Глава 12

День третий. Среда.

Демон никогда не заставит вас делать зло. Мы просто помогаем найти в зле ту изюминку, ради которой не жалко потерять всё остальное.

Лита проснулась от собственного тревожного сердцебиения. Цифры на часах светились ядовито-зелёным: 5:20. Ещё сорок минут до встречи с Сэтом, но оставаться в четырёх стенах было невозможно. Воздух в комнате казался густым и спёртым, давя на грудь. Она собралась на автомате — спортивные штаны, футболка, кроссовки. Взяла с собой сумку, куда положила бутылку воды и пачку влажных салфеток. Выйдя на улицу, Лита сделала глубокий вдох. Утренний воздух был свеж и прохладен, но не приносил облегчения. Начиная разминку, которая больше была похожа на связки в танцах, она чувствовала, как неприятное ощущение в руках возвращается с удвоенной силой. Каждое движение становилось пыткой. Когда она ставила руки на пояс, чтобы сделать наклоны, ей казалось, что она пачкает олимпийку; когда похлопывала себя по бедрам, чтобы разогнать кровь, по коже бежали мурашки отвращения. Дойдя до упражнения для рук, она не выдержала. Дрожащими пальцами Лита достала салфетку и принялась яростно тереть кожу. Первая салфетка — не помогло. Вторая — ощущение лишь усилилось. Третья — слёзы выступили на глазах от бессилия. Она плюхнулась на скамейку, сжимая и разжимая кулаки. Утро только начиналось, а она уже чувствовала себя разбитой. Тень мягко упала рядом, но Лита не сразу это осознала. Только когда незнакомец осторожно присел на край скамейки, сохраняя дистанцию, она подняла голову. — Этим… Не вымоешь. Голос прозвучал тихо, но чётко. Парень смотрел не на неё, а на её руки, и во взгляде его не было ни жалости, ни любопытства. — Что? — буркнула она, сжимая салфетку в кулаке. Аарин помедлил. В голове пронеслось заключение по всей ситуации: «Нечистота помыслов проявляется в физическом плане», но эти слова были о грешниках, а не о ней. Мать бы сказала иначе. Но как? — Иногда… — начал он неуверенно, голос сорвался. Он сглотнул. — Иногда боль изнутри ищет выход наружу, чтобы её было видно, чтобы… с ней начали работать. Он говорил медленно, с трудом подбирая человеческие слова для того, что всегда понимал как метафизическую аксиому. — Ты о чём? — Лита смотрела на него с настороженным недоумением. Девушка нахмурилась, чуть отодвигаясь от парня. — О том, что ты пытаешься стереть с кожи то, что сидит глубоко. Это… Бесполезно. — Последнее слово он выдохнул почти с отчаянием, как констатацию собственного бессилия перед лицом чужой боли. Он знал диагноз, но не знал лекарства. Вернее, знал только одно — клинок Очищения. От этой мысли его передёрнуло. — И что, есть волшебный способ? — в её голосе прозвучала горькая усмешка. Аарин снова замолчал. Потом странным и неестественным движением, как у механизма, который давно не смазывали, он протянул вперёд руки ладонями вверх. — Можно… Попробовать дать этому больному месту опору. Вместо того, чтобы тереть, — он говорил, глядя куда-то мимо её плеча, будто читал инструкцию с невидимого свитка, — иногда, если боль чувствует, что её признали, она ослабевает. Положи руки. Его ладони были ровными, чистыми, без единой царапины. Нечеловечески совершенными. Лита не решалась так просто подчиниться парню. Она огляделась по сторонам, заметив пару людей. «Если что, смогу закричать и позвать на помощь». Девушка снова посмотрела на парня с недоверием. Затаив дыхание, она медленно опустила свои дрожащие, красные от трения пальцы на его ладони. Его кожа оказалась на удивление тёплой. — А теперь… — голос Аарина стал тише, в нём появились нотки чего-то, что он сам, казалось, слышал лишь в воспоминаниях, — спроси не «как избавиться» от неё, а «почему пришла». И просто… выслушай саму себя. Девушка долго не могла собраться, чувствуя неловкость. Ей было страшно, что какой-то парень так легко может подойти к ней и начать «лечить». — Просто попробуй, хорошо? — Аарин почувствовал, как напряжена Лита, и опустил руки, чтобы они лишь едва касались её пальцев. Ангел мысленно читал молитвы, чтобы девушка смогла ему довериться. Неизвестно, помогло ли это, но парень заметил, как Лита опустила плечи и глубоко задышала. Девушка начала слушать. Сначала это были обрывки — голос матери, требовательный и резкий, который только и твердил, что она делает неимоверно мало по сравнению с другими. Лита подумала о работе, где пашет, как лошадь, но дальше по карьерной лестнице не продвигается. Вспомнила об учёбе, на которой пальцы превращаются в мозолистое уродство из-за того, как часто и много девушка прописывает иероглифы. И наконец, она подумала о себе. Лита не оправдала своих ожиданий. Всё это время она мечтала о сцене, о танцах, о больших шоу, но даже просто любительски заниматься у неё не получалось. В ней было столько чувств, боли и разочарований, что Лита не хотела ничего чувствовать. Только забыть — и всё. Но и этого она сделать не могла. Ей оставалось лишь жить дальше и справляться с высоко поднятой головой: ведь всё это возможно решить. Когда-нибудь она полностью выйдет из-под опеки матери и сможет заниматься танцами. Возможно, устроится на работу учителем — это куда интереснее, чем переводить инструкции и документы. Скоро закончит учёбу и не будет исписывать пальцы в кровь. Стоит просто немного потерпеть, и всё наладится. Просто немного потерпеть. Сначала ничего не происходило. Затем, медленно, как отступающий прилив, напряжение начало уходить. Это происходило не мгновенно, а волнами, то отступая, то возвращаясь, но с каждым разом слабее. И самое странное — впервые за долгое время она почувствовала не борьбу, а диалог с самой собой. Аарин словно ощущал, как по нервам бегут отголоски её страха. Его собственная, привычная боль отозвалась в унисон, но он удержал её внутри, создав тихое пространство только для неё. Место, которое в прежней жизни Аарина называлось «преддверием очищения». — Стало лучше? — спросил ненавязчиво Аарин, когда девушка стала убирать руки. — Да, спасибо, — её голос дрогнул. — Иногда самая сильная битва — это перестать сражаться, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучала нотка такой уверенности, будто это и вправду было истиной. — И позволить пониманию проникнуть в те самые трещины, которые ты так отчаянно замазываешь страхом. Девушка кивнула. Мысль о том, что не все люди несут в себе опасность и желание раздавить тебя, начала принимать новые обороты — Лита немного стала в это верить. Похоже, не всех интересует собственная выгода в этом мире, кто-то просто хочет ещё и помочь, как сделал этот парень. — Я Лита, кстати, — улыбнувшись, сказала девушка. — А я Аарин. Приятно познакомиться. Возможно, белая полоса действительно начинается вот так — с простого человеческого участия и утреннего прозрения, что некоторые раны можно исцелить, просто признав их существование. Через несколько минут на горизонте показалась знакомая спортивная фигура. Сэт шёл неторопливой, уверенной походкой, и его лицо озарила улыбка, когда он увидел Литу, уже ждущую его на скамейке. Она помахала ему, и в этом жесте была непринуждённость, которой раньше не было. — Не вижу на тебе спортивной одежды, — с лёгким любопытством в голосе произнесла Лита, переводя взгляд на Аарина. — Поэтому могу предположить, что ты вышел не позаниматься перед началом дня. — Нет, — его улыбка стала немного грустной. — На самом деле, мне уже пора. — Тогда удачи тебе, — Лита помахала ему на прощание, и в её глазах светилась искренняя благодарность. — И спасибо за всё. Аарин спешно ушёл, оставив Литу. Ему правда нужно было идти, ведь сегодня у него невероятно важный день — он нашёл причину, чтобы больше взаимодействовать с девушкой. Когда парень отошёл на приличное расстояние, он сложил руки, прочитав наскоро молитву. Задрав голову наверх, Аарин уставился на небо. «Хоть ты меня больше и не услышишь, мама, но я благодарен тебе: сегодня этот разговор состоялся только благодаря тебе». Ангел резко выдохнул, и его взгляд, только что такой тёплый и человечный, на миг стал отстранённым, словно он видел не городское небо, а бесконечные сияющие своды. «Настоящая буря всегда находится под водой, в тишине. И чтобы душа не утонула, ей нужен не поплавок сиюминутного облегчения, а прочный якорь долга перед собой — того истинного себя, что скрыт под слоем чужих ожиданий и страха. Найти его, отмыть и направить к свету — вот единственный путь. Ты пыталась научить меня слушать тишину, а я научусь слышать в ней зов заблудших душ». Теперь он понял. Сэт играл на поверхности, с ветром и волнами. Его поле битвы — это бездонная тишь под водой. И в ней он был непобедим, потому что его научила плавать та, кого он сам отправил на дно. Сэт замедлил шаг, его взгляд скользнул с Литы на удаляющуюся фигуру Аарина. В глазах мелькнуло что-то острое, аналитическое. Встретив парня, девушка поднялась со скамейки и наскоро размяла ноги. — Ого, кто-то явно готовится на серьёзном, — Сэт резко сменил выражение лица и легко усмехнулся. — Я прекрасно понимаю, что не смогу тебя перегнать, но шанс сравняться не упущу, — она подмигнула, и в этом жесте было больше лёгкости, чем обычно. — Начнём? Они заняли позиции на беговой дорожке — Лита под первым номером, Сэт — под вторым. — Буду джентльменом и позволю даме начать первой, — теперь уже он подмигнул ей, и в его глазах заплясали озорные искорки. — Даже не смей, — Лита закатила глаза, но губы её дрогнули от сдерживаемой улыбки. — Тогда… — Сэт внезапно сорвался с места, присвистнув. — Побегу первым я! — Эй! — недовольно крикнула Лита и рванула за ним, догнав за несколько секунд. Они бежали в унисон. Не слишком быстро, но и не медленно — в том темпе, который позволял чувствовать каждый мускул, каждое движение. Для Литы это был не просто бег, а своего рода медитация — ритмичные шаги отгоняли прочь остатки тревог, а присутствие Сэта придавало сил. Через полчаса она коснулась его плеча, сигнализируя об остановке. — Хватит на сегодня, — выдохнула она, сгибаясь и опираясь руками о колени. — Хорошо, пойдём, — Сэт похлопал её по спине, и его прикосновение было неожиданно бережным. — Неплохо для начала. Лита, зайдя в квартиру, бросила сумку на тумбочку и опустилась на диван. Тело приятно ныло от напряжения, а на губах всё ещё играла лёгкая улыбка. Она должна была уже идти в душ и собираться на работу, но позволила себе эту минуту слабости — просто сидеть и наслаждаться непривычным чувством покоя. Впервые за долгое время она не чувствовала той давящей тяжести, что обычно сопровождала её по утрам, даже тревожных мыслей о предстоящем дне не было. Было только приятное утомление в мышцах и странное, тёплое чувство, рождённое простым человеческим общением. Она закрыла глаза, на мгновение представив себе, что каждый день может начинаться так — с пробежки, после которой не хочется сбегать от всего, а наоборот — возвращаться домой, чтобы встретить новый день.