда вы выпиваете, то очень громко храпите. Я потеряла счёт на четвёртом кубке, но глаза выглядят так, будто выступление этой ночью будет незабываемым. — Справедливо, — он взял её ладонь. — Тогда буду ждать тебя завтра. — Мне не хочется давать повод для сплетен. Я останусь в покоях леди Джинн до конца торжеств.       Бояться сплетен бессмысленно, когда они превратились в факт и уже греют уши всем, кто заинтересован. Это больше походило на затею отца. Но поговорить с ним Лиадан попросту не успела бы. Впрочем, если ей легче думать, будто их страшная тайна всё ещё никому не известна, пусть проведёт праздничные дни в покое. — Надеюсь, леди сжалится после долгой разлуки и соизволит отправиться со мной к заливу на востоке острова. — Бейлор наклонился, коснувшись губами тонких пальцев. — Два месяца — не так уж и долго. — выпалила Лиадан. — Но леди соизволит. — Выедем до обеда, пока не проснутся все лорды. Если хочешь, можешь взять моего Балериона. — Он кусается. — Тогда выберешь любую другую… Кстати, мастер из Пентоса уже завершил работу? Он не явился ко мне за платой. — Да. Вы были правы: журавли выглядят просто замечательно. Но расплатилась я сама.       Когда это прекратится? Почему бы не научиться принимать подарки, а не считать гроши? — Почему? — вздохнул он. — Потому что упёртый, говорил, мол, кто платит, тот и выбирает цвет стен. Мне захотелось охру, а вы хотели синий. Пришлось заплатить. — Я просто хотел, чтобы цвет подходил к ковру. — Там всё хорошо, милорд.       Лицо тут же перекосило. Похоже, к имени придётся приучать её ещё не один год, а на «ты», кажется, рассчитывать вообще не стоит. — Лиадан! — недовольно окликнули из-за колонны.       Она быстро поцеловала его в щёку. — Простите. Не могу испытывать терпение милой Джинн. Всю дорогу её мотало и полоскало по палубе, если постоит ещё минуту, то я рискую оказаться в немилости. — Леди улыбнулась со знакомыми лисьими огоньками в глазах. — Да, хорошо. Отдыхай.       Могла бы сделать вид, что ей нужно позволение уйти. Выскользнула из рук, как непослушная юла, и мгновенно растворилась в тёмном коридоре галереи.