unbearable cruelty

      Радио-демон безэмоционально рассматривал новенькую трость-микрофон в своих пальцах. Перед мысленным взором мелькали те самые моменты, когда он добился того, чтобы Рози починила сломанную вещь. Это был поистине великий для Аластора день. День, когда с ним стали считаться, когда он завершил сделки, освободившие его и тем самым открывшие перед ним множество дорог. Но он уже знал, чего хотел, к чему стремился ещё будучи просто человеком. Веселье от души и без каких-либо последствий.       — Так легко было втереться к тебе в доверие. Впрочем, это делают все кому не лень, — с наслаждением промурлыкал радио-демон, бросив косой взгляд на Шарлотту, и фыркнул. — Ты самое наивное существо во Вселенной. И не учишься на своих ошибках, — он театрально закатил глаза и брезгливо поджал губы. — Это так глупо, невежественно! Сколько раз тебе надо наступить на одни и те же грабли, чтобы до тебя дошло, что нельзя верить никому кроме себя?! — Аластор вскинул руку вверх, словно отчитывал несмышлёного ребёнка.       — Такому, как ты, не понять этого, — сквозь зубы процедила Шарлотта, смотря на отельера хмурым и настороженным взглядом рубиновых глаз. После того, как Вокс был обезврежен совместными усилиями, Чарли была уверенна в Аласторе как никогда. Но не прошло и недели, как в городе вновь зазвучали его жуткие, пронизывающие до костей подкасты с воющими голосами грешников. Он взялся за старое с удвоенной или даже утроенной силой. Первой его жертвой стала тройка “Ви”, так как они были лишены лидера и стали самой лёгкой добычей радио-демона. Многие другие оверлорды канули в небытие после жестокой расправы с Воксом, Валентино и Вельвет, а те, кто остался, скрылись на задворках кольца Гордыни. Поэтому Шарлотта была совсем не рада, что он заявился на порог отеля, желая повеселиться с постояльцами. Принцесса в демоническом облике с трезубцем в руке встала у него на пути. — Ты социопат, и мне очень жаль. Но всё же ты не безнадёжен, я верю в это...       — Зря, зря, зря, принцесса, — язвительно прошипел с радиопомехами Аластор, покачивая головой с одного бока на другой в такт своим словам. — Это и погубит тебя, — он резко направил на неё кончик своей трости, хмурясь и скалясь. — Знай: таких, как ты, больше нет, и никто не займёт твоё место, не пойдёт по твоим стопам против такого как я! — воскликнул он, горделиво задрав подбородок. Опустив трость и облокотившись на неё, демон расплылся в самодовольной улыбке.       — Что ты хочешь сделать? — оторопевшая от его слов принцесса, изменилась в лице. Чарли была готова защищать своих постояльцев до конца, но биться против радио-демона совсем не желала. Она надеялась убедить его остановиться.       — Как ты знаешь, теперь я самый сильный и могущественный грешник в Аду.., — он опустил глаза на свои красные острые коготки, рассматривая их, а после потёр костяшки о лацкан сюртука и с хищным оскалом уставился на принцессу. — …и я искалечу тебя. До смерти. И приволоку к твоему отцу, — его голос исказился скрипучими радиопомехами, лицо вытянулось до неприличия, а глаза превратились в огромные бездонные колодцы. Затем он мгновенно изменился и с привычной надменностью продолжил вещать свои планы:       — Никчёмный король, как известно, не сможет причинить мне, грешнику, никакого вреда. Я потребую от него корону и трон взамен на тебя, — ехидная ухмылка исказила его губы, а после превратилась в острозубый оскал. Со свойственным безразличием он сверлил обескураженную Шарлотту пустым взглядом. Игра в кошки-мышки была его любимой. Он был не только каннибалом, но и энергетическим вампиром. Он буквально упивался эмоциями окружающих. Наслаждался тем, с какой скоростью и отдачей люди и демоны выбрасывали мощные, насыщенные чистой энергетикой волны. В то время, как это ослабляло их, радио-демон оставался в статике и имел преимущество.       — Это и был твой план с самого начала? — с испугом в глазах и дрожью в голосе изумилась принцесса, осунувшись и теряясь на какой-то миг. Она всё ещё не могла принять то, что сказал Аластор. Не могла поверить, что он способен причинить ей физическую боль, напасть и сделать что-то ужасное. Ведь это Аластор, радио-демон, который когда-то оказал огромное влияние на идеи Чарли, на которого она равнялась всё это время и верила в его дружбу. — Именно за этим ты пришёл в мой отель? — с ошеломлением на лице полушёпотом спросила принцесса, ослабляя хватку на трезубце, и вскоре в её глазах отразилось глубокое разочарование. Крах всех надежд и мечтаний.       — В наш отель, дорогуша, — хладнокровно уточнил Аластор, самодовольно усмехнувшись. А после, закатив глаза, он театрально взмахнул руками, обводя просторный зал отеля, будто он собственноручно возводил эти стены. — Его бы не было, если бы не я. Но да, именно этого я и добивался — власти, — подчёркивая значимость озвученого факта, он прикрыв глаза, дёрнул себя за лацканы сюртука, а после показушно пригладил волосы ладонью. Он вёл себя словно кот, который одновременно вылизывал себя и любовался в зеркало. — Чтобы никто больше не смел мне указывать и не запрещал веселиться так, как я хочу! — его лицо стало строгим и хмурым, а указательным пальцем он подчёркивал восклицание своих слов, рассекая воздух.       — Но в таком случае ты останешься совсем один.., — с безмерной грустью в голосе промолвила Шарлотта, и на её лицо легла тень сочувствия. Лично ей было невыносимо одиночество, и она не хотела бы для себя такой участи, как у её отца. Одиночество буквально довело его до безумия, вогнало в депрессию.       — Забыла?! Мне никто не нужен! Я буду лучшим правителем Ада. Грешниками должен управлять грешник, а не падший ангел, которому нет дела до своих подданных. Разве это не справедливо по-твоему? — взорвался бурной речью Аластор, явно уже предвкушая свою сладковато-гнилостную победу над королевской семьёй. Выжидающе впиваясь голодными кроваво-алыми глазами в лицо ошарашенной принцессы, он звучно клацнул острыми зубами и застыл в оскале, сжимая свою трость одной рукой, а пальцы второй крепко стиснул в кулак.       — У тебя ничего не выйдет. Я не позволю, не допущу, — вспыхнула яростью Шарлотта, вновь принимая оборонительную позу и выставляя перед собой трезубец. Её пышные пшеничного цвета волосы разметались по спине и плечам, вырвавшись из сковывающих их чёрных лент. Изящные бордовые длинные рога устремились вверх из лба принцессы, а её милый ротик угрожающе показал острые клыки. Она выглядела так же, как и в тот день битвы с экзорцистами. Воинственная, смелая и безрассудная.       — Я рассчитывал на такой ответ, ха-ха, — прохрипел радио-демон, растягивая оскал до самых ушей, пока его глаза становились бездонными колодцами, наполненными беспросветной тьмой, а рога, извиваясь, разрастались в стороны остроконечными пиками. — Я долго ждал этого момента… когда смогу выбить из тебя всю твою грёбанную радугу и свет. В Преисподней нет места свету! Ха-ха-ха!.. — сардочническим смехом разразился Аластор, трансформируясь в огромное чудище и нависая над Чарли.       — Ошибаешься! — смело воскликнула принцесса, не дрогнув от кошмарного вида бывшего друга и партнёра по бизнесу. Она вся напряглась, словно пружина, и готова была отбиваться, ведь радио-демон всегда атаковал первым. Лучшая защита — нападение.       Стоило громадной руке приблизиться к Шарлотте с намерением схватить длинными когтистыми пальцами, как она резво подскочила, запрыгнула на его запястье и рванула к плечу. С усилием удерживая равновесие, принцесса со всей силы вонзила свой трезубец в плечо Аластора и, приложив вес тела, провернула его. Со стороны могло показаться, что такое ранение было смехотворным для громадного чудовища, но трезубец имел демоническую мощь, которая нанесла непоправимый вред всей руке. Радио-демон неистово взревел и моментально смахнул Чарли с окровавленного плеча второй рукой. Та, мёртвой хваткой держа своё орудие, смачно ударилась спиной и головой о мраморный пол, выплеснув весь воздух из лёгких. Уши заложило не только от заполняющего зал воя монстра, но и от бешено стучащего сердца в груди. Болезненно скалясь, Шарлотта не сводила пристального взгляда с Аластора и насколько было возможно быстро поднялась на ноги. Радио-демон хаотично размахивал повреждённой рукой, изнывая от боли и постепенно возвращаясь в свой обыденный облик.       — Ха-ха-ха, я явно недооценил твою королевскую зубочистку, — злобно прорычал демон, сплёвывая сгусток бордовой крови на пол и с ненавистью сверля глазами сверкающий золотом трезубец. Затем он, кусая губы, взглянул на раненую руку, что благодаря нескольким мышцам и осколку кости ещё оставалась частью его тела. Орудие Чарли разорвало изнутри предплечье, буквально оторвав руку от тела. — Уверен, что без этой штуковины ты ни на что не способна, — леденяще прошипел он и стремительно рванул к ней, вытянув здоровую руку с когтями.       Чарли, заняв оборонительную стойку, отбила первый выпад Аластора трезубцем, но следующий его молниеносный удар кулаком сбоку пропустила, и её нехило так пошатнуло в сторону, а радио-демон не упустил этого момента. Вид собственной крови и особенно почти оторванной руки заволок его разум пеленой кровожадной ярости. После точного удара в челюсть принцессы он не сбавил обороты и тут же нанёс ещё несколько сокрушительных ударов кулаком и ногой по телу Шарлотты, повалив ту на пол. Не теряя преимущества, он навис над ней, упиваясь жалким видом извивающегося тела Чарли и наслаждаясь её жалобными стенаниями. Принцесса, морщась от боли, подняла руку с трезубцем, намереваясь проткнуть грудь радио-демона, но тот не дал даже шанса оторвать руку от пола на десять сантиметров. Ловким движением ноги он с рычащим хриплым хохотом придавил её запястье каблуком лакированной туфли. Шарлотта звонко всхлипнула, пытаясь вызволить свою кисть, но тщетно. Сквозь слёзы боли, горечи и обиды она взглянула на Аластора, и по её позвоночнику пробежал ледяной холодок, вызывая мурашки на коже от этого жуткого, пустого и голодного вида каннибала. Она хотела попросить его остановиться, но тот не дал ей шанса раскрыть рот, обвив её шею одним из своих тёмных щупалец. Свободной рукой Чарли вцепилась в щупальце, вонзаясь острыми коготками и пытаясь ослабить его хватку для возможности дышать. Скрытое мраком лицо радио-демона казалось безликим, и ещё больше ужасало оглушающее шипение радиопомех, что эхом заполняло просторный зал отеля. Щупальце, что сдавливало шею принцессы, оторвало её тело от пола, приподнимая его и приближая к Аластору. А рука, что была под каблуком, с душераздирающим и надрывгым хрустом костей вырвалась из тисков туфли.       — Жалкое дитя Лилит, — издевательски прохрипел Аластор, пристально рассматривая Шарлотту. — Будь ты как она, я бы взял тебя в жёны или наложницы, но в тебе нет ничего от неё, только черты лица, — недовольно фыркнул он и бросил взгляд на поломанные пальцы её руки. Затем его лицо исказилось в безумном оскале, а зубы смачно щёлкнули у самого носа принцессы. — Как там в пословице? Зуб за зуб, рука за руку?! Ха-ха-ха! — разражаясь хохотом от вида того, как у Чарли округлились в ужасе глаза и сильнее задёргались ноги, Аластор раскрыл пасть и с диким рыком вонзился зубами в её предплечье.       Шарлотта утробно взвыла от пронизывающей боли, глаза вспыхнули адским пламенем и рука, что стискивала щупальце на шее, мгновенно почернела и увеличилась в размерах. Ярко-красные прожили, напоминающие адскую лаву, искрящую сквозь обугленную твердь, моментально нанесли ожоги щупальцу, и оно расцепило стальную хватку. Аластору так же пришлось разомкнуть челюсть на руке принцессы, оставив лишь глубокий укус. Чарли грохнулась на колени, делая болезненный глубокий вдох. Не давая шанса радио-демону ретироваться, она нанесла мощный удар демонической рукой в его живот. Когда тот с хрипом согнулся пополам, Шарлотта вонзилась рогами в его грудь и, как следует поддев его, резко вскочила с колен, перекинув демона через себя.       — Ха-ха-ха-ха…, — прерывисто и булькающе вырвалось из горла Аластора, когда он, распластавшись на спине и выплёвывая кровь, осознал, что сейчас произошло. Продолжая держать неестественную улыбку, закатывая глаза и вздрагивая при каждом вдохе, он облизывал окровавленные губы. Его когти сновали по груди, размазывая алую жидкость по рубашке вокруг ран от королевских рожек Чарли. Его руку, что держалась на добром слове, оторвало совсем при ударе о мраморный пол. — А ты полна сюрпризов, дорогуша... Ха.       Шарлотта подхватила свой трезубец и, встав над Аластором, угрожающе замахнулась им. Её боевая решимость была на максимуме: в глазах бушевало пламя гнева, растрёпанные пшеничные волосы извивались в ореоле огня, а дьявольский хвост, словно хлыст, грозно дёргался за спиной. Она всматривалась в искаженное от боли и застывшее в ожидании лицо радио-демона и больше не видела в нём друга. Едва её руки дрогнули для нанесения последнего смертельного удара трезубцем, как одно из щупальцев Аластора обхватило её ногу и взметнуло к самому потолку. Крепкий удар о своды зала отеля едва не расколол череп принцессы, а затем её знатно вернули плашмя на пол, сломав нос. В этот момент она лишилась сознания и уже не могла полностью ощутить последующие удары о колоны и стены отеля, которые переломали немало костей в её теле.       Выждав пару секунд, Аластор запрокинул голову и удостоверился лично, что принцесса повержена. Его распирало от ликования, но из горла вырвались жалкие хрипы со стонами и лающий кашель. Превозмогая себя, он перевернулся на живот и с помощью одной руки и щупальцев подполз к своей драгоценной долгожданной добыче. Уткнувшись носиком в её макушку, он втянул сладковатый аромат, а после заботливо провёл пальцами по волосам, пачкая своей кровью.       — У тебя не было шансов, Лотти, но… ты меня знатно позабавила, — расплываясь в улыбке, он поднялся на ноги и как следует ухватился за пряди волос на макушке принцессы, за которые и потащил за собой Шарлотту, что всё ещё была без чувств.       Направляясь к лифту с видом победителя, Аластор уже ощущал себя королём Ада. Поверженная в честном бою принцесса была залогом его трона и короны. И никто в этой пресловутой Преисподней не посмел бы встать у него на пути.