Глава 38

Лита вернулась домой далеко за полночь. Она ехала почти вслепую — сильный ливень хлестал по лобовому стеклу, превращая дорогу в размытое полотно из света фар и тёмных луж. Добравшись до дома чудом, она влетела в подъезд, стряхивая с себя ледяные капли, и тяжело поднялась на свой этаж. Первое, что она почувствовала, войдя в квартиру — тяжелый, неприятный запах сырости. А потом она увидела. На кухне огромный пузырь свисал с натяжного потолка, отяжелевший от воды, готовый лопнуть в любую секунду. По его складкам уже стекали мутные капли, мерно отбивая такт по линолеуму. — Твою мать… — вырвалось у неё хриплым шёпотом, но мозг уже переключился в режим действия. Она быстрыми, влажными от дождя руками достала телефон, сделала несколько чётких фото и видео, запечатлев каждый угол и трещину, чтобы были доказательства. Потом она выскочила в подъезд и взбежала на этаж выше. Её кулаки забарабанили в дверь соседа. — Откройте! Пожалуйста, откройте! — её голос звучал сдавленно, дыхание сбивалось. Дверь открылась не сразу. Перед ней стоял мужчина лет пятидесяти, в потрепанном халате, с раздражением и вопросом в глазах, но Лита уже не видела ни его возраста, ни его настроения. — Вы меня топите! — выпалила она, не дожидаясь приветствий. — У меня на кухне потолок вот-вот рухнет! В его глазах мелькнуло понимание, сменившееся мгновенной паникой. Он выругался сквозь зубы, исчез в квартире и вернулся через минуту, уже в штанах и с ключами в руках. Спустившись в квартиру, осмотр был быстрым и молчаливым. Мужчина одним взглядом оценил масштаб катастрофы. — Электричество надо отключать. Сейчас. Где у вас щиток? Лита показала. Рубильник щёлкнул с сухим звуком, и квартира погрузилась в полную темень с тишиной, нарушаемую лишь мерным «кап-кап-кап» с потолка. — Ценные вещи — в другую комнату. Быстро. Они работали молча, как слаженная, хоть и случайная команда. Микроволновка, колонки, мелкая техника — всё перекочевало в спальню. Воздух на кухне стал густым от сырости. Когда последняя коробка была убрана, мужчина обернулся к Лите. Его руки слегка дрожали. — Девушка… Простите меня, ради Бога. Давайте… Давайте без актов о заливе? Я всё оплачу. Слово даю. Лита, всё ещё чувствуя, как подкашиваются ноги, сделала глубокий вдох. — Я тут не хозяйка. Квартира съёмная. Мне нужно связаться с арендодателем. Разговор с хозяином квартиры был коротким и напряжённым. Тот, находясь за тысячу километров, злостно ругался на другом конце линии, но в итоге сдался. — Ладно. Акт не составляем. Но в управляющую компанию позвонить надо, пусть приезжают, фиксируют. А этот… Пусть платит. И быстро. — с раздражением выпалил арендодатель. Вернувшись к соседу, Лита передала условия. — Хозяин согласен на мирное решение. Но вызов в управляющую компанию зафиксировать надо, чтобы у них на случай чего была запись. Мужчина лишь обречённо кивнул, уже доставая телефон. — Сантехника вызову. Сейчас… Сейчас всё будет. Лита осталась стоять посреди кухни, глядя на этот обвисший, безжизненный пузырь потолка. Адреналин начал отступать, и на смену ему пришла холодная, тоскливая усталость. Ещё одна проблема и ещё один непредвиденный расход сил, нервов и времени. Она медленно опустилась на стул у порога, не в силах смотреть на это месиво. Капли падали всё так же монотонно, отмеряя секунды до того момента, когда всё это окончательно рухнет. Когда приехали сантехники, из соседней квартиры показался Сэт. Он прищурился, увидев настежь открытую дверь Литы и непривычную суету. Тишину нарушали мужские голоса и настойчивое журчание воды. Для приличия он постучал костяшками пальцев по косяку и, не дожидаясь ответа, переступил порог. Его взгляд сразу же уловил фигуру Литы — она стояла, прислонившись к стене в прихожей, с чуть мокрыми волосами и пустым выражением на лице. А за её спиной, на кухне, копошились люди с инструментами, а с потолка по-прежнему капало. — Кому-то, видимо, показалось, что ливня на улице маловато, — произнёс Сэт с привычной дерзостью, но в его голосе не было насмешки. Только лёгкое, приглушённое удивление. Он кивнул в знак приветствия сантехникам, которые были во всю поглощены работой, и подошёл к Лите. — С тобой всё в порядке? — Сэт… — она вздохнула, потирая виски, будто пытаясь стереть усталость. — Всё под контролем. Вроде. Она взяла его за локоть и отвела чуть в сторону, в глубь коридора, подальше от шума и посторонних глаз. Её пальцы были холодными и слегка дрожали. Сэт не отстранился. — Ты куда это собрался? На улице сейчас ужасный ливень. — сказала Лита, всё ещё не отпуская его рукав, словно это была единственная точка опоры в этом хаосе. — Дела, — коротко ответил он, но его взгляд скользнул по её лицу, по мокрым пятнам на одежде, по напряжённым плечам. — А у тебя тут полноценный аттракцион. Рассказывай. И она рассказала. Сбивчиво, но по существу — про возвращение под дождь, про этот жуткий пузырь на потолке, про соседа и про панику. Девушка говорила всё это, глядя куда-то мимо него. Сэт слушал молча, не перебивая. Когда она закончила, он медленно выдохнул, и его взгляд стал пристальным, оценивающим. — Да уж… — он обернулся, глядя на кухню, где сантехники что-то громко обсуждали. — Понятия не имею, на сколько это может затянуться. У тебя есть где переночевать? Вопрос был задан так же прямо, без лишнего сочувствия, но он повис в воздухе, напоминая о том, что её дом сейчас — зона бедствия. Лита, наконец, отпустила его локоть и обхватила себя за плечи. — Не знаю. Думаю… Здесь. Если они быстро всё починят, и вода перестанет течь. — С мокрым потолком спать — не лучшая идея, — сухо заметил Сэт. Он помолчал, как будто что-то обдумывая, а потом коротко кивнул в сторону своей двери. — Ладно. Если что — стучи или пиши. Ливень, говоришь, ужасный? У меня как раз горячий чай есть и крыша, которая пока не протекает. — Спасибо, — тихо сказала Лита, и в этот раз в её голосе прозвучало не просто вежливость, а сдержанное облегчение. Кто-то знает, что она не одна в этой сырой катастрофе. Сэт не уходил сразу. Он повернулся к ней, и его взгляд, обычно такой отстранённый, стал пристальным и тёплым. Парень осторожно накрыл своей ладонью её холодную, сжатую в кулак руку. — Я могу остаться, если хочешь. Дела подождут, — его предложение прозвучало не как галантная формальность, а как тихое, но твёрдое обязательство. Лита почувствовала, как от этого простого прикосновения по спине пробежала волна тепла, а внутри всё сжалось от противоречия. Она хотела, чтобы он остался и помог только одни своим присутствием, но другая часть её, гордая и испуганная, протестовала. — У тебя же дела. Не стоит, — она покачала головой, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Они вроде говорят, что через час закончат. Я справлюсь. Она только начала самостоятельную жизнь. Доказать надо было в первую очередь себе: что выстоит, что не сломается из-за лопнувшей трубы у соседа сверху. Сэт смотрел на неё несколько секунд, и в его взгляде читалось полное понимание этой внутренней борьбы. Он не стал настаивать, не стал давить. Парень просто мягко сжал её руку и отпустил. — Тогда я вернусь через час, — сказал он с лёгкой, обнадёживающей улыбкой. — Зайду, проверю, как дела у твоего потолка и у тебя. Договорились? В его тоне не было снисхождения, только простая, ясная договорённость. И в ней было больше уважения, чем в любой навязчивой опеке. — Да, — ответила Лита, и это прозвучало почти как просьба, а не просто согласие. — Пожалуйста. Он кивнул, ещё раз скользнув взглядом по её усталому лицу, и вышел, прикрыв за собой дверь, но не закрыв её насовсем. Лита осталась стоять в коридоре, слушая, как его быстрые, уверенные шаги затихают на лестничной клетке. А с кухни по-прежнему доносились звуки отвёртки, шум воды в вёдрах и сдержанная, деловая ругань сантехников. И странным образом, несмотря на разруху вокруг и холодную сырость в воздухе, ей стало чуть легче не потому, что проблема исчезла, а потому что в ней появилась точка опоры — простое обещание, что кто-то вернётся. Она обхватила себя за плечи, прислушиваясь к ритму капель, который наконец начал замедляться, и впервые за этот вечер позволила себе глубоко, по-настоящему выдохнуть. Спустя час сантехники ушли, оставив после себя запах сырости, металла и пустые обещания, что завтра просохнет, хотя Лита в этом сомневалась. Электричество включать было нельзя, в квартире стоял промозглый, леденящий холод, а с порванного потолка всё ещё сочилась влага. Лита стояла посреди гостиной, кутаясь в самый толстый свитер, и безуспешно пыталась согреть окоченевшие пальцы. Девушка уже собиралась звонить Алисе, как в дверь резко и громко кто-то постучал. Не гадая ни секунды, она сразу поняла, что это Сэт. Лита открыла и замерла. На пороге стоял парень, нагруженный двумя огромными, отяжелевшими от содержимого пакетами. — Я почти был уверен, что просто так ты ко мне не пойдёшь, — начал он, его голос звучал немного смущённо, что было для него необычно. — Поэтому решил, что могу тебя подкупить. Он потряс пакетами, и внутри что-то зашуршало и позвякивало. Сэт сделал паузу, как бы признавая странность ситуации. — Честно говоря, я не знаю, что ты любишь, но одна весьма убедительная продавщица в круглосуточном магазине любезно помогла мне. Тут есть фрукты, какие-то шоколадки, печенье, сок, даже обычная готовая еда, если что… — он запнулся, осознавая абсурдность перечисления. — Короче, куча всего, чтобы ты не решила, что я совсем бессердечный тип. Лита молча смотрела на него, на эти переполненные пакеты, на его слегка растрёпанные от дождя волосы. Усталость и холод сковали её настолько, что она не сразу нашла слова. Это было слишком неожиданно и мило. — Не переживай, мучать тебя не стану, — Сэт тяжело вздохнул, и в этом вздохе прозвучала непривычная для него уязвимость. — Но позволить тебе одной тут замёрзнуть и сидеть в темноте — тоже не могу. Даже демоны, знаешь ли, иногда соблюдают правила соседского общежития, особенно когда на улице ливень, а в квартире — потоп. Сэт подмигнул ей. Пусть она сейчас этого намека на понимает, но когда-нибудь непременно осознает ироничность ситуации. — И, да, — добавил он, уже более привычным, слегка насмешливым тоном, но взгляд его был серьёзен. — Советую тебе согласиться, ведь столько еды я точно один не съем, а это значит что? То, что она у меня будет стоять в холодильнике, испортится, а потом тебе придется не сантехников вызывать, а дезинфекторов. Лита наконец рассмеялась — коротко, срывающимся, почти истерическим смехом, в котором смешались облегчение, невероятная усталость и глубокая, невысказанная благодарность. Она кивнула, чувствуя, как комок в горле начинает медленно таять. — Тогда мне определенно стоит пойти с тобой. Я нужные вещи соберу и приду, хорошо? — Идёт, несчастная, — Сэт подмигнул ей и направился к своей двери, оставив её собираться. Лита металась по спальне, быстро перебирая вещи. Рациональный голос в голове твердил о тёплых носках и удобной футболке, но какая-то другая, давно забытая часть нашептывала о чём-то ином. Наплевав на условности, она быстро сменила простую пижаму на красивый чёрный комплект нижнего белья — шелковистый, едва уловимый на коже, — и накинула сверху просторную мягкую рубашку. «Просто для себя, — убедила она себя, краснея даже в темноте». Дважды постучав, она вошла в его квартиру без лишних церемоний. Его жилище было зеркальным отражением её по планировке, но полной противоположностью по духу. Всё было новым, дорогим и довольно скучным: ни одной лишней вещи, ни одной фотографии, никаких следов жизни на холодных, однотонных стенах. Даже воздух пах не едой или воспоминаниями, а просто нейтрально. — Сразу видно, что ты живёшь тут недолго, — заметила Лита, медленно поворачиваясь на кухню, где Сэт раскладывал покупки. — Поверь, даже если бы я провёл тут годы, мало что изменилось бы, — он усмехнулся, расставляя фрукты по тарелке. — Я не мастер создавать уют. Да и рисовать не умею, чтобы развешивать их на стенах. Ну а еще я любитель разбрасывать свои вещи. — И не говори, — Лита тихо засмеялась, но в её смехе прозвучала лёгкая грусть. В этой квартире было так одиноко. Он разложил всё богатство на тарелках, и они перенесли их в гостиную. Усевшись на широкий, но невыразительный диван, они начали есть. Сначала молча, но с каждым кусочком тёплой груши или ломтиком шоколада напряжение начало спадать. Разговор начался с легких тем — о вкусе мандаринов, о продавцах в круглосуточных магазинах, — но постепенно, под покровом ночи и щедрости нечаянного пира, слова потекли глубже. Лита рассказывала о университете, о том, как боялась не сдать сессию. Сэт говорил о «рабочих моментах» — уклончиво, но с такими деталями, что становилось ясно: его мир куда сложнее и опаснее, чем кажется. Они смеялись над нелепостью дня, над раздувшимся потолком, над его паникой в магазине перед выбором шоколада и не заметили, как уснули вместе на одном диване.