Часть 3

Село ***, 2022 год.

Мёртвое место. Двери в трёхэтажных деревянный старинный дом открываются для него и он сразу идет в зал Дня и Ночи. В место своей силы. И закрываясь на замок, подходит к статуе. Отлитая из бронзы девушка стояла боком и крепко держала в правой руке языческий клинок, протягивая вперёд, нападая, а второй за спиной прятала неизвестный никому амулет. Чёрный прямой сарафан развивался на ветру, и каждая складка ткани была видна, лишь короткие рыжие волосы, касаясь плеч, спокойно лежали. Абсолютно спокойное выражение лица. Приоткрытые губы. И широко открытые глаза. Если бы скульптор сделал ей полноценные глаза, то можно было бы знать, куда последний раз были направлен её взгляд, перед... ... девушка в полный рост была ниже него на две головы. Он подходит ближе, проводит рукой по волосам и наклоняется, второй рукой проводит по плечу скульптуры, доходя до ладони, проводит по пальцем, накрывая ладонь своей возлюбленной с кинжалом. Его жизнь, которую он приобрёл вновь пару дней назад. Парень спускает руку с голову, медленно ведёт по щеке, подбородку, шее, приближается ещё ближе, к губам, и целует статую, проводя языком по металлу. Ничего не чувствует. Ни грусти, ни радости. — Данияр, собрание! — женский крик громом проходит по всему второму этажу, и парень отодвигается от скульптуры. Если бы кто-то узнал, что он тут делал, то сказали бы... сочли бы его сумасшедшим. Убирает руки с её бронзового тела, отходит на пару шагов назад, оборачивается. Перед ним предстаёт ещё одна скульптура. Великая Рамира, поцелованная Богом, восседала на троне, закинув ногу на ногу, с поднятой головой возвышалась над всем сущем. Желание этой женщины — это точно передать её темперамент. И это получилось. А дочь стояла рядом, словно охраняла её. На самом деле так и было. Парень последний раз кидает взгляд на статую своей возлюбленной и уходит, идет на первый этаж. — ... забрать её. Данияр спускается по лестнице, но даже услышав отрывок фразы понял, про кого они. Примерный план он слышал в машине. Сегодня ночью он пришёл к ней и сделал все так, как захотел. Была назначена одна встреча, и он не должен был приходить к ней три дня до этого. Но только он мог её почувствовать и найти, и никто не знал, что он приходил до этого. Связав свои души в прошлой жизни, только он мог её найти и почувствовать, что ей нужна помощь. Слышит её голос, чувствует касание её рук. Их сердца слились воедино тогда, триста лет назад, перед её уходом в поле. И когда он нашел её мёртвое тело с кинжалом в груди, то понял, что умер сам. С того дня он не мог даже полноценно дышать, пока не увидел Анастасию... Голубые глаза сверкали во тьме, руки на его плечах грели все тело, а кровь обжигала. — Когда мы пойдем за ней? — парень спускается с лестницы, подходит к столу. — Собирались через неделю. За столом подает голос новый человек — Ратмир, первый ученик Великой Рамиры. И каждое его слово имело большой вес, неоспоримое мнение которого не смели не принять. Юноша с длинными чёрными волосами и карими глазами смотрел на Данияра, ожидая реакции. Злость, ненависть. Может вообще стол перевернет? От него можно было ожидать чего угодно. После смерти Искры этот парень, который по внешности подобен ангелу, стал нервным и очень злым. Часто огрызается, и не следует планам Марии. В прошлом он был силен, безусловно, но последнее время он сидит на месте. Но при этом не переставал искать свою любовь. Она была сильной и безжалостной. Ратмир с улыбкой вспоминает те года, проведённые под её руководством. У каждого из них есть качества, характерные для лидера, но Искра сочетала в себе всё, кроме милосердия. Возможно в этом есть вина Ратмира и чудовища из Нави, но уже поздно судить об этом. Искра давно мертва, и правды не узнать. — Она не готова. — Данияр, у нас нет времени! — Мария цокает языком из-за раздражения. — Мы должны вернуть её в прошлую форму. И неважно как. Если понадобится — закинем её в мир Нави. — Маша! — А что, ты так не считаешь, Ратмир? — говорит девушка, встаёт со стула и медленными шагами проходит вдоль стола. — Спасение мира — это наша первостепенная задача. Искра сделала неправильный выбор в прошлой жизни, и где она сейчас? — Машенька, я... — Давай, Ратмир, не хочешь рассказать о своём плане? — подходит к парню со спины, наклоняется вперёд, к уху, проводит руками по волосам и резко поворачивает его голову в сторону Данияра. — О плане, как мы её... Шепчет и резко замолкает, наблюдая за закипанием возлюбленного Искры. Последние тридцать лет между ними разборки, и Ратмир все это время наблюдал за ними, ничего не говоря. — Продолжай, Мария. — говорит Данияр, медленно опирается на стол двумя руками, внимательно смотрит девушке в глаза. Напряжение начинало душить всех троих. — Семь дней, и я приду за ней. — Мария резко выпрямляется. — И я заберу её!

***

Как она ещё жива? Почему она ещё жива? Но он не даст ей умереть. Ему нужно, чтобы она ещё жила. — Сука. Она встаёт с кровати и берёт какую-то футболку, полотенце и идет мыться. Может, вода избавит её от плохих мыслей и ломки? Когда у неё резко меняется настроение — он это чувствует, и тут же начинает что-то говорить, советовать, мешать. И она это не контролирует последнюю неделю ни как. Почему даже под успокоительными или антидепрессантами она все равно слышит этот мерзкий, ужасный... противный голос. Он будто бы царапал её черепную коробку, выжигал на её мозгу отдельные слова и фразы, управлял сознанием, но не переходил ту линию, когда ей это все надоест и она просто вскроет себе вены. Играет с ней. Молчит, когда надо, или говорит, когда это необходимо. Она раздевается, смотря на себя в зеркало. С плеч на пол падает чёрный лифчик, обнажая грудь второго размера с несколькими родинками. Вдоль ключиц их шла целая полоса; на плоском животе их было не меньше, чем шрамов. Снимая бинт с левого глаза, аккуратно кладёт его на стиральную машинку, смотрит на пустую глазницу. Розовая кожа, ухоженная, обработанная. Но почему-то ни один протез не может стоять внутри. И она не понимает из-за чего. Врач говорит, что что-то мешает внутри, но что? Там же пусто. Анастасия снимает нижнее белье полностью, садиться на ванну, смотря на свои ноги. Бедра были изрезаны в мясо. Как же ей сейчас будет больно, когда вода будет попадать на них... Почему она раньше не задумывалась об этом? — Ты очень красивая, Искра. Красные полосы идут твоему телу. Опять он. Она проводит рукой по свежим порезам на внутренней стороне бедра правой ноги, немного корчится от боли. Буквально вчера она схватила канцелярский нож, сделала несколько глубоких порезов и успокаивалась, пока струйки крови текли по её ноге, к колену, затем и на пол. Это просто ужасно. Так много шрамов и порезов, которые дойдут до колен, потому что скоро не останется свободного места, если она не прекратит это делать с собой. Почему только сейчас, спустя почти три года всего этого дерьма, она ужаснулась? Что поменялось в её сознании? Монстр смотрит на её тело вместе с ней, длинным чёрным острым языков проходит по концам своих когтей, наслаждаясь своей работой. Её шрамы.... глубокие, радовали его. Столько сил было вложено в то, чтобы она начала уродовать себя и ненавидеть, и эти полосы не могли его не радовать. В свои лучшие века он доводил людей до такого состояния за несколько месяцев, но, так как она его носитель, он не должен переборщить, чтобы она себя точно не убила. Но сейчас ему кажется, что из-за появления Данияра в её жизни можно приступать к более радикальным методам. Ведь теперь она точно не покончит со своей жизнью. Как минимум ей теперь интересно, кто он такой. Анастасия резко встает с бортика и лезет в ванну, дергает шторку и включает воду. Горячие струи воды сталкиваются с прохладной кожей, и она плавится под ними, шипит, когда кипяток попадает на свежие порезы. Но не может ничего с этим поделать, мылит голову. — Данияр был сильнейшим... но не сильнее тебя, Искра. В последние несколько дней он начал рассказывать ей истории про Искру и Данияра... История любви, которая плохо закончилась лишь для девушки. — Ты была слишком самоуверенной. И эта самоуверенность погубила тебя, понимаешь? Она смывает пену и не понимает. Самоуверенность... Она никогда не была уверена в себе. Ни дня, когда она твёрдо принимала какое-то решение. Делала так, как делали другие. Анализировала поступки других людей, наблюдала за реакцией, и выводили формулу идеальности, своего нынешнего образа. Это чудовище сделало все, чтобы она всегда сомневалась в себе, подстраивалась, врала себе и окружающим, лишь бы никто не понял, что она больная и ненормальная. На протяжении всей жизни играла на публику.. Какой была Искра? Она не знает. Но, наверное, очень сильная, волевая девушка, которая ничего не боится. Которая знает, чего хочет и что нужно сделать, чтобы заполучить это. Готова идти по головам ради своей цели. Прошлая она. Анастасия — её потомок, новое воплощение, но почему то ей ничего не передалось, кроме внешности. — И выбрав одного человека, вместо всего мира, проиграла. «Благословение» русалок на самом деле оказалось проклятьем... — Русалок? — шепчет та, наносит восстанавливающий бальзам на всю длину волос до копчика. Русалки? — Не знала? Точно так же я. Не просто голос, а... Его прерывает стук в дверь. Кого могло принести поздним вечером? — Кто ты? — спрашивает она, но в ответ молчание. Его прервали. Черт. Проходит минута, и стук становится громче. — Да блять, кого могло принести? — говорит Анастасия, смывая бальзам с волос, хватая со стиральной машинки полотенце и, дергая шторку, вытирает волосы и параллельно вылазит. Тревога начала её одолевать. Но почему? Это не бабушка, потому что у неё есть ключи от квартиры, и она бы не стала стучаться. Если бы это был кто-то из её компании — то позвонили бы или написали, не пришли бы в наглую сразу под дверь. Это точно не соседи, потому что под ней никого нет, рядом тоже, а соседи сверху вообще никуда никогда не выходят. Кто же это? Лезвия спрятаны, таблетки тоже, сигареты тоже, бутылки выкинуты. На кухне, в зале, и в её комнате порядок. Не до чего доебаться. Анастасия быстро одевает кружевные чёрные слипы и мешковатую бежевую футболку, доходящую до середины бёдер. — Кто там? — как только дверь из ванной открывается, она кричит и идет по коридору. Если там кто-то чужой, то придется и глаз перевязывать, чтобы никогда не испугать. Не каждый же день люди видят пустые глазницы. Тревога накрывает её полностью. Кто это? Кто мог прийти к ней. — Искра, это я, — из-за двери она слышит голос, но не понимает, мужской или женский. Лишь одна мысль была в её голове. Это он. — Данияр? — Анастасия уже подбегает к двери, не смотрит в глазок, и хватает ключи с крючка. Целую неделю она его не видела. И вот, он пришёл к ней. Искра любила его. Его волосы, его голос, его запах. В трудные времена он был с ней, обнимал, успокаивал. Только с ним она была слабой девочкой, только рядом с ним могла себе позволить рыдать и кричать, смеяться и шутить. Открывая свою израненную душу, он читает её как книгу, попадает во все её мысли, разбирая её травмы, не осуждает и не оскорбляет. Молча слушает рассказ её жизни, не отворачивается. Старается вытереть кровь, зашить равные раны и заклеить небольшие порезы, но ничего не получается: горячая кровь обжигает его руки, не давая даже шанса излечить её. Но не смотря на все проблемы, через которые прошли они, рядом. И не собирался уходить, пока она его не покинула. И выбрав его, а не мир, убила сама себя, но в этой жизни она должна сделать правильный выбор, спасет всех, кроме себя. Ради счастья своих близких. Анастасия открывает дверь и дергает её, но взглядом сталкивается с женским силуэтом, ниже её на голову: — Это и вправду ты, Искра... — с замиранием сердца говорит та, закрывая рот от удивления. Сильнейшая Искра. Высокая, красивая. С такими же длинными рыжими волосами, ухоженными, распущенными. Яркими голубыми глазами, веснушками по всему лицу. — Я Анастасия, не Искра. Лицо становится серьезнее. Это не он. Это не Данияр. — Госпожа, это точно вы. Девушка преклоняет колени перед Анастасией, склоняет голову. Почему Данияр говорил, что она не готова? В этих голубых глазах, как и раньше, пылал огонь ненависти, благодаря которому люди и добивались своих целей, как делала это Искра. И она чувствует ту энергетику, которая была раньше. Триста лет. Целых триста лет они искали её, а сейчас она стоит перед ней. Сильная, но в тоже время спокойная. Дрожь из-за страха тяжёлым грузом упала с плеч, когда по ту сторону она услышала желанное «Искра», но перед ней предстала низкая девушка с русыми короткими волосами. Кто это? — Кто ты такая? — лишь говорит она, опускает голову вниз, и сталкивается со взглядом полного счастья, который начал сменяться на непонимание с бешеной скорость. За несколько секунд эта девушка встает с пола. — Что? — говорит та, тянет руку к Анастасии, но не касается её. Пальцы останавливаются в несколько сантиметров от руки. — Меня... меня зовут Мария, я была твоей помощницей и близкой подругой. Одной их тех, кто привёл тебя в Дом. — Оу... поняла? Это все? — Что? Нет! — Мария кричит, хватает Анастасию за руку, сжимает, но через секунду убирает, видя лицо... Видя, как когда-то сильнейшая воительница, способная на связь с миром Нави, а тем более с могущественным существом, которая одним клинком убивала четырёх упырей за ночь, сжимает зубы из-за того, что её схватили за руку... невыносимо. — Мы уходим. - вновь говорит Мария. У них нет времени на чувства или откровения. Вопросов было сотня, тысяча просьб, но не было и секунды на их обсуждения. Да и Маша привыкла делать все холодно и быстро, без проявления эмоций. Хотя очень хотелось рыдать, когда она увидела Искру спустя, мать его, тридцать лет! Такую же. Точно такую же, как в их последнюю встречу. Она хорошо помнит тот день. Её взгляд, слова, чёрный сарафан с длинными рукавами и серьёзное лицо. Лицо человека, который не остановится ни перед чем. Те чёткие отработанные движения клинком; как она рубит его шею и ломает чертов амулет. Её расчётливый и холодный ум. Мария не обучала Искру такому, походу — она всегда была такой. — Кто ты такая? Блять, я не пойду с тобой! — Анастасия пытается вырваться из хватки, но ничего не получается, и она пытается второй раз. Безуспешно. — Ты идешь со мной! — Мария дергает её, и девушка чуть-ли не перелетает через порог, делает даа шага вперёд. — Искра, не веди себя как ребенок! — Убери от меня свои руки! — в ответ кричит, и на третий раз удаётся выдернуть руку. — Я никуда не пойду с тобой, или я говорю на непонятном тебе языке? Ситуации начинала раздражать двух девушек все больше и больше. И лишь один наслаждался этой картиной, подпитываясь негативными эмоциями, смеется, желая лишь одного: убить девушку, стоящую перед своим носителем. Мария — Мгновенная, с которой он однажды встретился. Слабачка, не знающая меры, на протяжении всей жизни искала встречи с ним, но находила и решала его ловушки слишком быстро. Стала наставницей, когда поняла, что ни на что не способна, каким-то чудесным образом нашла Искру. Хотя, не очень то и чудесным... ... Рамира очень сильно помогла, даже после своей смерти портила жизнь своей дочери, не дав шанса на счастливое будущее. Женщина, которая заключила его обратно в мир Нави. Поцелованная богами не имела права родить дитя, нарушив свою клятву, уничтожила жизнь своей дочери. А дочь, в свою очередь, переложила эту ответственность и ненависть высших существ на ни в чем неповинную душу, которая сейчас должна страдать. И лишь он знал об этом. О той учести, которая должна была случится. Сам Сварог наблюдал за этим концертом униженных людей. Избранная Рамира родила избранного ребенка, чью судьбу не знали боги, но её потомка выбрало главное лико, наблюдая, что будет дальше? Боги не тешились ошибками людей, но и не были на их стороне, потому что в противовес добру должно быть и зло, для баланса всего сущего. Её воспоминания были в клетке, которую он годами строил. Сильнейшая, но не из стали: из ненависти. Ненависть к себе, ненависть к миру и людям, живущим в нём. Ненависть к своим родителям. Ненависть к учёбе, ненависть к любимому виду спорта, ненависть к музыке и книгам, которые она любила читать. Ненависть ко всему живому. Но почему именно сейчас она дала трещину? — Искра, избавься от неё! Громом в её голове звенит голос, и она тут же толкает девушку. Хватая ручку двери, быстро её закрывает на замок. — Твой глаз, Искра! Он внутри тебя?! Это навие отродье внутри тебя! Открой мне! По металлической двери прилетает два сильных удара рукой, а затем один ногой. Кто он? Какое навие отродье? Она делает два шага назад, поворачивает голову. И видит не пустую глазницу, а что-то... чёрное внутри. Разворачивается к зеркалу полностью, приближается, медленно поднимает руки, берётся за рамки, внимательно всматривается в своё отражение. Под тяжёлые звуки ударов в дверь и крики той девушки, в своём левом глазу она видит чёрное высокое существо, одна его рука закрывала левый глаз, а вторая висела, слово верёвка, тонкая и длинная. — Искра... — Лихо, — говорит Анастасия. Что-то в её голове хрустит и трескается. Клетка сломана.