Глава 18

День пятый. Пятница.

      Тишина между словами иногда кричит громче самих слов. Нужно научиться слышать эту тишину.

Аарин проснулся с тяжестью во всём теле и знакомой уже головной болью, за которой тут же последовала сугубо человеческая мысль: «Кто вообще придумал вставать так рано, чтобы к восьми быть на работе?»        Парень с трудом заставил себя подняться с кровати и начал одеваться с привычным, почти механическим перфекционизмом. Даже здесь, на земле, его ангельская сущность требовала безупречности, хоть какого-то намёка на порядок в этом хаосе. Каждая складка на рубахе, каждая идеально застёгнутая пуговица казались насмешкой над тем беспорядком, что бушевал у него внутри.        Отец. Временная дыра. Предательство.        Спустя час тщательных сборов Аарин вышел на улицу. Вдалеке, в утренней дымке, он заметил Сэта. Тот, не меняя выражения лица, лишь чуть качнул головой в сторону глухого переулка, подальше от чужих глаз и ушей.        Место пахло сырым камнем, гниющими овощами из помойного бака и чем-то ещё — едким, металлическим. Сэт прислонился к заляпанной граффити стене, кутая лицо в поднятый воротник куртки. Дым от сигареты сливался с туманом.        — Ну что, птенчик? Как продвигается переосмысление райских устоев? Надеюсь, ты уже успел махнуть на них рукой. — Сэт усмехнулся.        — Чего тебе? — Аарин постарался сделать голос холодным, но в нём проскользнула усталость, которую он не смог скрыть. — У меня нет ни времени, ни желания играть в твои словесные игры.        — Именно поэтому я здесь. Игры кончились. Твой папочка перешёл от шахмат к подрыву всей доски. Мы можем стоять здесь и рычать друг на друга, пока он не придумает, как стравить нас лбами, или поговорить. Не знаю, как ты, но я не собираюсь здесь оставаться, а свою безопасность на тебя одного полагать не могу.        Аарин с прищуром посмотрел на Сэта и впервые разглядел в его глазах не просто злорадство, а холодную, расчётливую решимость. Это насторожило, но в то же время принесло странное облегчение. Похоже, на этом пути он не один, даже если его спутник — демон.        — Хорошо, тебе явно нужны ответы. Что ты хочешь знать? — спросил Аарин, сдаваясь.        — Для начала — разъяснить момент. Временная дыра — дело рук твоего отца. Уверен, в твоей голове для этого нашлась уйма благочестивых оправданий, но ответь честно: ты действительно веришь, что он хотел тебе помочь, создав угрозу для души, за которую ты отвечаешь, и для тебя самого?        Аарин на секунду задумался, его взгляд стал отрешённым.        — Я верю, что он был уверен в своём контроле, — наконец выдавил он. — Что никакого реального вреда...        — О, Господь Всевышний! — Сэт с силой швырнул окурок о землю, и тот, шипя, погас в луже. — Ты и сейчас мыслишь, как его марионетка! — Он резко сократил расстояние, его лицо оказалось в сантиметрах от Аарина. — Не будь глупым.        Сэт раздражённо выдохнул, собираясь с мыслями. Нельзя ругаться с ангелом. Ему всё ещё нужны ответы. Да и невозможно агрессией перестроить мышление того, кого кормили байками о благоговейном Рае всю его жизнь.        — Грош цена его помощи, если этим он подставляет своего сына. Аарин, пойми же ты наконец: даже Ад, которого вы называете коварным, лицемерным и жестоким, не идёт на это просто потому, что это поставит под удар меня и человеческую душу. Твой же отец совершенно наплевал на это. Я не верю в то, что Верховный Архангел настолько хотел помочь своему сыну, что даже нарушил закон. Аарин, он пошёл против правил. Это сделал ангел.        Аарин отшатнулся, будто от удара. Воздух с гулом вырвался из его лёгких. Слова демона вонзились глубже любого клинка, потому что были правдой. Горькой, обжигающей, невыносимой правдой.        — Сэт, — Аарин растерянно помотал головой, а после — серьёзно посмотрел на демона, — я прекрасно осознаю, что сделал отец. Он нарушил один из главных законов.        — И…? — в голосе Сэта зазвучала надежда.        — И я, как его сын, не могу допустить, чтобы эта ошибка привела к чему-то ужасному, но я не могу выступить против воли Верховного Архангела. Он — закон для всего Рая.        — Ну вот, опять ты за своё, — с горькой досадой прошипел Сэт, потирая лицо ладонями. — Только начал думать своей головой и снова — «закон», «долг».        Аарин демонстративно закатил глаза, списывая всё на привычную театральность демона.        — Но я должен остановить его, чтобы его грех не погубил невинных.        — Ну наконец-то! — Сэт едва заметно улыбнулся. — И какой у тебя план, гений?        — План? — Аарин растерялся. — Найти «якорь» и разрушить его связь с отцом, чтобы хотя бы перекрыть ему путь. Что делать с имеющейся временной дырой, я пока не представляю.        — Гениально! — Сэт иронично похлопал. — Давай обсудим то, как ты будешь искать «якорь».        — Я… не знаю, — тихо признался Аарин, опуская голову.        — Прекрасно! Как же повезло такому беспомощному ангелочку, что рядом оказался куда более способный демон!        Аарин нахмурился, не понимая. Сэт выдохнул и стал говорить серьёзнее.        — Застывшая Скверна, — демон вновь продемонстрировал своё украшение, — это квинтэссенция воли Ада, и она способна реагировать на ангельскую силу.        Аарин слушал внимательно, в его глазах мелькало понимание.        — То есть твой артефакт действует как детектор?        — Или как маяк. Я почти уверен: если мы приблизимся к «якорю», Скверна подаст сигнал, но я не знаю, где искать и что. Я не в курсе ваших правил. Теперь твоя очередь сознаваться.        Демон ещё утром продумал этот момент. Если «якорь» источает ангельскую энергию постоянно, то, скорее всего, Застывшая Скверна даст знак о райской силе.        Аарин закрыл глаза, отрешаясь от всего. Он заглушил эмоции и заставил память выдать нужную информацию: фолианты, манускрипты, законы мироздания.        — Для ритуала такой силы нужен не просто «якорь», а проводник, чья природа резонирует с тем, на кого это накладывают. Это не может быть случайностью — кто-то или что-то, связанное с нашей миссией. Думаю, с Литой или со мной. — Аарин сделал паузу, и его лицо побелело. — Есть два варианта. Первый — артефакт, заряженный его силой и подброшенный в наше окружение. Второй…        Аарин сглотнул. Ему было не по себе от этого диалога с демоном.        — Живой сосуд. Человек, в чьё сознание вселили частицу его воли. Он не будет знать, что им управляют. Такой будет искренне верить, что действует сам, а его слова и поступки станут исподволь толкать события в нужном отцу направлении.        Аарин снова немного задумался и продолжил:        — Я всё-таки думаю, что это живой сосуд. Простой безделушки не хватит внутренней энергии, чтобы удерживать в себе райскую силу, хотя тоже не факт.        Сэт насмешливо свистнул.        — Изящно и мерзко. Значит, «якорем» может быть кто угодно. Друзья? Коллеги?        — Именно… — неуверенно заключил Аарин.        — Хорошо. Теория есть. Что делаем? Мы оба понимаем, что поодиночке — мишени. Вместе по крайней мере можем добиться хоть какого-то успеха.        Аарин смотрел на него в ужасе, ощущая, как где-то в глубине груди, там, где раньше сияла незыблемая истина, с сухим треском откалывается и падает последний камень догмы.        — Ты предлагаешь союз? Ангела и демона? Это… кощунство.        — Тот, кто был воплощением твоей святости, пытается тебя убить, нарушив главное правило. А тот, кто олицетворяет кощунство, предлагает тебе выжить. Выбор за тобой, ангел.        Аарин смотрел сквозь Сэта, в пустоту. Перед ним снова возникло лицо матери.        — Я не буду тебе доверять, — голос Аарина был сдавленным, но твёрдым, — ни на секунду.        — Я и не прошу. Я предлагаю временное перемирие. Мы обмениваемся информацией. Следим за одним кругом подозреваемых. И не наносим ударов в спину, пока не обезвредим общего врага. Дальше — как карта ляжет.        Аарин медленно кивнул. Это было самое тяжёлое решение в его жизни.        — На этих условиях… я готов.        Уголок губ Сэта дрогнул в подобии улыбки.        — Если что-то произойдёт — сразу ко мне. Договорились?        Аарин снова кивнул, не в силах вымолвить ни слова.        Они разошлись, не прощаясь. Аарин шёл по улице и чувствовал, как рушится последняя опора. Грань между добром и злом, между Адом и Раем, которому он служил всю жизнь, не просто стёрлась — она оказалась иллюзией. Теперь есть только воля к власти со стороны отца и воля к выживанию со стороны ангела и демона.        Он поднял взгляд на низкое свинцовое небо и понял, что его молитвы больше не долетают до дома. Аарин отрезан. И его единственный союзник в этой битве — существо, олицетворяющее всё, против чего он должен был бороться.        Сэт, уходя вглубь переулка, позволил себе ухмыльнуться. Первый шаг сделан. Он загнал ангела в угол и вынудил пойти на сделку, но его удовлетворение омрачала пронзительная и холодная мысль: Сэт не солгал. Он действительно нуждается в Аарине. И эта взаимная нужда делала их хрупкий альянс опаснее любой открытой вражды.