II/206.1 от З.Э

      Леди Дастин встретила его так же холодно, как и прежде. Ни раздражения, ни смущения — только пустой взгляд и едва заметно приподнятые уголки губ. Начинало казаться, что эта женщина вовсе не умеет выражать эмоций. — Где леди Пенарвин? — Гуляет, — крепко держась за дверную створку, сухо бросила Джинн. — Вот и отлично. — Бейлор кивнул Роланду и открыл дверь шире, шагнув внутрь. Вовсе не хотелось отталкивать женщину, но она и не думала уступать дорогу. — Значит, поговорим без неё. — Что вы?.. — Принц Драконьего Камня, — бросил Бейлор, подходя к резному столику. В кувшине оставалось совсем немного вина, а дамам не следовало увлекаться хмельным до ужина. — И? — приблизилась женщина, отобрав из рук кубок.       Похоже, эта особа совсем перестала опасаться. Ей не следует забывать, что свалившееся на голову благополучие держится исключительно на том, что Лиадан искренне любит эту странную леди. — Намекаю, что это мой замок, — Бейлор выдернул кубок из тонких пальцев и неспешно наполнил его вином.       Камин притянул взгляд. Огонь обычно помогал привести мысли в порядок. Сегодня — нет. Кажется, с этим очагом что-то не так — вовсе не грел, или в комнате гуляли сквозняки.       Вопрос вертелся на языке, но не рвался наружу. Эта женщина… ответит ли она? Надо было оставить это Роланду. Тот не стал бы церемониться. — Что происходит? — А что происходит? — в голосе не прозвучало ни капли удивления. Точно притворяется или скрывает что-то. — Вы прекрасно понимаете, о чём я. — Понятия не имею. На обеде закончилось вино, и вы решили отнять моё?       Пальцы коснулись переносицы, тяжёлый вздох вырвался сам собой. Он уже обернулся, готовый к новому вопросу, но за стеной послышался шорох. Плечи Джинн едва заметно напряглись. Взгляд метнулся к боковой двери. Этого оказалось достаточно. Бейлор шагнул вперёд, распахнул створки обеими руками и замер. — Лиадан?       Она стояла посреди комнаты, завернувшись в тёплый халат, словно в кокон. Наружу выглядывала только рука, сжимающая надкушенный персик. Лиадан заморгала и улыбнулась измазанными сладким соком губами. — Что происходит? — он всё ещё держался за дверь. — А что происходит? — удивилась Лиадан. — Ты пряталась от меня? — Что? Нет.       Бейлор повернулся к Джинн — выражение лица совсем не изменилось. — Леди Дастин уверяла, что ты гуляешь. — Я принимала ванну. Готовилась к вечеру.       Волосы сухие, румянец отсутствует. Бейлор отпустил дерево, но так и не решил, стоит ли проверять, набрана ли вода в ванной. — Я не видела, как она вошла, — вставила Джинн.       И слуг с бадьями горячей воды тоже, видимо, не заметила. Бейлор закрыл дверь перед носом лгуньи. — Хотите персик? — Лиадан протянула ему фрукт, и от очаровательных огоньков в глазах все вопросы ушли, но не забылись.       Бейлор принял этот надкушенный дар и, последовав примеру, опустился в кресло напротив. Она бесцеремонно вытерла липкие руки в халат и потянулась к вышивке. — Леди Кира рассказала мне сегодня, что в Тироше мужчины и женщины красят волосы в самые разные цвета, представляете? — тонкая золотая нить потянулась за её пальцами. — А ещё говорит, что у нас здесь ужасно прохладно. Странно, я всегда думала, что погода хотя бы похожа, но нет. Я подарила ей свой упелянд, тот, что с золотыми застёжками и мехом. Кажется, зелёный будет ей к лицу. Хотя леди и так безумно красива. — Да, — персик вернулся в пиалу. — Ты собиралась сказать мне, что Баратеон просил твоей руки? — Нет, — пожала она плечами. — Посчитала тему закрытой. Я ответила ему, что во второй раз оленя целовать не собираюсь. Пришлось долго объяснять, что это оскорбление, и, кажется, он смертельно обиделся. — Это не шутки, Лиадан, — он мотнул головой, прогоняя ненужные слова. — Лионель лишь открывает рот, а говорит Манфред Дондаррион, который увидел в тебе угрозу. И он не успокоится, пока не убедится в обратном.       Губы сжались, но она продолжала смотреть на вышивку. — Да… леди Джинн сказала то же самое. — Потому ты отказалась от моих покоев?       Иголка застыла над шёлком. — Да, — поспешно ответила она. — Да, точно. Какая ещё может быть причина? — Тебе следовало сказать мне сразу. Валарр бы перекинулся несколькими словами с дядей, как любимый племянник, и всё бы уладилось.       Говорить самому нельзя. Всё, что произносил влюблённый мужчина, Манфред непременно бы назвал слабостью. А спор с ним только дал бы повод для новых слухов и действий. — Вот, — пяльцы со стуком опустились на столик. — Вот потому я и не говорила. Зачем утруждать бедного Валарра? Он должен наслаждаться обществом леди Киры и заниматься своей свадьбой, а не подбирать слова для взрослого разговора.       Лиадан наконец подняла глаза, и лицо стало более хмурым. — Вы уже попросили его, да? — Не то чтобы попросил. Узнав, он сам проявил инициативу, как и Матарис. Сегодня вечером, когда Манфред достаточно выпьет, принцы попробуют образумить дурного дядю. Если одного разговора будет достаточно, то завтра я сопровожу тебя на венчание Валарра и на пир. На турнир ты ведь не идёшь? — Нет, — пуще нахмурилась она. — Вы не будете сопровождать меня. Что за абсурдная мысль?       Задумка действительно немного выходила за рамки, но этот жест должен был получиться достаточно убедительным, чтобы до кудрявого дуболома дошло, что мысли о браке не к месту. — Мы будем просто идти рядом и ничего более. — Нет… — Лиадан покачала головой и нервно перекинула волосы через плечо. — Нет, вы не будете сопровождать меня. — Лиадан… Никто не станет осуждать тебя за то, что я просто пойду рядом. Это нормально. — Нет, не нормально. Слишком много людей подозревают что-то, чтобы подумать о нормальности.       Собственно, в этом и был смысл. Но заставлять Лиадан казалось немыслимо. — Хорошо, не ругайся, — мягко уступил Бейлор. — Пора понять, что рано или поздно это случится. Чужих взглядов и грязных разговоров не избежать. — Какой смысл об этом говорить сейчас?       Бейлор хотел ответить, но слова застряли. Он просто смотрел, как она склонилась над разбросанными нитями — ссутулившись, спрятав глаза, — и понимал, что этот разговор окончен. По крайней мере, сейчас. Нужно иметь талант, чтобы при первой возможности поговорить наедине, всё безнадёжно испортить. Лиадан тяжело вздохнула, опершись лбом на ладонь. — Голова болит? — Нет, — тихо ответила она. — Простите. Я не хотела на вас кричать. — Ты и не кричала. — В мыслях кричала. Просто… Здесь так много людей… Вы сказали подружиться с другими дамами, но никто, кроме леди Киры, мне не по душе, и я не знаю, о чём толковать. Только глазеют, будто я с луны свалилась. Не надо было сюда приезжать вовсе. — Лиадан, — Бейлор поднялся с кресла и присел на корточки напротив неё, взяв ладонь. — На тебя всегда будут глазеть, невозможно иначе. Глаза всегда обращаются к прекрасному. — Губы коснулись холодных пальцев. — Где набрались таких глупостей, милорд? — тёплая улыбка тронула губы, за мгновение до того, как она наклонилась, обвила руками плечи и уткнулась носом в шею.       Пришлось приложить усилия, чтобы не свалиться набок, но оно того стоило. — Хочешь, сегодня вечером почитаем вместе? — прошептал он в её волосы. — Я тут раздобыл волантийских орешков…       Бейлор не удержался: осторожно убрал непослушную прядь от её виска, а потом просто погладил по макушке. — Разве какой-то другой Десница грозился, что его уведут без сознания из-за стола прямо в септу? — Не помню такого.       Значит, даже с Мейкаром успела пообщаться. Только для одного человека в этом замке леди не хватало времени.       Она отстранилась, поцеловав висок. — Не стоит отказываться от развлечений. Валарр останется на Драконьем Камне, а вы скоро вновь приедете в Темный лес на охоту. — В Королевский лес, — поправил Бейлор. — Мы называем его Темным.       Лиадан встала, придерживая халат за пояс. Будто Бейлор увидел бы что-то новое, если тот вдруг распахнется. — Мне пора собираться к ужину. — Прогоняешь меня? — кресло слегка качнулось, когда Бейлор опёрся о подлокотник, поднимаясь с пола. — Ну, если хотите три часа глазеть, как мне крутят причёску и закрепляют булавками упелянд к платью, то… — Хочу, — вырвалось немедля, и наконец на бледных щеках появился очаровательный румянец. — Но не стану смущать твоих слуг.       Короткий поцелуй в щеку не означал ничего, кроме прощания. Бейлор понимал намёки, как никто другой, и ушёл под тяжёлый взгляд леди Джинн, не заметив, как оказался у себя. Пальцы не отпускали кольцо. — Роланд, — резко обернулся Десница к идущему следом гвардейцу. — А порасспрашивай-ка ты слуг леди Пенарвин. — Порасспрашивать что? — выровнялся гвардеец. — Ну… спроси, что у них там происходит? — А что происходит?       Боги, сегодня суждено протереть дыру на переносице, не иначе. — Чем леди занимается, с кем общается, кто её посещает, как она себя чувствует, настроение и прочее. — Хорошо… — почесал бестолковый рыцарь затылок. — Только кого расспрашивать? Леди приехала без слуг. — Как это? — пальцы на кольце сжались. — А те два рыцаря? — Я их не видел. — А та девчушка в жёлтом платье, что ходит за ней? — Это же дочь леди Джинн. Она меня надвое разорвёт. — Верно, — пробормотал Бейлор под нос. — Верно.