man of property

      Не имея возможности каким-либо образом отбиваться от коллектива, Аластор, недовольно поджав губы, нацепил на себя красного цвета гавайскую рубашку с крупными белыми цветками и коротким рукавом, а также тёмно-красные шорты до колен. Он проклинал тот день, когда так самонадеянно продал душу Рози, не осведомившись насчёт всех пунктиков, прописанные в сделке. Ему претило само нахождение в социуме, а уж всякого рода вечеринки в тематике бассейна вообще заставляли скрипеть зубами и сочиться язвительным сарказмом направо и налево. Он не любил пошлости и особенно чересчур откровенных нарядов. Всё же он джентльмен из 30-х годов двадцатого века, а не троглодит из каменного.       Застыв у дверей, за которыми находился огромных размеров бассейн, судя по шуму да гаму, что создавали играющая музыка из колонок по всему периметру и бесконечно льющиеся болтливые разговоры уже подвыпивших присутствующих, Аластор нерешительно вошёл. Казалось, двери этого помещения едва сдерживали неиссякаемый поток энергии, исходящий от веселящихся грешников. Эта энергия мгновенно оседала на плечи и после проникала внутрь, вызывая странные эмоции. Обыденная улыбка радио-демона стала шире и как-то немного расслабленее. Мысли тут же обратились к виски, что разливал Хаск в баре, так как это помогало порой немного отстраниться от происходящего.       — Привет, Ал! Я рада, что ты всё-таки пришёл, — как-то по-необычному промурлыкала принцесса, проходя мимо демона и едва касаясь его плеча пальцами. Она окинула его с ног до головы оценивающим взглядом, а после просияла своей радужной улыбкой.       — Кто-то же должен присматривать за всеми вами, — фыркнул в ответ радио-демон, быстро отводя взгляд в сторону. Он внезапно растерялся при виде Шарлотты в бикини цвета солнца. На её бёдрах было полупрозрачное парео голубых оттенков, но оно практически ничего не скрывало. Изящно уложенные золотистые локоны в высоком пучке открывали пленительный вид на белоснежную кожу спины, декольте и упругий животик. — Тебе не холодно, Лотти? Кажется, у тебя мурашки, — неожиданно поинтересовался Аластор и мгновенно стянул большое полотенце со спинки шезлонга. Он раскрыл его и сделал шаг к принцессе, накидывая полотенце на её плечи.       — Аластор, это пляжная вечеринка у бассейна… — с растерянностью в глазах заявила Шарлотта, сбрасывая с себя полотенце и с недоумением смотря на отельера. — Здесь подразумевается находиться в купальниках. Такой дресс-код.       — Да, но можно было бы выбрать более закрытый купальный костюм, — продолжал настаивать на своём радио-демон и снова укрыл Шарлотту полотенцем.       — А у Валентино на таких вечеринках принято ходить в чём мать родила, — кокетливо промурлыкал Энджел, услышав разговор, и пошло поиграл бровями, впиваясь взглядом в радио-демона.       — Я, между прочим, тоже в открытом купальнике, — влезла Вэгги в разговор, заметив странное поведение радио-демона. Она уже была без парео, но не в бикини, а в обычном раздельном купальном костюме.       — Мьерда, да всем похер, — выругался Аластор, закатив глаза и скаля зубы, даже не посмотрев на серокожего бывшего экзорциста.       — Сьерра эль пико! — взорвалась Вэгги и сорвала с плеч Чарли полотенце, которое смяла и с силой бросила в лицо радио-демона. — Не нуди и дай повеселиться!       — Чарли… — рассерженно протянул Аластор, не желая сдаваться. На самом деле он сам не отдавал себе отчёта в своём поведении. Он действовал исключительно на инстинктах, и его совершенно не волновало, как при этом он выглядит в глазах окружающих.       — Что такое, Ал? Чувствуешь себя неловко? — с игривой улыбкой и странными искорками в глазах спросила Шарлотта и ближе подошла к радио-демону. — Я могу помочь с этим. Давай снимем твою рубашку и поплаваем в бассейне, — её шаловливые юркие пальчики опустились на плечи демона и заскользили по груди, намереваясь приступить к расстёгиванию пуговиц.       — Я пожалуюсь твоему отцу! — угрожающе буркнул Аластор, стряхнув руки Чарли и сделав шаг назад. Его глаза вспыхнули негодованием, а острые клыки забавно прикусили нижнюю губу.       — Ха-ха-ха! Удачи! — удушливо рассмеялась принцесса и лёгким движением пальцев скинула парео с бёдер, а после резко взбежала на трамплин и проворно нырнула в воду.       Сминая в пальцах полотенце, Аластор заскрежетал зубами, создавая звучные радиопомехи в воздухе. Вэгги, закатив глаза, фыркнула очередное ругательство на испанском и последовала за Шарлоттой в бассейн. Радио-демон с неким волнением окинул просторный зал в поисках своего заклятого врага, пытаясь изо всех сил игнорировать звонкий смех и всплески хлорированной воды, доносящиеся из бассейна. Вскоре, обнаружив на одном из шезлонгов короля Ада в голубой гавайской рубашке и жёлтых шортах, он переместился к нему с помощью магии тени. Вид королевской особы, тело которой опоясывал надувной круг в виде уточки, вызывал жалость и отвращение на лице отельера. Наверное, впервые узнав о правителе Ада и увидев его на портретах и статуях, что были по всему Пентаграмм Сити, Аластор сразу стал презирать его не только как личность, но и как правителя. Король Ада в понимании радио-демона априори должен быть совсем другим: сильным, властным, красивым, статным, внушающим страх и беспрекословное подчинение. В этих мыслях, что были столь упоительны для Аластора, он представил, конечно же, себя на троне Преисподней. А сейчас он лишь откашлялся, привлекая внимание Люцифера. Тот, походу, спал, спрятав усталые глаза с фиолетовой россыпью недосыпа на веках за солнечными очками, поэтому от резкого громкого звука вздрогнул и расплескал яблочный сок в стакане.       — А! Это ты, красный. Брысь! — брезгливо приказал Люцифер, махнув ладонью, словно отгоняя надоедливую муху, и вернулся в удобное положение, проведя обугленными пальцами по макушке надувной уточки.       — Твоя дочь полуголая расхаживает среди похотливых грешников, — злобно процедил сквозь зубы Аластор, не обращая внимания на тон и оскорбления в свой адрес. Он неотрывно наблюдал за принцессой, которая расположилась на животе, согнув ноги в коленях на одном из шезлонгов, и с обыденной непосредственностью болтала с Вэгги и Энджелом. Её не прикрытая купальником белоснежная кожа, покрытая мурашками и капельками воды, болезненно сводила челюсть радио-демона судорогой.       — Что?! — пронзительно воскликнул Люцифер. Подорвавшись с места и вскочив, он быстро нашёл обеспокоенным взглядом свою дочь. Не увидев ничего предосудительного в её наряде, он с облегчением выдохнул. — Это называется купальник, олень! Тебе-то какое дело?! — равнодушно бросил он, нахмурив брови, и с подозрением покосился на демона, бегло осматривая его с ног до головы.       — Такой принцессе, как она, не следует расхаживать в подобном виде среди озабоченной публики! Что ты за отец такой?! — окончательно взревел Аластор, оскалившись, и бросил озлобленный взор на короля. От негодования у него разрослись оленьи рога, глаза заполонила тьма, и ядовито-зелёное свечение окутало демона.       — А чего это ты так печёшься об этом, м? — пониженным тоном спросил Люцифер, потихоньку догадываясь о самом жутком кошмаре, который мог бы случиться в его жизни. Да, Падение и уход милой Лил были наихудшими событиями в жизни Падшего ангела, но вот неравнодушие мерзопакостного оленя к его прекрасной и удивительной дочери причиняло не меньше боли. — Даже не смей думать об этом, красный! Иначе…       Люцифер не успел договорить жуткие угрозы радио-демону, так как тот безучастно зевнул и тут же растворился в тени. Впрочем, Аластор и так знал, что этот никчёмный правитель и пальцем не пошевелит ради своего дитя, но попробовать стоило. Взяв ситуацию под личный контроль, радио-демон возник около шезлонга принцессы и, набросив на неё полотенце, подхватил на руки, в мгновение ока исчезая. Шарлотта даже пискнуть не успела от внезапного похищения. Но, оказавшись в номере Аластора, где он усадил её на свою кровать, она странно улыбнулась и с непривычным блеском в глазах смотрела на него.       Аластор сел к ней спиной на банкетку у изножья постели и схватился за голову, облокотившись на свои колени. Зажмурив глаза, он сильно стиснул зубы. Он понимал, что никак не может совладать с собой. Эти дико бесило и вызывало желание вывернуть себя наизнанку, разорвать на части, чтобы прекратить вести себя как идиот. И он знал, что виной всему этому являлась Шарлотта. Каким-то неведомым способом эта девчонка проникла под смуглую кожу и мурашками расползалась по всему телу, не давая забыть о себе. Ему была невыносима мысль, что кто-то смел смотреть на неё так же как и он, любоваться обнажёнными изгибами её тела и фантазировать запретное. А чужие прикосновения к ней вообще недопустимо было даже представить. Безумное собственничество на пустом месте, и с чего бы?!       — Ал. Эй, я с тобой, — Шарлотта присела перед ним на корточки и мягко коснулась ладонью его колена, с улыбкой заглядывая в лицо. Она могла лишь предположить его чувства, но не была уверена, так как он сам был всё ещё в смятении. Как ни странно, сейчас, находясь с ним наедине, она куталась в полотенце.       Аластор, кусая губы, не поднимал на неё глаз и лишь разглядывал её аккуратные маленькие копытца. Раньше он не обращал внимания на её стопы и не задумывался о такой чепухе. Так что же происходит?! Его мохнатые пушистые оленьи ушки уныло прижались к голове, и только маленькие чёрные рожки горделиво и стойко возвышались на макушке.       Шарлотта заботливо прошлась пальцами по его чёлке, открывая лицо. С мягкой улыбкой она рассматривала его черты и, встав на коленки для удобства, осторожно обхватила ладонями шею, заставляя взглянуть на неё:       — Я только с тобой, Ал… — полушёпотом сказала она и приблизила лицо максимально, поддевая носик Аластора своим.       Радио-демон как-то обреченно вздохнул, обхватив пальцами запястья Чарли. Его губы вытянулись на лице тонкой ниточкой улыбки, пока рубинового оттенка глаза блуждали по лицу принцессы. В это мгновение ему пришла мысль, что Шарлотта покорила его с того момента, как он впервые увидел её, но понял это только сейчас.