II

Проснулся Эрих от резкого рывка, что выдернул его из кровати. Эрих вскрикнул, ничего не соображая спросонья и понял, что фон Гогенлоэ и фон Вальден, крепко держа его с двух сторон под руки, тащат его куда-то из комнаты. — Эй! Вы что?! — заорал Эрих. — Отпустите! Вы сдурели?! — Сердце колотилось как бешеное, кровь шумела в ушах. Эрих рванулся, пытаясь вырваться, но держали его очень крепко и уже волокли вниз по лестнице. — Не вопи, так положено, — рявкнул на него Виктор, фон Вальден же рассмеялся весело. Эрих попытался опереться на ноги и идти сам, но его дернули и поволокли быстрее. Эрих больно бился босыми ногами о ступени и продолжал вырываться. Руки фон Гогенлоэ сжались на его плече до боли. — Прекрати я сказал, — зашипел он. — Веди себя достойно. Эриха вытащили в гостиную и, подтащив к камину поставили перед креслом на колени. Фон Гогенлоэ крепко, до боли держал Эриха за плечо, не давая подняться. Эрих ошарашенно окинул взглядом гостиную. Из окон лился утренний свет. Арман с бокалом вина сидел на диване, положив ноги на одно из кресел и улыбался мягкой, сочувствующей улыбкой, а перед Эрихом в кресле сидел незнакомый ему парень, с колючими, льдистого цвета глазами и светлыми волосами. Все были одеты в форму. Один Эрих был в пижаме. Незнакомец наклонился вперед, опершись на колени, приблизив скульптурно-красивое лицо к лицу Эриха. Его губы изогнулись в недоброй усмешке. — Я слышал, ты орал. Это неуважение к традициям, — сказал он. — Конрад… — он бросил взгляд на фон Вальдена. — Перед тобой Андреэс фон Эссер, твой царь и бог в этой академии, — сказал тот с широкой улыбкой. Эрих в шоке посмотрел на Конрада, а затем снова на Эссера. — Да вы больные! — воскликнул он и попытался встать. — Сидеть! — зарычал фон Гогенлоэ и быстро и ловко заломил Эриху руку за спину, опустившись за ним на колено. Свободной рукой он схватил Эриха за волосы на затылке и потянул, заставляя выпрямиться, невзирая на боль в плече. Андреас фон Эссер встал, глядя на Эриха сверху вниз с презрительной ухмылкой. — Эрих, — мягко произнес Арман, — не сопротивляйся. Это академические традиции, их нужно уважать. Подыграй и всё будет хорошо. Никто не хочет тебе зла. Эрих бросил на Армана ошарашенный взгляд. Тот смотрел с сочувствием. В этот момент хлестко и больно по щеке Эриха пришлась пощечина. Ударил его фон Эссер. — Тебе восемнадцать лет, — сказал Арман успокаивающим голосом. — Тебе полагается восемнадцать пощечин. Скажи теперь: “спасибо, ваша светлость”. Так нужно. Эрих посмотрел неверяще на фон Эссера. Тот усмехнулся. — Я жду, — сказал он. Фон Гогенлоэ больнее заломил руку Эриху и тот вскрикнул. — Ну же, Эрих… быстрее отстреляемся, быстрее пойдем на завтрак, — сказал Арман. — Многие через это проходят. Потом со смехом будешь вспоминать. Эрих не знал, что делать. В голове всё путалось… Именно этого он боялся, отправляясь в академию, но даже представить себе не мог, как это будет. Арман звучал убедительно и выглядел единственным адекватным человеком в этой комнате. — Спасибо… — хрипло произнес Эрих, сам не понимая, что творит, — Ваша светлость. — Молодец, мальчик, — сказал фон Эссер и тут же наотмашь отвесил Эриху вторую пощечину — по второй щеке. — Продолжай, — сказал фон Вальден, широко улыбаясь. — Спасибо… Ваша светлость… — проговорил Эрих и почувствовал, что у него слезятся глаза и покраснел от стыда и сдерживаемых злости и обиды. Заставив голову мотнуться, прилетела следующая оплеуха. Бил Эссер не особо больно, раскрытой ладонью, но это было так унизительно, что слезы потекли из глаз и Эрих снова дернулся, мотнув головой. — Ну же, прошу тебя, мой хороший! — взмолился де Монклер, — Немножко осталось. Потерпи и все вместе пойдем завтракать. Никто не хочет тебя обидеть. — Спасибо… — выдавил из себя Эрих… Фон Эссер бил его по лицу, чередуя щеки, а Эрих глотал слезы и говорил: Спасибо, Ваша светлость. Сам он сбился со счета, но остальные считали. После очередной унизительной благодарности фон Гогенлоэ внезапно Эриха отпустил. А фон Эссер ласково похлопал Эриха по горящей щеке. — Вот и молодец, — сказал Арман. — Идем, я тебе охлаждающий лосьон дам, чтобы щеки не горели. Отставив пустой бокал на столик Арман поднялся и с улыбкой повел рукой, приглашая Эриха к лестнице. Взглянув быстро на фон Эссера со смесью стыда, злости и шока, Эрих поднялся на ноги и побежал к лестнице. Он взбежал, задыхаясь, на третий этаж, влетел в свою комнату и запер дверь и, закрыв лицо ладонями сполз на пол, прислонившись спиной к двери. Щеки горели, а слезы текли по щекам и не хотели останавливаться. Эриха с головой накрыли стыд и страх. Он не знал, как быть дальше, как жить дальше в этой чертовой академии. Шмыгая носом, он предплечьем вытер слезы и, простонав, снова уткнулся лицом в ладони. Пусть исключают, подумал он. Никуда не пойду. Пусть вышвырнут меня отсюда, пусть отец орет, сколько ему вздумается. Эрих серьезно задумался о том, что сделает Отец если Эриха за прогулы исключать в первые же дни и с ужасом подумал о том, что существуют и военные академии. Это мама настояла на академии царедворцев. — Эрих… — раздался негромкий голос Армана за дверью. Эрих всхлипнул и сжался, не зная что ответить. — Я знаю, ты расстроен, — сказал Арман. — Я понимаю. Но такова жизнь, мой друг. И она продолжается. Эрих, поверь, никто из них не относится к тебе плохо. Никто не будет тебя стыдить. Эрих не ответил. Он всхлипнул и закрыл рот ладонью, побоявшись, что Арман услышит, как он плачет. — Я принес тебе лосьон, — сказал Арман мягко. — Он тебе быстро поможет, щеки не будут гореть. Никто и не догадается. Эрих, тебе нужно собраться, скоро завтрак. Мы тебя ждем. — Я не пойду, — хрипло сказал Эрих. — Ну что ты? — сказал Арман ласково. — Разве оно стоит того? Это дисциплинарное взыскание. Стоит ли ради такой ерунды на это идти? Полно тебе, мой друг. Я тебя поддержу. Все тебя поддержат. Никто не станет смотреть на тебя косо. В каждой академии есть такие традиции. У нас все ещё мягко и шутя. Сейчас только семь. У тебя как раз есть время остудить свое прекрасное лицо. — Ничего себе шутя! — Эрих приподнял брови в возмущении и удивлении. — Дорогой, поверь. В гвардейской академии старшие на первокурсниках в первый день на первую лекцию верхом едут и стеком по заднице подгоняют. Эрих нервно хмыкнул. — Улыбнись, расправь плечи и посмейся над случившимся. Это тебе поможет. Сегодня четверг, на завтрак паштет из утиной печени с брусникой. Матье, наш повар, его изумительно готовит. Он готовит закуски для фуршетов в Летнем дворце, поверь, он гений. Эрих вытер лицо подолом рубашки и судорожно вздохнул. — Ну… как ты? — спросил Арман с заботой в голосе. — Спасибо… уже лучше. — Ну и хорошо, ну и молодец. Давай так, я оставлю лосьон на раковине в ванной и не буду тебе мешать. Только следи за временем. В семь двадцать пять нам нужно выйти. Хорошо. — Хорошо, — гнусаво ответил Эрих. — Спасибо. — Я буду ждать внизу. Давай, собирайся. За дверью послышались удаляющиеся шаги. Эрих поднялся и, помедлив, отпер и приоткрыл дверь. Никого за дверью уже не было. Эрих проскользнул в ванную и посмотрел на себя в зеркало. Глаза были красными и щёки — тоже. На раковине стоял красивый стеклянный флакон. Эрих открыл его и принюхался. Пахло мятой и холодом. Эрих умылся холодной водой и, нанеся лосьон на руки, помазал им щеки и вздрогнул от ощущения холода на разгоряченной коже. Сделав над собой усилие, Эрих уложил волосы и пошел обратно в комнату одеваться. Форма ощущалась, как броня и сразу стало немного полегче. Из зеркала смотрел красивый академист в идеально сидящем мундире. Эрих кинул взгляд на часы. Было уже двадцать минут. Нужно было спускаться. Спускаясь по лестнице, Эрих слушал, как колотится его сердце. Как смотреть им в глаза? Как себя вести? Что сказать? Или молчать? Он не знал… Эрих спустился в гостиную и кинул настороженный взгляд на собравшихся. Фон Ээссер стоял с чашкой кофе у окна. Фон Гогенлоэ и де Монклер сидели в креслах. К Эриху подскочил фон Вальден и приобнял его за плечи. — Молодец! Не заставил себя ждать. Как ему форма к лицу! Хотя к такому лицу все пойдет! Фон Эссер обернулся и смерил Эриха заинтересованным взглядом. — Хорошо выглядишь, — сказал он. — Ценю стойких людей. Ну что, идем. Арман, Виктор, хватит рассиживаться. — Он направился к выходу. Конрад отпустил Эриха и, подскочив к двери, открыл её для фон Эссера. Фон Гогенлоэ и Арман поднялись из кресел. Арман Эриху подмигнул, а фон Гогенлоэ смерил его внимательным, оценивающим взглядом и тут же, казалось, потерял к нему интерес. — Идем, — сказал Эриху Арман и вышел на крыльцо. Эрих вышел на холодный утренний воздух и вдохнул полной грудью. Стало полегче. В голове была неразбериха, но вроде жить было можно… Компания неспешно вышла на аллею и двинулась в сторону дворца. — Первый день и сразу Волков, — сказал фон Вальден. — Век бы его не видел. — Ты просто фехтовать не умеешь, — усмехнулся фон Эссер. — Умел бы, бегал бы к нему с радостью. Я вот его занятия люблю. — О, друг мой, — сказал Арман, — ты во всем идеален. А я, пожалуй, соглашусь с Конрадом. Эти руки, — Арман поднял свои холеные и красивые ладони, — созданы для любви, а не для войны. — Как там Людвиг и Флориан? — спросил Виктор у фон Эссера. — Пережили лето? Фон Эссер рассмеялся красивым смехом. — Людвига помолвили, — сказал он. — Он мне вчера весь вечер этим хвастался. Сразу после академии свадьба. — А чем тут хвастаться то? — воскликнул фон Вальден. — Из одной несвободы сразу в другую! — Дорогой, — промурлыкал Арман, — это единственный шанс Людвига прикоснуться к живой женщине. Компания рассмеялась. — А вот и они, кстати, — сказал Виктор и кивнул головой в сторону десятого дома. По дорожке от дома шли двое — высокий и худой блондин в круглых очках и смуглый черноволосый парень с жестким и неприятным лицом. Они помахали компании и те их подождали. — Знакомься, — сказал Монклер Эриху, — это там мозг Флориан фон Меттерн и счастливый обладатель невесты Людвиг фон Адлерберг. Друзья, это наш новый товарищ Эрих фон Штраусс. Эрих кивнул подошедшим. Те кивнули в ответ. По аллее шли студенты. Некоторые здоровались, некоторые подчеркнуто избегали компанию, в которой оказался Эрих. Эрих смотрел по сторонам, выглядывая Фауста, но не находил его. Фон Эссер шел впереди неспешно и с видом короля, оглядывающего свои владения и получалось у него это очень органично. Эрих почувствовал укол зависти. Поток студентов поднимался по мраморным ступеням и втекал в высокие, распахнутые двери дворца. Рядом с Эрихом шел Арман. Поймав взгляд Эриха, он улыбнулся мягкой, ласковой улыбкой. Из большого вестибюля студенты сворачивали влево, в обеденный зал. Эрих вошел вместе с остальными и огляделся удивленно. Обеденный зал был огромен. За круглыми столами сидели студенты. Это было больше похоже на роскошный ресторан, нежели на столовую учебного заведения. Столы были накрыты белыми скатертями, все кроме одного — под бордовой скатертью — за ним завтракали преподаватели. По залу сновали официанты в синих ливреях. Эссер направился к пустующему столу у окна, его свита двинулась за ним. Фон Вальден подскочил и отодвинул для фон Эссера стул. Все принялись рассаживаться. — Эрих, — сказал фон Эссер и показал пальцем на стул рядом с собой. — Ты сидишь здесь. Эрих удивленно посмотрел на фон Эссера, затем на остальных. Конрад широко улыбнулся. Очкарик Флориан отвел взгляд, а Людвиг, как показалось Эриху, взглянул на него с неприязнью. Эрих подошел напряженно, не глядя ни на кого и сел рядом с фон Эссером. — Фоксы летом разбили отцовский автомобиль, — сказал Арман. — Я видел останки. Эрих проследил за взглядом Армана и увидел через стол от них двух светловолосых молодых людей, вальяжно раскинувшихся на стульях, будто в креслах. Внешне они были абсолютно идентичны и смотрели весело и насмешливо. Эрих случайно поймал взгляд одного из них и тот подмигнул Эриху и склонился к брату и что-то тому сказал. Тот незамедлительно тоже на Эриха посмотрел и присвистнул. Эрих отвел поспешно взгляд и почувствовал, что краснеет. Они знали. Они все знали… Официанты принесли завтрак и кофе в кофейниках. Сидящий рядом с Эрихом Арман налил ему кофе. Эрих слабо улыбнулся Арману и принялся выглядывать среди студентов Фауста. И вздрогнул, когда нашел его. Фауст сидел боком к Эриху через три стола от его компании. — Я сейчас, — сказал Эрих, поднимаясь, но встретил холодный взгляд Эссера. — Сиди, — сказал тот властно. — Все разговоры потом. Тут не принято ходить между столами. — Знакомый? — поинтересовался Арман. — Который из? Эрих замялся и сел. На него заинтересованно смотрели. — Фауст фон Кригер, — сказал Эрих. — Друг детства. — Ах вот оно что… — произнес Конрад. — Фауст странный. Общается с иностранцами, нас избегает. — Вы тоже общаетесь с иностранцем, — с улыбкой сказал Арман. — Ты западный иностранец с приставкой “де”, а они восточные без всяких приставок, — произнес Виктор, — есть разница. — Чудна восточная аристократия, — с усмешкой произнес фон Вальден. — Внимательно выбирай с кем общаться, — сказал фон Эссер. — От этого зависит твоя репутация и твое будущее, когда ты выпустишься отсюда. Эрих смотрел на Фауста, прожигая в нем дыру взглядом и тот, наконец, обернулся и посмотрел на Эриха. Эрих улыбнулся широко, но, вдруг, Фауст, задержав на мгновение взгляд на Эрихе, отвернулся и продолжил есть. Эрих почувствовал, как сердце пропустило удар. Улыбка медленно пропала с его лица. Он не понимал… стало больно и ужасно обидно и совершенно непонятно. Почему? За что? Он так ждал этой встречи. Почему Фауст посмотрел на него, как на пустое место? Может не узнал? Да быть того не может, за два года Эрих не изменился. — Не витай в облаках, дорогой. Попробуй паштет, — сказал Эриху Арман. Эрих машинально взял булочку и принялся намазывать её паштетом. “Может это из-за того что я сижу с этой компанией?” — подумал Эрих. — “Да нет… Это не похоже на Фауста”. — Волков на тебя смотрит, — сказал Кондард. — Прям вцепится сейчас и в лес унесет. Эрих проследил за взглядом вон Вальдена и посмотрел на преподавательский стол и сразу же случайно встретился взглядом с мужчиной, сидящим, откинувшись на спинку стула. У него были черные волосы и хищное, красивое лицо. Одет он был в элегантный и великолепно на нем сидящий серый костюм с длиннополым пиджаком. Волков усмехнулся уголком губ, отсалютовал Эриху чашкой с кофе и отвернулся. Эрих отвел взгляд и уставился в свою тарелку. Он чувствовал себя потерянно и донельзя паршиво. В груди зияла пустота, а щеки все еще горели и жизнь, казалось закончилась. А тут ещё и преподаватель со своей чашкой… Вот что он имел в виду. — Эрих фон Штраусс? — раздался незнакомый голос и Эрих вздрогнул и поднял взгляд. Рядом с ним стоял стройный темноволосый юноша с ямочкой на подбородке и с поразительно яркими голубыми глазами. Сидящие за столом смотрели на него выжидательно. — Я староста третьего курса, Бастьен де Моро, — представился парень. — Я тебе наше расписание принес, — Бастьен протянул Эриху лист. — После завтрака найди меня, мы будем у двери и пойдем вместе на Закон божий. — Спасибо, — хрипло произнес Эрих и взял листок. Бастьен коротко кивнул и пошел обратно к своему столу с идеальной осанкой танцора. Сидел Бастьен за одним столом с близнецами Фоксами. — О, отец Леопольд, — сказал Конрад. — Будет лепетать про спасение и нравственность. Но ты не переживай — это добрейший в академии препод. — Главное с проблемами к нему не идти, — сказал негромко Флориан, — он терпеть не может чужие проблемы. — С проблемами в воскресенье к исповеднику, — мрачно сказал фон Гогенлоэ. За столом засмеялись. — Рукоблудствовал? — спросил негромко, но грозно Конрад, явно кого-то передразнивая, видимо, священника. Компания рассмеялась. Эрих съел булочку с паштетом и не почувствовал вкуса. Ему было не до деликатесов. — Де Моро и Руза носы задрали, — сказал фон Гогенлоэ, глядя на стол, за которым сидел Фауст. — Они их ещё в прошлом году задрали, — сказал фон Метеррн. — С тех пор как Волков их папочка. Эрих отвлекся от созерцания пустой тарелки и поднял голову. — В смысле “папочка”? — Волков талантливых студентов приглашает на дополнительные занятия, — пояснил фон Меттерн, поправляя очки. — Удивительная склонность к мазохизму, — лениво произнес Арман. — Волков — зверь. Боюсь представить что он с ними делает на этих дополнительных занятиях. — Бьет, само собой, — сказал Конрад. — Это же Волков. Он любит чужие страдания. — Волков отличный преподаватель, — сказал фон Эссер, глядя на Бастьена фон Моро и рыжеволосого улыбчивого юношу, сидящего рядом с ним. — Он тренирует волю. — Моя воля нетренируема. Она дикий и необузданный зверь, — сказал Арман. — Пора, — сказал фон Эссер и отставил чашку с недопитым кофе. Он поднялся, и тут же вслед за ним встали все остальные. Эрих тоже поднялся. Следуя за фон Эссером, как свита за королем, компания направилась к выходу из обеденного зала. Эрих по дороге посмотрел на стол, где сидели де Моро и Феликс. Те уже собирались. — Я тут свой курс подожду, — сказал Эрих, выйдя из дверей столовой. — Конечно, дорогой, — сказал Арман и положил Эриху ладони на плечо. — Хорошего тебе дня. Вечером дома отпразднуем твой дебют. Фон Эссер не удостоил Эриха взглядом и со своей свитой направился к широкой лестнице на второй этаж. Спешащие на свои занятия студенты расступались перед ними.