AU

      — Какого апостола?! Я принцесса Ада! Как вы смеете выставлять меня за дверь?! — взревела в негодовании Шарлотта и тут же её пшеничного цвета волосы взметнулись, распускаясь, а её хвост с красной пикой на кончике выскочил из брюк и раздражённо завилял из стороны в сторону. Глаза приобрели алый оттенок, а на голове возвысились величественные рожки красного цвета. Чарли оторвалась от земли на полметра и с помощью своей силы, распахнула двери студии, врываясь обратно на канал новостей. — Немедленно отпусти Аластора, Вокс! — грозно прорычала Чарли, приблизившись к оверлорду, что самодовольно ухмылялся своему триумфу.       — Ах, ха-ха! Он сам сдался, принцесса! Так что, ни к чему всё это светопредставление, — спокойно протянул Вокс, наигранно поправляя лацканы своего пиджака и стряхивая с него невидимые пылинки. — Спроси сама, раз по-прежнему не доверяешь нам, ха-ха! — высокомерно заявил телевизионщик и сделал пару шагов назад, решив наблюдать за происходящим со стороны.       Шарлотта резко развернулась к Аластору, который был привязан проводами к креслу на колёсиках. Перевёрнутая улыбка в стиле Вокса, что была изображена на кляпе и затыкала рот радио-демону, ещё сильнее взбесила принцессу. Но вместо того, чтобы сорвать эту повязку с лица демона, она острыми коготками разрезала путы и одним рывком лихо подхватила Аластора, закидывая на своё девичье плечико. Чарли знала, как отельер любил забалтывать и порой понапрасну трепаться, поэтому в такой ситуации было проще, чтоб его зубастый рот был закрыт. Несмотря на то, что провода были разорваны, у Аластора по-прежнему были скованы руки за спиной, но и этот факт был только на руку принцессе.       — Ты не смеешь его забирать у меня, сучка! У нас с ним сделка, по которой он мой пленник! — грозно зарычал Вокс, предъявительно выставив указательный палец в сторону королевской особы.       — Выстави счёт моему адвокату, сучка! — отзеркалила Чарли и театрально закатила глаза, после чего бросила уничтожающий взгляд на Вокса. — Я тебе ещё раз повторю: можешь унижать меня и причинять боль, но моих друзей не смей и пальцем трогать! — громогласно заявила она и с пламенем в ладони сделала пару шагов к Воксу, сверля его гневным взглядом. В студии на мгновение повисла оглушающая тишина и неподдельное испуганное изумление застыло на лицах всех присутствующих. — Этот олень мой! И отсутствие хвоста не делает его менее привлекательным и значимым! — на этих словах Шарлотта смачно шлёпнула Аластора по заднице. Все наблюдатели за этим действом разом ахнули, вытаращив глаза. Сам радио-демон заметно вздрогнул от шлепка, а после прижал ушки к голове и зажмурил глаза от закипающего внутри него негодования на принцессу.       Увидев, что все проглотили свои язвительные языки, Шарлотта горделиво вздёрнула носик и развернулась на пятках, намереваясь покинуть студию новостей с добычей на плече. Но стоило ей приблизиться к дверям, как что-то резко затормозило ход её ног. Принцесса с раздражением на лице развернулась, скалясь и рыча. Едва заметная голубая нить связывала Вокса и Аластора сделкой и не позволяла далеко уйти без выполнения оговорённых условий. Самодовольное напыщенное лицо телевизионщика буквально горело ехидством и злорадством. Он нарочито дёрнул лацканы своего пиджака, прикрыв глаза в ожидании очередного провала принцессы.       — Ах, да.., — устало вздохнув, протянула Чарли, а после того как её свободная рука мгновенно увеличилась в размерах, почернев, она ухватилась ею за эту нить сделки и тут же оборвала её, тем самым рассторгнув заключённый договор между оверлордами. — Даже не смей приближаться ко мне и моим друзьям, — угрожающе опасно прозвучал ледяной голос Шарлотты, а полный серьёзности мрачный взгляд исподлобья буквально пригвоздил Вокса к стене.       С каждой секундой эта блондинка с адским блеском во взоре, изящными бордовыми рогами и виляющим дьявольским хвостом вызывала всё больше вопросов и вводила в исступление своим изменившемся в корне поведением. Даже сам Аластор был шоке от произошедшего. В его глазах явно читалось искреннее изумление, когда Шарлотта развернулась ко всем спиной и с ноги распахнула двери. Все без исключения запечатлели ошарашенного радио-демона. То, как легко Чарли разрушила магическую нить сделки, заставило сердца грешников оборваться и упасть в пятки. Ведь если отродье Люцифера способна на такое, то что ещё могла учинить эта девица в Преисподней? Тройка “Ви” нервно закурили, провожая принцессу и оленя на её плече с отвиснувшими челюстями.       У обочины уже поджидал королевский лимузин. Чарли с помощью шофёра усадила радио-демона в машину и, громко хлопнув дверцей, уставилась на Аластора. Сложив руки на груди и нахмуришись, она обиженно вздыхала. Тот сидел как ни в чём ни бывало, со связанными руками за спиной и с глупой повязкой на губах. Взор его алых глаз с любопытством скользил по принцессе, выжидая её выхода на сцену для отыгрывания драмы.       — Вместо того, чтобы поддержать меня с оправдательным заявлением в новостях, ты завербовал себя пленником к этому дурацкому телевизору! — негодующе взорвалась Шарлотта, когда они оказались уже в её пентхаусе отеля. Он сидел в мягком кресле и, положив ногу на ногу, навострил свои ушки в сторону принцессы. Даже идиотский кляп не мог затмить ту натянутую скалящуюся улыбку радио-демона. Кого Вокс хотел обмануть этой повязкой?! — Что за глупый план у тебя был? Зачем ты сдался ему? — не унималась Чарли, ближе подойдя к Аластору и нависая над ним, всматривалась в насмешливый его взгляд. Не выдержав своего недовольства, она сорвала гнусную повязку со рта демона, надеясь услышать хоть один вразумительный ответ, который бы удовлетворил её. — Это из-за меня?.. Я ни за что бы не хотела, чтобы из-за меня ты пострадал, — едва она успела произнести последнее слово, как Аластор резко прильнул к губам Шарлотты, тем самым затыкая потоки её нескончаемых бурных вопросов. Его пальцы требовательно обхватили её лицо, притягивая и не давая возможности разомкнуть упоительный и долгожданный поцелуй. Страстно сминая губы Чарли, он прикусил нижнюю, а после того, как напился её вкусом, отстранился и игриво дёрнул бровями, расплываясь в широкой ухмылке. — И давно ты освободил руки?.. — тая от поцелуя и сменив гнев на милость, поинтересовалась она, а после мягко присела на его колени.       — С того самого момента, как ты расторгла мою сделку с Воксом, — сквозь зубы прошипел радио-демон и негодующе зацокал языком. Она не только освободила его от договора, но и разрушила многие его планы, связанные не только с давним врагом. Хотя он узнал то, о чём и не мог думать ранее. Способность Чарли разрушать сделки демонов на уровне оверлордов сильно впечатлила его. — Я люблю наблюдать за тобой, зефирка, — быстро сориентировался Аластор, увидев вопрос в глазах принцессы. Он откинулся на спинку кресла, разыгрывая обиженного оленёнка, что фыркает и отводит глаза в сторону.       — Ты сердишься на меня за то, что вызволила тебя из плена? — растерянно спросила Шарлотта и после надула губы как маленькая капризная девочка.       — Я не просил этого, дорогуша! — театральность так и сочилась из него, он едва сохранял обиду на лице, искренне наслаждаясь столь приятной и тёплой близостью принцессы.       — А так? — полушёпотом поинтересовалась Чарли, вплотную приблизившись к радио-демону и запустив пальцы в его волосы, а вскоре уже подобравшись к одному из ушек, начав мягко массировать его.       — Всё равно сержусь.., — упрямо, но уже расслабленно протянул Аластор, прикрыв от бесконечного удовольствия глаза, и едва слышно замурлыкал. На самом деле было приятно знать и видеть, как тебя защищают и отбивают от противников. Он не мог припомнить, чтобы кто-то ещё так рьяно боролся за него. Только если его любимая мать… Но это было так давно, что казалось, будто у него никогда и не было человеческой жизни.       Руки Аластора нежно обхватили талию Шарлотты и крепко стиснули в объятиях. Вдыхая аромат её кожи и чувствуя её тепло, он, как ни странно, ощущал спокойствие и безопасность. Не нужно было строить из себя недотрогу или непобедимого оверлорда. Даже извечно скалящаяся улыбка давала сбой рядом с этим радужным и светлым созданием. Аластор мог быть собой, ведь Шарлотта принимала его любым и не была способна на предательство.