Часть 16

Утро наступило неспешно, принося с собой легкое похмелье и запахи свежесваренного кофе. Первым, как ни странно, проснулся Джинши. Он тихо спустился на кухню, где уже суетилась Маомао, на удивление бодрая и сосредоточенная. Она ловко нарезала фрукты и готовила тосты, пока Джинши пытался разобраться с кофемашиной. — Доброе утро, — пробормотал он, потирая виски. — Ты... ты всегда такая ранняя? Маомао лишь хмыкнула. — У меня сегодня много работы. Травы сами себя не спасут. Джинши улыбнулся. — Я помню. И я обещал помочь. Вскоре на кухню потянулись и остальные. Басен выглядел на удивление свежим, Шисуй с Сяолань и Тянью — помятыми, но веселыми. Лишу, как всегда, была воплощением элегантности, а Лахань уже что-то увлеченно записывал в свой блокнот. Пайрин и Ли Бо появились последними, спускаясь по лестнице с легким румянцем на щеках и загадочными улыбками. Шисуй лишь многозначительно покашляла, а Сяолань хихикнула. Завтрак прошел в атмосфере дружеского хаоса. Все делились впечатлениями от вечера, вспоминали самые смешные моменты игры «Скорее всего» и подкалывали друг друга за провалы с «запретным словом». Джинши с удовольствием наблюдал за этой картиной, чувствуя себя на своем месте. Маомао, сидя рядом с ним, иногда бросала на него быстрые взгляды, и в них читалось что-то новое — не настороженность, а скорее любопытство и легкое одобрение. К полудню гости начали разъезжаться. Сяолань и Шисуй, обняв Маомао, пообещали заглянуть в лавку, как только смогут, Тянью уехал вместе с ними. Басен и Лишу пожелали Джинши удачи, Басен, похлопав его по плечу, сказал: «Не подведи ее, Джинши. Она того стоит». Лахань проанализировал состояние сестры и уехал без лишних слов. Пайрин и Ли Бо, держась за руки, уехали последними, оставив за собой шлейф романтики и легкого безумия. Когда все разъехались, Джинши и Маомао сели в машину. По дороге Маомао давала указания, а Джинши, к ее удивлению, внимательно слушал, не перебивая и не пытаясь взять инициативу на себя. Он был собран и серьезен, словно отправлялся на важную деловую встречу. Лавка Лоумэня находилась на окраине города, в старом, но уютном районе. Когда они подъехали, дедушка уже ждал их на пороге, скрестив руки на груди. Его взгляд, полный мудрости и недоверия, скользнул по Джинши, задержался на его аккуратной, но явно не новой одежде, и вернулся к Маомао. — Привела помощника? — проворчал он, но в его голосе не было злости, скорее легкое любопытство. — Он обещал помочь с крышей, дедушка, — ответила Маомао, стараясь говорить как можно спокойнее. Лоумэнь лишь хмыкнул. — Ну-ну. Посмотрим, на что способен этот... городской франт. Джинши проигнорировал колкость. Он осмотрел крышу, прикинул объем работы и, к удивлению Маомао, достал инструменты с багажника машины. Он, закатал рукава рубашки и, не говоря ни слова, полез на крышу. Его движения были уверенными, хоть и не такими отточенными, как у профессионального кровельщика. Он работал методично, шаг за шагом, заменяя поврежденные черепицы и заделывая щели. Маомао тем временем погрузилась в работу с травами. Запах сырости и плесени смешивался с ароматом сухих трав, создавая уникальную атмосферу лавки. Она аккуратно перебирала пучки, откладывая испорченные и бережно раскладывая спасенные. Время от времени она выходила на улицу и поглядывала на Джинши, который, весь в пыли и грязи, продолжал работать на крыше. В его сосредоточенном лице не было и тени прежнего высокомерия, только упорство и желание довести дело до конца. Когда крыша была закончена, Джинши спустился вниз, весь грязный, но с чувством выполненного долга. Лоумэнь, который наблюдал за ним из-за прилавка, кивнул. — Неплохо, парень. Неплохо для того, кто, судя по всему, никогда молотка в руках не держал. Джинши лишь улыбнулся. — Все когда-нибудь бывает в первый раз. Затем его взгляд упал на скрипучую дверь, которая никак не хотела закрываться до конца. Он подошел к ней, внимательно осмотрел петли и замок, и, не спрашивая разрешения, принялся за работу. Через полчаса дверь закрывалась бесшумно и плотно. Лоумэнь, который до этого лишь скептически наблюдал, наконец, улыбнулся. Это была редкая, искренняя улыбка. — А ты, оказывается, не только языком чесать умеешь. Пригодишься. Джинши почувствовал прилив гордости. Это одобрение старого травника значило для него больше, чем сотни комплиментов от светских дам. Он посмотрел на Маомао, которая улыбалась ему, и понял, что этот день, проведенный в пыли и грязи, был одним из самых счастливых в его жизни. После долгого дня, проведенного в пыли и грязи, Джинши и Маомао снова оказались в машине. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Джинши чувствовал приятную усталость, но и легкое возбуждение от предложения Маомао поужинать вместе. — Тебе нужно переодеться, — сказала Маомао, нарушая тишину. — Ты весь в пыли и паутине. И пахнешь... ну, как старый чердак. Джинши усмехнулся. — Зато я починил крышу. И дверь. И, кажется, заслужил одобрение твоего дедушки. Это дорогого стоит. — Это да, — согласилась Маомао. — Но все равно, ты не можешь идти ужинать в таком виде. Моя очередь давать указания. Едем к тебе. Джинши удивленно поднял бровь, но спорить не стал. Он лишь кивнул и свернул в сторону своего района. Его квартира, расположенная в современном высотном здании, была полной противоположностью лавке Лоумэня. Чистая, минималистичная, с панорамными окнами, выходящими на город. Маомао огляделась с легким любопытством, но без особого восхищения. — У тебя... чисто, — констатировала она. — Я стараюсь, — ответил Джинши, направляясь в спальню. — Подожди здесь, я быстро. Пока он переодевался, Маомао подошла к окну, разглядывая огни города. Внезапно ее взгляд упал на небольшой столик в углу, где лежала стопка аккуратно сложенных, но явно поношенных мужских рубашек. Она узнала одну из них — ту, в которой Джинши был на первой вечеринке. — Так вот почему ты всё время появлялся в одних и тех же нарядах, — сказала она, когда Джинши вышел из спальни в свежей, но простой чёрном рубашке и джинсах. — Ты просто хотел, чтобы я привыкла к твоему присутствию и ассоциировала этот образ с тобой. Джинши остановился, чуть покраснев. — Я... я хотел, чтобы ты знала, что я думаю о тебе. И да, я хотел, чтобы ты привыкла. —Ты умно поступил, что лично не приходил — Я бы приходил лично, — тихо сказал он. — Но... я знал, что ты меня прогонишь. — Возможно, — она усмехнулась. — А так у меня не было возможности. — Я знал, — повторил он. — Поэтому присылал то, что тебе нужно, чтобы ты знала, что я рядом. Даже если ты не хочешь меня видеть. Маомао повернулась к нему, на ее губах играла легкая улыбка. — Умно. Но не думай, что я не заметила, как ты настойчиво пытался заставить меня передумать. Он подошел к ней, и на этот раз между ними не было дистанции. — Значит, курьерская служба сработала? — Отчасти, — ответила она, и в ее глазах блеснули озорные огоньки. — Но крыша и дверь сработали лучше. Джинши рассмеялся. — Я учту. — Куда теперь? — спросила Маомао. — У меня есть одно место, — загадочно ответил он. — Не пафосное, не дорогое. Но, думаю, тебе понравится. Он привез ее в небольшой, неприметный ресторанчик в старом районе. Внутри было шумно и людно, пахло специями и чем-то острым. Маомао огляделась, и ее глаза загорелись, когда она увидела на стене постер с изображением рыбы фугу. — Ты... ты запомнил про яды? — в ее голосе звучало искреннее удивление и что-то похожее на восторг. — Да, — сказал Джинши, улыбаясь. — И я подумал, что это будет... интересный опыт. Они заняли столик в углу. Маомао с увлечением изучала меню, задавая официанту подробные вопросы о способах приготовления и возможных рисках. Джинши, наблюдая за ней, чувствовал, как его сердце наполняется нежностью. Она была такой необычной, такой живой, такой... настоящей. Они заказали фугу, и Маомао с удовольствием наблюдала за каждым движением повара, который с ювелирной точностью разделывал рыбу. Она даже попросила его рассказать о процессе удаления яда, и повар, польщенный ее вниманием, с готовностью поделился секретами мастерства. Ужин прошел в непринужденной беседе. Маомао рассказывала о своих исследованиях трав, о новых открытиях и о том, как она мечтает создать универсальное противоядие. Джинши слушал ее, завороженный ее страстью и умом. Он рассказывал о своих планах на будущее, о том, как он хочет использовать свои знания, чтобы изменить мир к лучшему, но уже не с позиции власти, а с позиции реальной помощи. Когда они вышли из ресторана, на улице уже было совсем темно. Звезды ярко сияли на черном небе. Джинши отвез Маомао домой. У ее двери он остановился. — Спасибо за сегодняшний день, Джинши, — сказала она, ее голос был мягким и теплым. — Это было... необычно. И очень хорошо. — Спасибо тебе, Маомао, — ответил он, глядя ей в глаза. — За то, что ты есть. И за то, что ты меняешь меня. Она улыбнулась, и эта улыбка была такой искренней и открытой, что Джинши почувствовал, как его сердце сжимается от нежности. Она поднялась на носочках и быстро поцеловала его в щеку. — До завтра, Джинши, — прошептала она и скрылась за дверью. Джинши еще долго стоял у ее дома, глядя на погасшее окно. Он чувствовал легкое покалывание на щеке, где она его поцеловала. И он знал, что это только начало их истории. Истории, которая будет совсем не такой, как он когда-то представлял. Но гораздо лучше. Когда он доехал до дома, вместо того, чтобы сразу подняться в свою квартиру, он остановился у подъезда и достал телефон. Набрав номер Басена, он ждал, пока тот ответит, чувствуя, как улыбка не сходит с его лица. — Басен! — воскликнул он, как только услышал голос друга. — Ты не поверишь, что произошло! Я... я починил крышу! И дверь! И дедушка Лоумэнь... он сказал, что я пригожусь! На другом конце провода послышался смех. — Джинши, ты пьян? Или тебя укусила Маомао? — Нет! Я просто... счастлив! — Джинши рассказал ему все: про лавку, про ресторан, про то, как Маомао поцеловала его в щеку. — И знаешь, Басен, это было... это было лучшее, что произошло в моей жизни. Басен слушал, иногда вставляя свои комментарии, но в его голосе чувствовалась искренняя радость за друга. — Я же говорил тебе, что ты изменился. И это к лучшему. Теперь главное — не испортить. — Не испорчу, — уверенно ответил Джинши. — Я сделаю все правильно. Следующие недели Джинши стал постоянным гостем в лавке Лоумэня. Он приходил не каждый день, чтобы не быть навязчивым, но регулярно. Он не лез с советами, не пытался командовать. Он просто делал то, что требовалось. Починил скрипучие полки, которые грозили обрушиться. Смазал заржавевшие замки. Помог перетащить тяжелые коробки с новыми поставками трав. Иногда, когда работы не было, он просто сидел в углу, погрузившись в старые, потрепанные книги по травам, которые Маомао ему посоветовала. Он запоминал названия, свойства, способы применения. И Маомао с удивлением обнаруживала, что он не просто читает, а действительно вникает. Дедушка Лоумэнь, поначалу, продолжал ворчать. — Опять этот франт пришел. Неужели у него своих дел нет? — бурчал он, но в его голосе уже не было прежней едкости, скорее привычная колкость, лишенная яда. Однажды, когда Джинши по памяти назвал редкую траву, которую Лоумэнь только что достал с верхней полки, старик удивленно поднял бровь и одобрительно кивнул. — Молодец, парень, — сказал он. — Запомнил. Это был его способ похвалы, и Джинши почувствовал, что заслужил её. Маомао постепенно привыкла к его присутствию. Она перестала напрягаться, когда он появлялся в дверях. Наоборот, иногда она ловила себя на мысли, что ждет его прихода. Она начала делиться с ним своими мыслями об экспериментах, о новых рецептах, о свойствах ядов. Она говорила, не боясь, что он не поймет или осудит. Джинши слушал внимательно, иногда задавая вопросы, которые показывали, что он действительно заинтересован, а не просто делает вид. Общий чат тем временем жил своей жизнью. Шисуй регулярно требовала отчетов о «прогрессе» Маомао и Джинши, на что Маомао отвечала короткими «нормально» и «всё хорошо», чем вызывала стоны разочарования. Шисуй: Ты невыносима! Мы все тут переживаем, а ты «нормально»! Маомао: Я и есть нормально Шисуй: Скучно с тобой! Маомао: Зато спокойно. Ли Бо хвастался успехами с Пайрин, присылая фотографии их совместных ужинов и прогулок. Сяолань и Тянью активно обсуждали детали своей совместной поездки, выбирая маршруты и отели. Все ждали новостей от Маомао, но она, как всегда, была немногословна. Однажды в лавку пришла посылка из-за границы. Маомао, увидев отправителя, тут же поняла, что это от Рикусона. Внутри оказались редкие травы, которые он обещал привезти. Она с восторгом разложила их на столе, изучая каждый листочек. Джинши, который в это время чинил сломанный стул, подошел к ней. — Это от Рикусона? — спросил он. Маомао кивнула, не поднимая головы. — Да. Он прислал то, что обещал. Посмотри, какие редкие экземпляры! — Как он? — спросил Джинши, внимательно рассматривая травы. — У него всё хорошо, — ответила Маомао. — Пишет, что командировка затягивается, но он скоро вернется. Джинши на мгновение замолчал. Маомао ожидала какой-нибудь колкости, или хотя бы легкого намека на ревность. Но он лишь кивнул. — Он хороший человек, — сказал Джинши, и его голос был спокойным и искренним. — Я рад, что он был рядом, когда ты в нем нуждалась. Маомао подняла голову и посмотрела на него. Долгим и изучающим взглядом. В нем не было ни удивления, ни осуждения, только глубокое понимание. Она ничего не ответила, лишь снова склонилась над травами. Но в её сердце что-то изменилось. Что-то очень важное. Джинши действительно изменился. И это было прекрасно.