Глава 6. О семейных секретах и неожиданных просьбах.

Было время обеда. Хью поражался, как быстро меняется Оливия. Она орудовала ножом и вилкой так, словно делала это всю сознательную жизнь, — уроки этикета от Уолтера явно не пропали даром. — Как твоя книга, детка? Интересная? — буднично поинтересовался Артур. Оливия усмехнулась. — Я планировала этот разговор после обеда. Но благодаря Хью ты уже в курсе. Вот уж правда, никогда не верь шпионам, — театрально вздохнула она, впрочем осознавая, что Хью ничего не сказал о её ночной истерике и посиделках на порожках. Когда Айлендз, уязвлённый её репликой, обернулся, она подмигнула ему и улыбнулась. По-настоящему. — Итак, Артур. Я уже знаю, что профессор ван Хеллсинг был охотником на вампиров, победившим Дракулу. А кем дедушка был на самом деле? — Помнишь, при первой встрече ты сказала, что Хеллсинг — идеальная фамилия для охотника на вампиров? Полагаю, ты и ранее читала Стокера. — Читала. Но за всеми этими событиями немного подзабыла. Не уходи от ответа, Артур. — А я и не уходил. Наша семья — потомственные охотники за нечистью. Помнишь Хэмиша? Я отправил Уолтера в Ноттингем разобраться с вампиршей, устроившей себе кровавый пир. — Уолтера? — Уолтера, Оливия. Она рассмеялась. Сначала тихо, а потом её смех раскатом прокатился по столовой, разбиваясь о стены. На её глазах проступили слёзы от смеха. — И ты хочешь, чтобы я в это поверила, Артур? Очень смешно. Но я думала, что ты доверяешь мне. Артур смотрел на неё без тени улыбки. — Я говорю серьёзно, Лив. Мой отец, твой дед, основал Орден Королевских Протестантских рыцарей. И он действительно победил Дракулу. — Ага, но при том он был голландцем и католиком. — Лив, не всё в книге Стокера правда. Отец был родом из семьи голландского происхождения, это верно. Но при этом он родился и вырос в Англии. Единственное, что изменилось, — это фамилия. Из Хельсинга в Хеллсинга. — Артур. Но как же… Вампиры… ты разыгрываешь меня? — Нет. Идём со мной, — он встал из-за стола и взял Оливию за руку. Хью, который молча наблюдал её реакцию — от истеричного смеха до попытки отфильтровать новость через логику, — покачал головой и пошёл за ними. Ему не нравилась затея Артура, но он решил, что лучше ему быть рядом. После пережитого ей ночью… после сна, над которым явно поработал Алукард, делая и без того чудовищные воспоминания ещё хуже, ей будет нелегко принять новую реальность. Скорее всего, в кошмарах она вынуждена была вернуться в свою персональную преисподнюю. Хью всё ещё помнил, как вздрагивали её плечи, когда он обнял её, как она пила джин, не ощущая его вкуса, чтобы сбить горечь воспоминаний другой горечью. Он помнил, но ничем не мог помочь ей. Но всё же она доверилась ему, она подвинулась ближе и позволила себя обнять. И ему, взрослому и умному, было тошно от того, что он не мог сделать для неё ничего больше. Только молча сидеть рядом и пить джин из бутылки, не размениваясь на манеры. Этой ночью он был для неё боевым товарищем, который подставил плечо и утешил её единственным доступным ему способом. Потому что понимал: на свете нет таких слов, чтобы утешить человека, который пережил такое. Артур усадил Оливию в своё кресло и разложил перед ней отчёты о проделанной работе. Там были заявки из Скотленд-Ярда, фотографии с мест нападений и тонны отчётов на фирменных бланках организации «Хеллсинг», педантично заполняемых Уолтером. Оливия смотрела на снимки, читала отчёты и пыталась переварить то, что ей рассказывал Артур. Неожиданно она подняла глаза и посмотрела на него. — Хью. Я доверяю Артуру, но хочу, чтобы и ты сказал мне. Это правда? — Да. Это правда. И эту правду охраняет Совет Двенадцати. Двенадцать знатных семей Великобритании. Мы — тайный Рыцарский Орден Её Величества, — спокойно произнёс он. — И ты тоже? Ты знал о вампирах? Знал о Совете? — Тоже? Детка, наш скучный клерк — глава Совета Двенадцати. Так что из скучного в биографии Хью — только сам Хью, — ухмыльнулся Артур. — Вампиры реальны. — Поэтому в поместье есть штабное крыло? Для борьбы с ними? — В штабном крыле располагаются архивы, тир, тренировочная площадка, караульная и командный пункт. Работать я, как видишь, предпочитаю по-старинке, из кабинета, что когда-то принадлежал моему отцу. Но раз уж я выложил почти все карты на стол, думаю, пришло время для экскурсии. Заодно скажу твоим друзьям, что тебе можно посещать их столько, сколько душе твоей будет угодно. — Друзьям? — Хью поднял брови в удивлении. — О, наша юная исследовательница забрела сюда на прошлой неделе. У неё дар заводить полезные знакомства. Питер и Джон были приятно впечатлены юной вежливой мисс, которая совершенно случайно забрела к ним в крыло. — Это и правда была случайность, — буркнула Оливия, отводя глаза. Хью улыбнулся, отметив ещё одно её сходство с Артуром. У него тоже был дар находить друзей повсюду. — Питер, Джон, — обратился Артур к караульным, — с сегодняшнего дня Оливии позволено посещать штабное крыло особняка. Она знает правду о вампирах и с сегодняшнего дня начнёт своё обучение. — Добро пожаловать в «Хеллсинг», мисс Оливия, — ярко улыбнулся ей Питер. — Вы знаете, мы вовсе не считали, что вы мешаете нам, когда вы принесли нам чай. Джон, мужчина лет сорока пяти, с пышными, аккуратно постриженными усами, улыбнулся и кивнул. — Тогда я буду приносить его каждый день. А как вы относитесь к сэндвичам? Уолтер большой мастер готовить их. От того, насколько непринуждённо она завоёвывала сердца людей, у Хью сжалось сердце. Человек, который вырос в нищете и знаком с голодом не понаслышке, заботился о солдатах. Оливия была не из тех, кто попросит о помощи, когда плохо. Она была из тех, кто отдаст людям вокруг последнее, не оглядываясь на собственные нужды. Оливия восторженно крутила головой, разглядывая всё, что показывал ей Артур. Особым интересом её глаза полыхнули, когда они вошли в архив — огромное помещение с каталогами дел семьи за последние полвека. За предыдущие полвека архив хранился на минус втором этаже подвалов, куда ей по-прежнему заходить запрещено. — А я могу приходить сюда и читать, Артур? — Только обедать не забывай, а то Уолтер меня прикончит, — ухмыльнулся он в ответ. — Но есть ещё кое-что, что понравится тебе. Идём. Тир. Большое светлое помещение, освещённое люминесцентными лампами. С мишенями, стойкой для оружия и оружейной комнатой. — Ого. И сюда мне тоже будет можно? — Конечно. С завтрашнего дня я покажу тебе основы нашего ремесла. — А стрелять научишь? А я поеду с Уолтером на задание? — Что? Исключено, Оливия, — холодно сказал Хью. — Ты поедешь с Уолтером не раньше, чем будешь знать о вампирах не меньше Артура. — Моя леди, ваш рыцарь против, — усмехнулся Артур. — Артур! — рявкнул Хью. — Это не игрушки, ты сам знаешь, к чему приводит беспечность на поле боя. — Туше. Хью, не сердись. Просто когда твоя рожа такая серьёзная — грех тебя не укусить. — Артур примирительно поднял руки, капитулируя, что, впрочем, не помешало ему подмигнуть Оливии. — Я всё вижу, Артур. — Кто бы сомневался? — закатил глаза он в ответ. Экскурсия продлилась аж до самого ужина. Оливия схватила Уолтера за рукав и спросила: — Уолтер? А правда, что вы один из лучших бойцов нашей семьи? Дворецкий удивлённо поднял брови, но улыбнулся. — По крайней мере, сэр Хеллсинг считает так, — вежливо ответил он. — Не скромничай, Ангел Смерти. Лив, детка, он с напарником вырезал экспериментальный Батальон СС, состоящий из нелюдей, под Варшавой. — Ого. Уолтер… сколько вам было тогда? — Четырнадцать, мисс, — улыбнулся он. — Ему было четырнадцать, когда он отправился в Польшу? Артур? Хью? Разве это этично — позволять одному ребёнку отправиться на войну, а второму запрещать даже такую малость, как присутствие на задании? Артур и Хью переглянулись, вид у них был удивлённый. — Мисс Оливия. Я учился с десяти лет. К моменту высадки в Варшаве у меня уже был боевой опыт, — улыбнулся Уолтер. — К тому же я простой оперативник, а вам будет отведена совсем другая роль, — неожиданно вступился за Артура Уолтер. — Но это неправильно — отправлять детей на войну… — Я ему то же самое говорил, — вздохнул Хью. — Но Артур заставит подписать бумаги и дьявола. — Кстати, Артур. Ты обещал мне рассказать самую страшную семейную тайну, если я вспомню, откуда мне знакомо имя дедушки. — Ты уверена, что впечатлений на сегодня тебе недостаточно? — Как раз пока я под впечатлением, мне легче будет пережить ещё одну тайну. Артур провёл ладонью по лицу, делая глубокий вдох. — Хорошо. Но я предупреждаю тебя: если ты когда-нибудь столкнёшься с Ричардом, то помни — он не посвящён. И я хочу, чтобы он и дальше оставался в неведении. Ричард. Губы Оливии скривились. — Я клянусь, что никогда и ни при каких условиях не выдам твою тайну, Артур. Особенно человеку, от звука чьего имени меня тошнит. Хью видел, что имя отца действует на неё, как пощёчина. Он знал, что девочка сильная, но всё равно боялся за неё. Артур тоже выглядел напряжённым. — Ты готова? — Да. Артур достал из кармана сигареты, закурил и сделал глубокую затяжку, прежде чем скомандовать в пустоту: — Алукард! Мужчина просто шагнул из тени. Высокий, худой, с алебастрово-бледной кожей. Худое лицо обрамляли рваные чёрные пряди, которые, казалось, постоянно меняли свою длину. На нём был алый плащ, чёрный костюм, галстук-бант, сапоги для верховой езды, а венчала его образ шляпа в тон костюму. — Вы звали меня, Хозяин? — он обратился к Артуру. — Звал, Алукард. В этой комнате есть кое-кто, с кем ты ещё не знаком. Мужчина перевёл на неё взгляд своих кроваво-алых глаз, и Оливия инстинктивно шагнула назад, хотя первым порывом было рвануть с места и бежать, не останавливаясь, до самого Бирмингема. — Вот как. Признаться, я думал, что нас посетил ваш никчёмный брат, Хозяин. Уж больно знакомым мне показался запах. А потом ко мне пришёл Уолтер и сказал, что в нашем скучном поместье появился новый человек. — Тот, кого Артур называл Алукардом, осклабился, обнажая острые клыки, и сделал к ней ещё несколько шагов. Оливия пятилась, пока не упёрлась в книжный стеллаж. Мужчина всё приближался. Сердце билось где-то в горле, мешая дышать спокойно, а ладони вспотели. Ей казалось, что воздух вокруг него плывёт, а сам он меняет форму, словно самый страшный ночной кошмар ожил. Она видела, как дёрнулся со своего места Хью, но Артур схватил его за рукав и покачал головой. Наконец Алукард остановился. Прямо напротив неё и заглянул ей в глаза. — Значит, ты дочь этого мешка с дерьмом? Уверен, Ричард будет так же трястись, как и ты, — насмешливо протянул он. — Или же в тебе есть что-то достойное уважения? Оливия дышала часто, ей не хватало воздуха. Сердце билось так сильно, что чудовище наверняка слышало его стук. — Несчастная, брошенная всеми, живущая во тьме душа. Ты потеряна и напугана, маленькая мышка, что не понаслышке знает, как пахнет гниющий изнутри человек. — Она слышала его голос, но была уверена, что его губы не шевельнулись. — Ты совсем одна и тебе страшно. Хочешь, я тебя пожалею? Оливия вдруг прекратила дрожать. Это чудовище лезло в её голову и посмело говорить о том, о чём она сама хотела бы позабыть. Её руки сжались в кулаки, и она резко вскинула голову, встречаясь с ним взглядом. — Это ты меня назвал несчастной и брошенной всеми? Мама меня не бросала, бабушка и дедушка тоже. Они просто умерли — это то, что люди делают, чудовище! Они иногда умирают. Если же ты о моём отце, то плевать я на него хотела — у меня есть дядя и Хью. Если кого-то в этой комнате и нужно пожалеть, то только тебя. Большой, страшный, чудовищный вампир, который сентиментально нарядился в костюм моего деда. Хью поднял брови и вопросительно посмотрел на Артура. Артур смотрел на Оливию не отрываясь, позабыв про сигарету, тлеющую у него в пальцах. Алукард вдруг растерял ауру таинственности, воздух вокруг него успокоился и перестал дрожать. Оливия дышала тяжело, она понимала, что ему не составит труда убить её. Особенно после всего, что она выпалила. Но вампир поразил её ещё больше. Он хрипло рассмеялся. Надсадно, громко, так, что эхо его смеха прокатилось по кабинету. — Она восхитительна, Хозяин. Настоящий Хеллсинг. Я ещё нужен вам? — Нет, Алукард. Ты можешь идти. Алукард склонил перед Артуром голову, а затем повернулся к ней. — До встречи, малышка Хеллсинг, — он снял шляпу и усмехнулся. — Лив, ты большая молодец, детка, — начал было Артур, но увидел, как метнулся к стеллажу Хью. Девочка, минуту назад осадившая древнее зло, слабо улыбнулась, а затем её колени подкосились и она потеряла сознание. Айлендз успел подхватить её у самого пола. — Артур. Ты уверен, что это было необходимо? Неужели нельзя было обойтись без того, чтобы травмировать её душу ещё сильнее? — Нельзя, Хью, — покачал головой Артур. — Алукард должен был признать в ней Хеллсинга. Сам. Без моей указки. — А что, если бы он не сдержался? Ты хоть иногда думаешь головой? — Хью, не делай из меня монстра, а из неё кисейную барышню. Ты вообще слышал, что она ему сказала? Она его пожалела! — Артур ласково отвёл прядку, выбившуюся из её причёски, от лица. — Она и правда замечательная, не устаю удивляться ей. Я позову Уолтера, он отнесёт её в комнату. Хью покачал головой. — Я сам. Лучше будет, если я поговорю с ней, когда она придёт в себя. — Седьмая дверь слева. Этаж ты знаешь. Хью? Айлендз, бережно держащий девочку на руках, обернулся и кивнул. Его плечи как-то странно дрогнули, когда он всмотрелся в её лицо. — Она сильнее, чем ты думаешь. — Я знаю, Артур. Но это и пугает. Она ребёнок, который и так пережил больше, чем многие взрослые, а жизнь продолжает её удивлять. Девочка была лёгкой, как пёрышко, несмотря на тщательно продуманный Уолтером рацион, но хотя бы избавилась от болезненной худобы, которая была при первой встрече. Он осторожно уложил её на кровать, укрыв тонким одеялом, и его губы тронула улыбка. Её отповедь перед вампиром была великолепна. Сейчас, в тишине комнаты, он сам поражался себе. Он ведь хотел вскочить там, в кабинете, и закрыть её собой от Алукарда. Он действовал инстинктивно, но сейчас не мог постичь логики. — Хью? Он обернулся на её голос. — Не бойся, Оливия. Ты справилась превосходно. Артур безмерно горд тобой. Но, думаю, он и сам тебе об этом расскажет. Сегодня тебе лучше отдохнуть. — Хью, там, в кабинете, я видела, как ты пытался вмешаться. Это придало мне сил, показало мне, что Алукард неправ, говоря, что я совсем одна. Спасибо. Айлендз растерялся. Маленькая дерзкая племянница Артура его благодарила за то, за что он сам себя мысленно ругал. — Уверен, что даже без меня ты справилась бы на отлично, — он улыбнулся. — В конце концов, даже древнее зло тебя признало Хеллсингом. Даже если ты сама себя им не признаешь. — И всё же, спасибо, — повторила она. — Для меня это было важно. — Всегда пожалуйста, Оливия. Рад был побыть твоим рыцарем. — Хью. Мне не нужен рыцарь. Мне нужен друг. Настоящий, понимаешь? — их взгляды встретились. На лице Айлендза отразилось неподдельное удивление. — В сентябре ты поедешь в школу, Оливия. Уверен, там у тебя будет много друзей. Она упрямо покачала головой. — Друзей, Хью, никогда не бывает много. Приятелей, товарищей — сколько угодно, а друзей, настоящих, таких как Артур для тебя, — лишь единицы. Поэтому я хочу попросить тебя кое о чём. — О чём же? — он смотрел на неё серьёзно, без тени улыбки. То, что она сказала о дружбе, было очень глубоким пониманием вопроса. Она взяла его за руку. — Пожалуйста, стань моим другом. Хью сглотнул невесть откуда взявшийся в горле ком. — У этой просьбы есть какая-то причина? — А разве для дружбы, для настоящей дружбы, нужны причины? Когда ты ищешь причину для дружбы — это зовётся взаимовыгодным сотрудничеством. Нет, Хью. Для дружбы, как и для любви, не нужны причины. Стань моим другом просто так. Пожалуйста. — Я… постараюсь стать тебе хорошим другом, Лив. Это единственное, что я могу тебе обещать. Она улыбнулась ему. Не ухмыльнулась, не усмехнулась, а улыбнулась. Так, как она на его памяти улыбалась только Артуру. Хью склонился и осторожно поцеловал её в лоб. — Доброй ночи, мисс Хеллсинг. — Доброй ночи, мистер Айлендз.