Глава 35

Сэт почти бежал к дому Аарина, дыхание сбивалось от спешки и нарастающей догадки. Он влетел в подъезд, взбежал по лестнице и, не найдя в себе сил искать звонок, принялся яростно барабанить в дверь. Когда Аарин открыл дверь, Сэт замер, потеряв дар речи. На лице парня, обычно бесстрастном и собранном, цвели свежие ссадины и темнели синяки. — Что с тобой? — выдавил наконец Сэт, входя в квартиру без приглашения. — Кто успел надрать твой ангельский зад? — Никто, — голос Аарина был плоским, усталым. — Это просто появилось. Буквально пару минут назад. В голове у Сэта встала на место очередная карта. Ледяная волна прокатилась по спине. — Пару минут назад... Я нашел якорь и прикоснулся к нему. Мне удалось продержать его в руках всего лишь пару минут, а ты тут уже весь разукрашенный, — сказал он с нарастающим ужасом. — Значит... — Якорь? — Аарин резко поднял голову, и в его глазах мелькнуло нечто, похожее на надежду. — Ты нашел? Кто он? — Это не «кто», а «что». Побрякушка на шее у Литы — кулон в виде розы. Он и есть якорь, — Сэт на автомате скинул куртку, отшвырнул ботинки, пытаясь загнать в действие хаос мыслей. — Но при чем тут твоё личико, если только не... — Если только не тот факт, что отец связал меня с якорем напрямую, — мрачно закончил Аарин. — Он всё продумал. Даже если мы найдем якорь, уничтожить его не выйдет. Потому что... — Потому что погибнешь вместе с ним и ты, — Сэт горько усмехнулся. — Хотя, может, на это и был расчет, чтобы я, ничего не зная, тут же его уничтожил, угробил заодно и тебя. И тогда я стал бы виновником. Черт возьми, твой папаша — та еще заноза в заднице. Аарин молча качнул головой, не отрицая. Сэт тяжело рухнул на диван, погружаясь в пучину безысходных размышлений. Аарин тем временем осторожно касался пальцами ссадин на скуле, изучая свое отражение в темном окне. Сэт лишь изредка бросал на него взгляд, полный немого вопроса. Внезапно, без единого слова, демон поднялся с дивана. Небрежно натянул ботинки на ноги, оставил куртку и вышел в подъезд, хлопнув дверью. Вернулся он через десять минут, неся в руках пластиковый пакет. — Аарин? — тихо позвал Сэт, видя, что взгляд ангела прикован к его же отражению в темном стекле окна. — Что-то еще не так? — Эти ссадины…  — голос Аарина прозвучал отрешенно. — Они похожи на отметины от Розги. Ее Владыка Ада в свое время преподнес моему отцу. Когда Розга проходится по ангелу, нашу кожу будто бы разъедает. Тут то же самое чувство. Сэт лишь хмыкнул на это. — Я сходил в аптеку. — Сказал он, нарушая тягостное молчание и протягивая пластиковый пакет. — Не знаю, поможет ли, но продавщица заверила меня, что ручается за твое выздоровление, поэтому… Просто попробуй. Аарин медленно оторвался от своего отражения и уставился на пакет, а потом — на Сэта. В его глазах бушевало немое смятение. — Ты... Что сделал, демон? — вырвалось у него, и в голосе, помимо изумления, читалась глубокая растерянность. Вся его долгая жизнь рисовала демонов монолитами эгоизма и коварства. А тут носитель Застывшей Скверны, старший демон купил мази, чтобы обработать ему, ангелу, рану. — Там перекись, вата, зеленка и тюбик с каким-то названием. Я не вникал, — отмахнулся Сэт, избегая встречного взгляда, словно ему было неловко за эту вспышку непрошеной заботы. — А... — Аарин взял пакет. Пластик зашуршал в неестественной тишине. — Спасибо. Он произнес это слово тихо, но четко, и оно повисло в воздухе, обретая невероятный вес. Внутри него что-то дрогнуло и перевернулось. «Раньше ты скорее отгрыз бы себе язык, чем поблагодарил демона, — усмехнулся он про себя, уже не зная, над кем именно — над прежним собой или над абсурдностью этой ситуации». Сэт, не ответив, грузно опустился на диван, отводя глаза. — Ладно, — начал он, глядя в пустоту перед собой. — Давай думать вслух. Итак, у нас есть «якорь». Тронуть его — значит тронуть тебя. Из этого следует, что стандартный подход «найти и сжечь» не работает. Можно ли чем-то нейтрализовать ангельскую силу? Аарин, все еще сжимая в руке холодную бутылку перекиси, отвел взгляд. — Дай мне время. Нужно понять, насколько силён «якорь». К тому же, мы тут без сил совсем. Я не совсем представляю, что делать с ним. — Хорошо, допустим, получится, — Сэт повернулся к нему, и в его глазах зажегся холодный, расчетливый огонек. — Тогда мы отрежем твоего отца от этого мира. Значит ли это, что его глаза и уши здесь ослепнут и оглохнут? — Теоретически — да, но он хитер. Мог оставить ловушки, подвохи. И, — Аарин замолчал, его взгляд стал тяжелым, — я надеюсь, что когда это произойдет, то не заберет еще одну жизнь. В комнате повисла тишина, густая и многозначительная. Сэт медленно выдохнул, и жесткий огонек в его глазах смягчился на мгновение. — Я тоже на это надеюсь, — произнес он тише, и в этих словах прозвучала неожиданная, хрипловатая искренность. Не только как часть плана, а как простая, человеческая правда. — Но у меня каждый раз возникает еще один вопрос: как, чёрт возьми, твой отец смог всё это провернуть? Я не сомневаюсь, что Верховный Архангел обладает огромной мощью, но, чтобы самолично закидывать «якори», вселяться в людей, забирать их жизни — это что-то на фантастическом. — Я тоже долго думал над этим. — Аарин грустно посмотрел на Сэта. — Мне кажется, что это я позволил ему появиться здесь. Аарин устало покосился на свое отражение в зеркале. — Когда я только попал сюда, самый первый, кто мне попался на пути — Леон. Я сначала этого не понял, но потом, когда он захотел поговорить со мной после смерти Эллен, его голос показался мне слишком знакомым и в глазах стояло беспокойство. Я резко вспомнил, как оказался в мире людей впервые. Он сбил меня в ту первую ночь у магазина и в момент нашего соприкосновения я почувствовал, будто меня ударило каким-то разрядом. Ангел тяжело выдохнул, посмотрев на демона. — Сейчас я начинаю понимать, что, скорее всего, отец часть своей силы поместил в меня после того, как я уже выпил тот отвар на Разломе Личин, а коснувшись первого человека — передал ее. Леон, поддавшись райской силе, чем дольше находился с другими, тем больше позволял распространяться силе Верховного Архангела. — Какая искусная и мерзкая игра. — Сэт усмехнулся. — Хорошо, работаем с тем, что есть тогда. —  С Леоном, в котором, скорее всего, сидит мой отец, как наблюдатель, и с «якорем» на Лите. — Аарин устало выдохнул. — Даже помолиться уже некому. Сэт лишь усмехнулся, полностью засев в свои мысли.