2.

POV: Джейк. Монитор послушно мигал курсором в углу экрана, отбрасывая мертвенно-голубой свет на мои руки. Пальцы левой руки всё еще иногда немели — напоминание о том, как Джейк цеплялся за раскаленные камни в тот вечер, когда шахта «Гримрок» решила стать нашей братской могилой. Шесть месяцев. Сто восемьдесят два дня в цифровом подполье. Джейк привык к гулу системного блока и запаху старого дерева в этой заброшенной охотничьей хижине на северной границе Дасквуда. Это место не существовало на картах, оно было «слепым пятном», которое он нашел еще до того, как всё началось. Теперь оно стало моим миром. Сзади послышался скрип старых пружин дивана. Он не оборачивался. Ему не нужно было смотреть, чтобы знать, что Ричи снова не спит. — Ты слишком громко думаешь, Джейк, — его голос звучал хрипло. За эти полгода он почти разучился смеяться. Тот жизнерадостный механик из «Гаража Роджера» остался там, под обломками, задохнувшись в дыму собственного отчаяния. — Я проверяю логи доступа к камерам на восточном шоссе, — ответил Джейк, не отрываясь от монитора. — ФБР стягивает дополнительные узлы связи в город. Они что-то почуяли. Ричи сел, потирая лицо ладонями. На его предплечье виднелся широкий шрам — след от падающей балки, которую он удержал, чтобы Джейк мог пролезть в технический лаз. Если бы не он, хакер бы сгорел заживо. Если бы не Джейк, он бы сдался полиции и, возможно, уже был бы мертв. Они стали странными союзниками: два мертвеца, которые слишком сильно хотели докопаться до правды. — Она снова была там сегодня? — тихо спросил Ричи. Джейк замер. Его палец завис над клавишей Enter. Он знал, о ком Ричи говорит. Джейк видел её каждый день через объектив лесной камеры, которую он взломал три месяца назад. — Да. На кладбище. У камня, который они поставили для меня. — Черт… — Ричи уронил голову на руки. — Джейк, мы не можем так вечно. Ты видишь, как она тает. Она переехала к отцу, она ходит по этим лесам, как тень. Мы живы, а она оплакивает нас каждый божий день. — Ты знаешь правила, Ричи, — его голос был холодным, как программный код, хотя внутри всё выжигало от боли. — Если они узнают, что я жив, они используют её, чтобы достать меня. А если они узнают, что ты жив… Дасквуд разорвет тебя на части. Город не примет оправданий. — Оправданий? — Ричи горько усмехнулся и встал. Он подошел к маленькому кухонному столу, где лежала его старая кепка, покрытая слоем пыли. — Я не ищу оправданий. Я виноват в том, что случилось с Дженнифер. Я помогал девочкам прятать это тело, я молчал десять лет, я гнил изнутри. Но похищение Ханны… Джейк, ты должен верить мне. Джейк наконец повернулся к нему. Ричи выглядел изможденным. Его глаза лихорадочно блестели. — Я верю тебе, — сказал парень спокойно. — Иначе я бы не позволил тебе остаться здесь. За эти месяцы они восстановили хронологию тех событий по крупицам. Это была исповедь, которую Ричи выдавал порциями, когда кошмары становились невыносимыми. — Он отправил мне записку через неделю после того, как Ханна начала копать под инцидент с Дженнифер, — начал Ричи, в сотый раз прокручивая эту пленку. — Он писал, что если я не буду молчать и не буду делать все, что он скажет, Ханна умрет. Я пытался ее защитить. Джейк внимательно слушал. Всё это время он думал, что Ричи и был «Человеком без лица» — мстителем, порожденным легендой. Но правда была куда грязнее. — Он говорил: «Либо ты играешь роль монстра, либо мы уничтожаем твою семью и сажаем Ханну за соучастие, потому что у нас есть улики, что она знала всё с самого начала». Он заставили меня украсть её. Он заставили меня нападать на Джейн, пугать вас… Он диктовал каждое сообщение, которое я присылал в чат. — «Проект: Тень», — произнес я, глядя на экран, где были открыты зашифрованные файлы компании «Тетис Групп». — Ему нужно было, чтобы похищение выглядело как дело рук сумасшедшего фанатика из легенд. Это была идеальная дымовая завеса для его мести. — Кого, Ричи? Кто это? Майкл? — Я не знаю, я никогда его лично не видел.Я хотел признаться в шахте, — Ричи сжал кулаки. — Когда я записывал то видео для Джейн… я собирался сказать всё. Но он были там. В туннелях. Он следили за мной. Я знал, что если я не возьму всю вину на себя и не «погибну» в огне, он убьет и Ханну, и Джейн. Я должен был стать козлом отпущения. Я должен был умереть, чтобы они перестали охотиться. Джейк кивнул. Теперь пазл сложился. Теперь ему нужно было копать дальше, понять кто был этот человек, ведь Ханна и Джейн живы , и они в опасности. Он не позволит причинить им вреда. Джейк снова повернулся к компьютеру. На экране открылось окно с камерой. Джейн стояла у окна дома шерифа. Она смотрела на дождь. Её лицо было таким бледным, что казалось прозрачным. В её руках был телефон — старый номер Джейка, который он оставил активным в сети, но без единого сигнала. Его сердце пропустило удар. Каждое её движение, каждый вздох — он сохранял это в памяти, как самый ценный бэкап. — Она не выдержит еще полгода, Джейк, — Ричи подошел и положил руку ему на плечо. — И ты тоже. Ты стал похож на программный скрипт. Ты ешь, спишь и работаешь только ради того, чтобы смотреть на неё через экран. Это не жизнь. — Я готовлю передачу данных, — ответил он, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Если я выложу всё о нашем расследовани сейчас, Остин арестуют как соучастницу, чтобы заставить меня замолчать. Мне нужно сначала вывести его из игры. — Начни с малого. Дай ей знать, что она не одна. Ты видел её сегодня на кладбище? Она плакала у твоего кенотафа. Она принесла туда старую дискету, которую нашла в лесу. Она всё еще ищет тебя в каждом обломке реальности. Джейк закрыл глаза. В голове всплыл образ: Джейн на коленях в грязи, касающаяся пальцами гравировки с моим именем. Пустое надгробие для человека, который скрывается в пяти километрах от неё. — Я оставлю ей чип, — наконец сказал парень. — Завтра. На кладбище. Ричи облегченно выдохнул. — Ты уверен? Это изменит всё. Как только ты выйдешь из тени, за тобой придут. — Они уже здесь, Ричи. Сегодня я зафиксировал три новых узла перехвата сигнала вокруг участка Остина. Они ждут, когда я совершу ошибку. И я её совершу. Но на моих условиях. Парень начал печатать код. Его пальцы летали по клавишам. Это была сложная многоуровневая программа — Nym-0s версии 2.0. Она была создана не для взлома, а для защиты. Для её защиты. — Ричи, мне нужно, чтобы ты поехал со мной ночью, — сказал он, не оборачиваясь. — Ты знаешь тропы, которые не просматриваются со спутников. Нам нужно подойти к кладбищу с северной стороны. — Я в деле, — Ричи кивнул, его взгляд стал чуть тверже. Впервые за долгое время у него появилась цель. — Но что ты напишешь ей? Ты же не можешь просто сказать «привет, я жив». — Я напишу цифру «10». — Почему десять? Джейк едва заметно улыбнулся — впервые за полгода. — Это был номер страницы в книге, которую она читала, когда мы впервые долго разговаривали ни о чем. Она поймет. Она всегда понимает меня лучше, чем кто-либо другой. Хакер посмотрел на экран в последний раз перед тем, как свернуть окно мониторинга. Джейн отошла от окна и выключила свет. Весь Дасквуд погрузился в темноту, но для него в этой тьме теперь горел маяк. Шесть месяцев тишины подходили к концу. Он знал, что это начало конца его безопасности. Он знал, что ФБР, похититель и, возможно, её собственный отец сделают всё, чтобы нас остановить. Но когда он вспомнил тепло её голоса в последнем аудиосообщении, которое он переслушивал тысячи раз, страх исчез. Осталась только холодная, математическая решимость. — Мы вернемся за ней, Ричи, — тихо сказал я в пустоту хижины. — Мы вернем их всех. Ричи ничего не ответил, но он слышал его тяжелое дыхание. Они оба знали цену этой игры. Но они также знали, что в Дасквуде смерть — это не всегда финал. Иногда это просто самый сложный уровень маскировки. Он нажал кнопку «Shutdown» на главном сервере. Хижина погрузилась в полную темноту. Теперь они сами стали тенями, готовыми выйти на свет. — Пошли, — скомандовал Джейк. Они вышли в холодную ночь Дасквуда. Лес шелестел над нашими головами, скрывая наше присутствие, как он скрывал тысячи тайн до нас. Но сегодня одна из тайн должна была быть раскрыта. Джейк чувствовал чип в своем кармане. Маленький кусочек пластика, который весил больше, чем вся моя жизнь в сети. Это был его голос. Егообещание. Его «я здесь». Джейн ждала ответа полгода. Она его получит.

***

Снаружи Дасквуд снова задыхался от дождя. Капли с силой лупили по крыше дома Джесси, создавая ритмичный, почти гипнотический шум. Но внутри, впервые за долгие месяцы, горел теплый свет, а воздух был пропитан ароматом свежего печенья с корицей и горячего шоколада. Джесси настояла на этой ночевке. «Нам нужно заземлиться», — сказала она в групповом чате. И вот они здесь: в гостиной, заваленной подушками и пледами. — Клео, если ты положишь в это печенье еще хоть одну щепотку имбиря, я за себя не ручаюсь, — Дэн (который завез девчонок и быстро ретировался, сославшись на «мужские дела», а на самом деле просто не выдержав обилия розового декора) определенно оценил бы запах, но сейчас за кухню отвечала Клео. Она стояла у плиты, сосредоточенно помешивая что-то в кастрюле. Её движения были четкими, почти механическими — кулинария всегда была для неё способом справиться с тревогой. — Это рецепт моей бабушки, — мягко ответила Клео, поправляя очки. — Имбирь помогает успокоить нервы. А нам всем это не помешает. Джейн сидела на широком подоконнике, обхватив колени руками. На ней была огромная худи — одна из тех вещей, что она купила сразу после переезда, пытаясь буквально «спрятаться» в одежде. В кармане худи она чувствовала твердый контур телефона. Тот самый чип от Джейка был вставлен в слот, и каждое уведомление заставляло её сердце делать сальто. Но сейчас экран молчал. Ханна сидела на диване, укутавшись в тяжелый шерстяной плед. Прошло полгода после её освобождения, но она всё еще казалась сделанной из тонкого фарфора. Её взгляд часто замирал на пустом месте, а пальцы нервно перебирали бахрому пледа. Лили сидела рядом с сестрой, почти вплотную, словно живой щит. Она стала куда менее колючей после всего случившегося. Огонь «Гримрока» выжег в ней высокомерие, оставив лишь обостренное чувство преданности семье. — Помните, как мы в детстве строили шалаши из одеял? — внезапно подала голос Ханна. Её голос звучал тихо, но отчетливо. — Мы прятались от грозы и думали, что простыня защитит нас от всего мира. — И Ричи всегда пытался пробраться к нам с фонариком, пугая нас тенями на стене, — добавила Джесси, входя в комнату с подносом кружек. На мгновение в комнате воцарилась тяжелая, вакуумная тишина. Имя Ричи всё еще было миной, на которую никто не хотел наступать. Для Джесси он был лучшим другом, который предал и спас одновременно. Для Ханны — похитителем и жертвой. — Я скучаю по нему, — прямо сказала Джесси, ставя поднос на кофейный столик. Она не плакала, но её нижняя губа едва заметно дрогнула. — По тому Ричи, которого я знала. Который шутил про ржавые гайки и приносил мне кофе, когда я злилась на Фила. — Мы все скучаем по той версии Дасквуда, которая была до этого, — Лили посмотрела на Джейн. — А ты, Джейн? О чем ты думаешь? Ты весь вечер молчишь. Джейн вздрогнула, выходя из своих мыслей. — Я думаю о том, что мы здесь. Несмотря ни на что. Мы выжили. — Не все, — коротко бросила Лили, и Джейн знала, что она имеет в виду Джейка. Лили знала о нем больше других. Она знала, что он — их брат. Но она также видела, как Джейн изменилась после того взрыва. Когда печенье было съедено, а фильм (какая-то старая комедия, которую никто толком не смотрел) подошел к середине, обстановка стала более расслабленной. Джесси достала коробку с масками для лица. — Так, — скомандовала она, — сейчас мы будем наносить этот «ультра-увлажняющий состав с углем». Будем выглядеть как банда грабителей, зато кожа скажет спасибо. Через десять минут все пять девушек сидели с черными лицами, что вызвало первый за вечер искренний взрыв смеха. Даже Ханна слабо улыбнулась, глядя на то, как Клео пытается аккуратно распределить массу, не испачкав волосы. — Мы выглядим ужасно, — хихикнула Лили, делая селфи. — Отправлю это Дэну, пусть знает, что он пропустил. — Не смей! — Джесси бросила в неё подушкой. Но смех быстро утих, сменившись той уютной ночной меланхолией, которая бывает только на ночевках. Свет приглушили, оставив только гирлянду, которую Джесси повесила над камином. — Ханна, — тихо позвала Джейн. — Как ты справляешься? На самом деле. Ханна долго молчала, глядя на танцующие тени на потолке. — Иногда мне кажется, что я всё еще там, в той хижине. Что это — просто очень длинный и реалистичный сон. Я просыпаюсь по ночам и проверяю, закрыта ли дверь. Но потом я вспоминаю его лицо… Ричи. Он ведь не хотел этого, Джейн. В конце, когда он смотрел на меня перед тем, как уйти в шахту… в его глазах не было злости. Только бесконечная усталость. Он просто запутался в паутине, которую сплели до него. Джесси шмыгнула носом, прижавшись к плечу Клео. — Мой отец тоже запутался, — внезапно сказала Джейн. Это было первое её признание перед друзьями. — Он скрывает это все от меня, но, он ни разу мне не сказал, что зацепки ведут к Ричи, вообще ничего. Клео нахмурилась. — Ты думаешь, полиция Дасквуда знала больше, чем говорила? — Я думаю, Дасквуд — это место, где правда стоит слишком дорого, — ответила Джейн, чувствуя, как в кармане вибрирует телефон. Один короткий импульс. Кодовый сигнал от Джейка: «Я на связи. Всё спокойно». Она невольно улыбнулась, и Лили это заметила. Она прищурилась, глядя на Джейн, но ничего не сказала. В этом взгляде было немое обещание: «Мы поговорим об этом позже». — Давайте пообещаем друг другу, — Джесси села по-турецки, обводя всех взглядом своих больших карих глаз. — Что бы ни случилось дальше. Кто бы еще ни объявился или какие бы секреты ни вылезли наружу… мы останемся на связи. Настоящей связи, а не просто в групповом чате. Она протянула руку в центр круга. Клео положила свою руку сверху. — Обещаю. Ханна, помедлив, добавила свою тонкую ладонь.Лили накрыла руку сестры. Джейн посмотрела на них. Эти девушки стали её семьей больше, чем кто-либо другой. Они прошли через ад, созданный «Человеком без лица», и вышли из него, хоть и со шрамами. — Обещаю, — сказала Джейн, завершая круг. В этот момент в комнате стало очень тихо. Слышно было только, как догорают поленья в камине и как дождь за окном постепенно стихает. — Слушайте, — прошептала Джесси. — Дождь кончился. Они все прислушались. Тишина Дасквуда была глубокой, почти осязаемой. — Знаете, что я сделаю первым делом завтра? — Лили легла на спину, закинув руки за голову. — Я пойду в «Аврору» и заставлю Фила приготовить мне самый большой бургер. Жизнь слишком коротка, чтобы сидеть на диетах после похищений и взрывов. — И я пойду с тобой, — добавила Клео. — Мне нужно поговорить с ним о поставках вина для моей мамы. — А я… я, наверное, попробую снова порисовать, — тихо сказала Ханна. — Я давно не брала в руки карандаш. Джейн слушала их планы на завтра — простые, обыденные, человеческие. Это было то самое «будущее», о котором говорил Джейк. Будущее, за которое они боролись. К двум часам ночи дом погрузился в сон. Джесси и Клео уснули прямо на ковре, запутавшись в одном огромном пледе. Ханна и Лили заняли диван, прижавшись друг к другу, как в детстве. Джейн лежала на матрасе у окна, глядя на звезды, которые начали проглядывать сквозь расходящиеся тучи. Она достала телефон и включила минимальную яркость. Джейн: Они спят. Сегодня был хороший вечер. Мы вспоминали Ричи. Ответ пришел почти мгновенно. Джейк, в своей хижине в лесу, тоже не спал. ???: Я рад, что ты не одна, Джейн. Тебе нужны они. А им нужна ты. Джейн: Когда-нибудь мы все сможем вот так собраться? Без масок, без страха, без того, чтобы ты прятался ? Экран долго мигал индикатором набора текста. ???: Я работаю над этим. Спи, Джейн. Завтра будет новый день. Джейн закрыла глаза, прижимая телефон к груди. В комнате пахло корицей, остывающим чаем и дружбой. Впервые за полгода в Дасквуде ей не было страшно. Она знала, что в лесу, среди теней и старых деревьев, есть кто-то, кто хранит её сон. И она знала, что рядом спят те, кто прикроет её в реальности. Она заснула под мерный шепот ветра, и в её сне Дасквуд больше не был местом трагедии. Он был просто городом. Городом, где она наконец-то была дома.