Глава 14. О поездке в Шотландию.

Оливия сидела в кресле в гостиной и отчаянно скучала. Несмотря на то, что рука уже срослась, доктора и Артур строго-настрого запретили ей фехтовать и заниматься чем-то тяжелее чтения. Разумеется, она любила книги, но это развлечение было доступно и в школе. Хью пропадал на работе, но не забывал о ней. Особенно трогательным оказалось его последнее письмо, куда он вложил скопированный из архивов шифр Блетчли-парка. «Дорогая мисс Язва! Наслышан, что ты скучаешь без дела. Гипс, полагаю, уже сняли? К письму приложен шифр. Он настоящий, я скопировал его из архивов. Думаю, тебе понравится — так ты сможешь ощутить связь с покойной бабушкой и её рассказами о Блетчли-парке. Только очень тебя прошу: никому не рассказывай об этом, даже Артуру. Иначе у мистера Британское Правительство возникнут проблемы с Британским Правительством, как бы тавтологично это ни звучало. Искренне твой, мистер Британское Правительство. P.S. Скучаю по нашим шахматным партиям, но вместо этого вынужден искать ошибки в отчётах своих кретинов.» Оливия улыбнулась, глядя на ровную строчку слова «скучаю». Она тоже скучала по нему. Хотелось его увидеть. Даже если бы он просто приехал обменяться с Артуром привычными едкими репликами. Она уже хотела начать писать ответ, как в дверь постучали. Три коротких чётких удара. Артур. — Заходи. — Как поняла, что это я, а не Уолтер? — Артур рассеянно потёр затылок. — Уолтер ходит и стучит гораздо тише. Ты решил сменить гнев на милость и позволить мне пофехтовать? — она хитро улыбнулась, зная, что это не так. Артур нахмурился. — Нет. Не сменил. И это не гнев, Лив, а забота. Твоя кость только срослась. Вот и упражняйся в эпистолярном жанре. Хью пишет тебе любовные письма исправно. Оливия ухмыльнулась. — И вовсе они не любовные, Артур. Мы просто дружим. — Тогда дай почитать? — Не могу. Только потому, что у него могут быть из-за этого проблемы. Их взгляды пересеклись. Артур метнулся к столу молниеносно, выхватил письмо, бегло прочитал и рассмеялся. — Мистер Британское Правительство, ну надо же, приклеилось, — с нежностью произнёс он. — А что до шифров — я их, один пёс, никогда не понимал. — Но пришёл ты сюда явно не за тем, чтобы перлюстрировать мою почту. Что случилось? — она внимательно посмотрела на него. — Я подумал, что не только Хью умеет показывать тебе интересные вещи. В Шилдейге, это в Шотландии, произошла серия нападений вампиров на гражданских. Может, составишь мне компанию? Генри покатает нас на вертушке, места там живописные… — А я пойду с Уолтером? — глаза её радостно загорелись. Артур поднял брови. — Ещё чего. Ты будешь со мной в полевом штабе. Увидишь изнанку бюрократии во всей красе. Ты превосходно стреляешь, Лив, но сейчас не времена моего отца, когда Хеллсинги бегали за вампирами. Твоя задача — научиться управлению и координации. Если я умру, не оставив детей, Хеллсинг унаследуешь ты. Оливия застыла. Она смотрела на Артура, пытаясь найти в его словах тень шутки или хотя бы улыбку. Но он, кажется, был серьёзен. — Артур, но ведь я… — Что — ты? Ты Хеллсинг, Оливия. То, что твоим биологическим отцом по ошибке стал Ричард, а не я, не отменяет того факта, что я готов оставить дело семьи тебе, а не ему. Она обняла Артура. — Спасибо. Я поеду с тобой. Скажи, у нас есть отчёт из Скотленд-Ярда? — спросила она, переходя сразу к делу. — В кабинете на столе. Ты знаешь, какого цвета папку брать в экстренном случае, — сказал Артур. — Красную, — кивнула она, показывая, что усвоила урок. Артур улыбнулся. — Вот и умница. — Его ладонь взъерошила волосы на её макушке. — Мне кажется, или ты скоро Айлендза догонишь? Надо бы измерить твой рост, чтобы подобрать форму. — В прошлый раз было пять футов одиннадцать дюймов, но, полагаю, добавился ещё дюйм. А Хью — шесть футов три дюйма. Вряд ли я вырасту до такой высоты, — сказала Оливия. — Ну да, он на пару дюймов пониже меня будет. Но при этом такой худой, что кажется выше. Я дам Уолтеру указания, а ты пока почитай отчёт, ладно? Письмо можешь написать ему и завтра. Ему полезно будет потосковать, глядишь, выползет из мрака своего душного кабинета. Она сидела за столом Артура, утопая в его кресле, и задумчиво вертела в пальцах сигарету, запоминая основные детали. Вампир не просто пил кровь — он оставлял после себя разорванные тела. Она отметила: скорее всего, кто-то из местных, потому что все жертвы зарабатывали на жизнь рыбным промыслом. Стоило опросить соседей, не пострадавших в месте эвакуации. Жестоко убиты были только мужчины. Женщин и детей выпили досуха, но в упырей они не превращались — значит, вампир позаботился о том, чтобы не плодить лишних жертв. Она отложила полицейский отчёт: полезного в нём больше ничего не было. Читать о расположении тел не имело смысла — для этого имелись фотографии. Она нахмурилась и изучила снимки с мест нападений. Вампир действовал по ситуации: дожидался приглашения в дом и начинал убивать. Расположение тел зависело от того, кто именно открыл дверь. Выявилась интересная деталь: у одной из семей погибли не все. В семье МакКиннон пропала дочь, её ровесница, сорокового года рождения. Стоило запомнить. Возможно, вампир взял заложницу… или создал дракулину. Оливия щёлкнула зажигалкой Артура, подожгла сигарету и вгляделась в лицо девушки на фото. Красивая, молодая, улыбчивая. Какая связь между ней и вампиром? Или это просто совпадение? Она убрала бумаги и фотографии в папку, вернула на место, мысленно раскладывая полученную информацию. За этим её застал Артур. — Ты уже управилась? — спросил он, усаживаясь напротив. Оливия кивнула. — Семь жертв. Две семьи — МакКиннон и Драммонд. Обе связаны с рыбным промыслом, местные. Вампир действовал одинаково: мужчин жестоко убивал, женщин и детей пил, но не обращал в упырей. Есть осложнение: в одной из семей пропала дочь — Мэри МакКиннон, сорокового года рождения. Либо заложница, либо потенциальная дракулина. Я что-то упустила? — она бросила истлевшую сигарету в пепельницу и внимательно посмотрела на Артура. — Знаешь, когда ты такое говоришь, тебе не хватает только очков, — заметил Артур. — Что? Почему? — Ты напомнила мне Айлендза. Оливия смутилась. — Я просто выбирала из отчёта полезное. Мне нравится художественная литература, но если там иногда незначительная деталь влияет на сюжет, то в отчёте лишнее создаёт шумовой фон. Когда выдвигаемся? — спросила она. — Генри готовит вертушку. Уолтер заканчивает с обедом. Можешь пока принять душ и переодеться. Форма на кровати. И, Лив… — Артур протянул ей кобуру с пистолетом, — на всякий случай. После задания… — Да-да, сдать в оружейную и расписаться в бланке. Я помню, Артур. Но так и знай: я хочу личное оружие. — Она вышла из кабинета, оставляя его одного. Он поднял голову к портрету отца и усмехнулся. Девочка определённо выросла. Сам он потратил чёртов час на изучение полицейской писанины. Оливия крутилась перед зеркалом, рассматривая себя в форме. В этом было что-то будоражащее кровь. Артур впервые согласился взять её с собой, её буквально распирало от гордости. Но примешивалась и грусть. Разумеется, если обстоятельства потребуют, она возьмёт на себя ответственность за Хеллсинг, но было в этом что-то неправильное: чтобы такой хороший и добрый человек, как Артур, остался одиноким. Рано или поздно Хью перестанет упрямиться, и они будут вместе. Она не останется в поместье навсегда. Но если так сложится, она не бросит дело семьи. Хью, она была уверена, поймёт её. Оливия проверила, надёжно ли закреплена кобура, расстегнула её, вынула пистолет. Придирчиво осмотрела и усмехнулась. Всё-таки Артур дожал Шелби. На ладони лежал новый «Браунинг» с обоймой на тринадцать патронов. В дверь осторожно постучали. — Входи, Уолтер. — Мисс Оливия? Вы готовы выдвигаться? — спокойно спросил он. Она заметила, что Уолтер сменил привычный наряд на чёрный. — Да. Готова. Вертолёт был шумным и большим. Когда Оливия и Уолтер подошли, солдат, с которым говорил Артур, отдал ей честь. Она растерялась на долю секунды, но тут же спокойно произнесла: — Вольно. Тяжёлые наушники давили на голову, но заглушали рёв мотора. Оливия смотрела на проплывающие далеко внизу города и деревни. На улице было светло. Хотя дни стояли по-прежнему жаркие, к вечеру уже чувствовалось приближающееся дыхание осени. Она думала о Хью. Наверняка он сидел в своём кабинете и занимался каким-то архиважным делом во славу Её Величества. Интересно, не забывает ли он обедать и высыпаться. Она задумалась: Хью мог бы и вовсе не работать. Просто исполнять обязанности главы семьи, присутствовать на Совете с чопорным видом, а по вечерам ходить в «Ритц» на ужин и посещать светские приёмы — те самые «блядуарии», как их называл Артур. Ей нравилось это слово. Но вместо этого он предпочёл скучную жизнь государственного служащего. Её губы тронула улыбка, когда она вспомнила, как смешно суровый мистер Британское Правительство выглядел спросонья в своей наглухо застёгнутой тёмно-синей пижаме, когда она загнала его спать днём. Оливия сама не заметила, как её палец вывел на запотевшем стекле букву «H». Она смотрела на неё, не понимая, что делает, пока Артур не поймал её взгляд. Он улыбнулся и, ничего не сказав, просто обнял. Ей не нужно было объяснять, чья это буква. Интересно, взбесится ли Хью, когда узнает, где она была? Наверняка будет ходить по кабинету своим быстрым шагом, возмущаться и называть Артура безрассудным идиотом. Эта мысль развеселила её, и она уткнулась в полевую куртку дяди. Они летели около двух с половиной часов, прежде чем сесть. Оливия с удовольствием сняла наушники и вышла на залитую солнцем площадку, разминая затёкшие ноги. — Мы уже на месте? — спросила она, когда рёв вертолёта стих. — Мы в Шотландии, но до Шилдейга ещё примерно столько же. Нужна дозаправка. Сейчас мы на базе Лухарс, — объяснил Артур. — Я поговорю с командиром, и снова отправимся в путь. Ненавижу, когда нападения так далеко. Вечно потом спина колом становится. Оливия отошла от вертолёта и достала сигареты, чувствуя неприятное покалывание в ногах. Генри, штатный пилот на службе Хеллсинга, стоял чуть поодаль. Пока Артур и Уолтер говорили с каким-то офицером, а вокруг вертушки суетились солдаты, к ней вдруг подошёл молодой парень в форме. — Надо же, какую красоту занесло в наши края, — раздалось совсем рядом. Оливия не спеша обернулась, окинула его нашивки холодным взглядом. — Лейтенант, вы, кажется, обознались. Красота — вон там, — она кивнула в сторону вертолёта, где возился Генри. — А я здесь по делу. Лейтенант побледнел. — Ты чего так разговариваешь? Я, между прочим, офицер. — А я — невеста офицера разведки. И не припомню, чтобы мы с вами переходили на «ты». Возмутительная фамильярность. Она развернулась, чтобы уйти, но солдат крепко схватил её за руку — как раз за ту, что недавно срослась. Оливия с трудом сдержала гримасу боли. На выручку подошли двое из армии Хеллсинга. — Мисс Хеллсинг, — они отдали ей честь. — Этот офицер вам докучает? Она улыбнулась. — Ну что вы, парни. Лейтенант просто хотел поздороваться. Правда, лейтенант? Вся спесь вмиг схлынула с его лица. — Х-хеллсинг? — его челюсть отвисла. — Хеллсинг, Хеллсинг. Прикройте рот, офицер. Август. Мух полным полно. Она отошла, стараясь не морщиться. Рука неприятно ныла, но хорошо, что Артур не заметил. Она подошла к людям Артура и негромко сказала: — Спасибо вам, ребята. — Мисс, если хотите, мы можем… — Да ну его к чёрту. И не говорите Артуру, хорошо? Он взбесится, если узнает. О том, как взбесился бы Хью, узнай он об этом инциденте, она предпочитала не думать. Она невольно улыбнулась, представив его ледяной взгляд поверх очков. Хью не стал бы марать руки. Он просто взял бы «Паркер», исписал бы пару бланков, и у лейтенанта внезапно обнаружились бы «проблемы с допуском». Куда страшнее пощёчины. А ещё ей пришлось бы придумать правдоподобную причину, по которой она назвалась его невестой. Впрочем, она решила, что скажет правду: «Хью, какой-то идиот схватил меня за руку, и это первое, что пришло в голову». Он, конечно, не поверит, но хотя бы не пристрелит лейтенанта. К счастью, они вскоре покинули базу. Оливия облокотилась на Артура и остаток пути пребывала в полудрёме. Шилдейг оказался обычной небольшой деревушкой с аккуратными домиками и красивыми видами. День клонился к закату. В Шотландии было ветрено, поэтому большая армейская палатка, в которой развернули штаб, продувалась со всех сторон, и брезентовые стенки ходили ходуном. Артур ждал представителя местной полиции, который, как выяснилось, уже «принял меры» по устранению угрозы, чем привёл Артура в состояние тихого бешенства. Оливия вышла на улицу — посмотреть на виды, пока здесь не разверзнется буря. Она достала сигареты, но никак не могла прикурить. Чёртова сросшаяся рука разнылась пуще прежнего, пальцы слушались из рук вон плохо. — А, дьявол, — выругалась она. Уолтер, куривший чуть поодаль, помог ей. — Спасибо, Уолтер, — тихо поблагодарила она. — Было бы за что, мисс Оливия, — так же спокойно отозвался он с лёгкой улыбкой. — Когда приедет местный офицер, вы должны находиться рядом с сэром Артуром. Уверен, вам понравится. — Уолтер. Возможно, там будет заложница. Или союзница. Я знаю, что вы сильны и очень хороши в охоте. Но будьте осторожны, хорошо? Дворецкий улыбнулся. — Приятно, что вы так тревожитесь за меня, мисс Оливия. Вас гнетёт мысль, что сэр Артур рассматривает возможность оставить семейное дело вам? — вдруг спросил он. — Меня гнетёт, что он одинок, Уолтер. Если обстоятельства потребуют, я возьму ответственность за семью на себя. Но вы ведь понимаете, что моё происхождение… — Вы бы справились, мисс Оливия. Алукард признал в вас Хеллсинга, а значит, вы бы справились. — Признал, — фыркнула она. — Наслал на меня кошмары и радовался. Скотина. — Он сказал мне, что вы пожалели его. Это правда? — Вот же трепло, — ухмыльнулась она. — Да. Он назвал меня потерянной и всеми брошенной душой. А я в ответ сказала, что жалеть стоит только его, потому что он сентиментально нарядился в тряпки моего деда. Уолтер вдруг усмехнулся. — Уверен, вы позабавили его. Если вы переживаете о своём происхождении, просто вспомните: Алукард никогда не подчинился бы Ричарду. — Он отправил окурок в долгий полёт. Оливия улыбнулась, заметив приближающегося к палатке щуплого высокого мужчину в форме, решительно направлявшегося к ним. Она не стала дожидаться его и вернулась к Артуру. Сейчас посреди колышущихся брезентовых стен сидел не Артур, а самый настоящий суровый сэр Хеллсинг. Даже за простым столом, на складном стуле, он излучал мощь. Приметив её, Артур коротко кивнул. Оливия встала по правую руку от него. Должно быть, со стороны она напоминала его личного адъютанта. Вблизи полицейский выглядел несуразным. Форма сидела мешковато, туфли не начищены, но надменности его неприятному угловатому лицу было не занимать. Оливия невольно вспомнила исхудавшего до болезненного вида Хью. Даже в том плачевном состоянии он не выглядел неопрятным: галстук завязан ровно, туфли идеально начищены. Параллель была явно не в пользу офицера. — Сэр Хеллсинг, рад приветствовать вас в Шилдейге. Меня прислали из регионального управления полиции. Наш отряд сейчас разведывает обстановку. Артур усмехнулся. — С каждым годом число идиотов, дорвавшихся до власти, растёт в геометрической прогрессии. Кто принял решение отправить людей на разведку, капитан? Несмотря на усмешку на губах, голос сыпался на голову капитана кубиками льда. — Это решение принял я. Ваши оскорбления неуместны. Мы не беспомощны, отряд хорошо экипирован… — Да в жопу вашу экипировку, капитан. От вампиров не спасают каски и бронежилеты. Зубы любого упыря прокусят трёхмиллиметровую сталь. Вы серьёзно пытаетесь оправдать, что отправили людей на верную смерть? — Мы действовали согласно инструкциям. В параграфе три, подпункт четыре сказано… — Сказано английским языком: о случаях вампиризма сообщать наверх, а не придумывать херню. Вы думаете, что поступили правильно? Думаете, сейчас взмахнёте руками, постреляете из бесполезных автоматов, получите повышение и уберётесь из этой сраной глуши? Чёрта с два вы уберётесь. Вам, кретинам, поручили простейшее задание: опросить местных о последних смертях, обеспечить безопасность гражданских, проинструктировать их сидеть дома после заката. И. Никакой. Сраной. Самодеятельности. — Но мои люди… — Станут упырями, как только зайдёт солнце, если вы их не отзовёте. Я потратил пять часов, чтобы появиться здесь до наступления ночи, а вы не нашли двух минут, чтобы подумать критически той жопой, которая заменяет вам голову. — Мы знаем, что делаем. Ах, Хеллсинг, ах, мы потратили пять часов. Не смешите меня. Вы просто зажравшиеся аристократы, сидящие в Лондоне. — Сэр Хеллсинг? Позвольте мне сказать капитану несколько слов? — спокойно произнесла Оливия. Артур кивнул. — Капитан. Солнце сядет примерно через час. В деревне потенциально от одного до двух вампиров, но это мелочи. Наши люди обучены и вооружены согласно своему ремеслу. Но раз вы чините им препятствие, я, в свою очередь, сочту нужным оповестить семьи погибших солдат о том, кто именно отдал приказ идти на верную смерть. После этого вы не то что карьеру не сделаете — будете ходить и оглядываться, — холодно сказала Оливия. — С каких пор у женщин вообще появилось право голоса? Ты будешь мне угрожать, девочка? Сэр Хеллсинг, уймите своего адъютанта. Я согласен говорить только с вами. — Закройте рот и слушайте, — Артур ударил ладонью по столу. — Мои люди привыкли бороться с превосходящими силами. Быть командиром, капитан, — это не просто раздавать приказы, это нести ответственность за каждую жизнь и каждую смерть. Когда наверху узнают, что именно вы сделали, вас не примут в полицию даже на должность уборщика. А что до угрозы моего заместителя… она это сделает, не сомневайтесь. — Вы отправили туда людей, капитан. И то, что их убьют, — не вина вампира. Такова его природа, — презрительно добавила Оливия. — Их убьёте именно вы. Капитан, и без того не отличавшийся яркостью красок, побледнел ещё больше. Он достал из кармана платок, промокнул вспотевшую шею. — Полномочия по зачистке деревни переданы Хеллсингу. Я… я скомандую отбой. — Отрадно слышать, что до вас дошло. Я, может, и зажравшийся аристократ, как вы выразились, но те, кто работает со мной, всегда знают, что я никогда не подвергну их жизнь риску просто так. — И всё же, не дело женщинам стоять у власти, сэр Хеллсинг. — При всём моём почтении к вашему ущемлённому мужскому началу, сэр, — ядовито сказала Оливия, — из нас двоих я больший мужчина, чем вы. Взгляните на себя: ходите в мятой одежде и грязных ботинках, зато лучше других знаете, кому где место. Может, организовать вам экскурсию в Букингемский дворец — расскажете Её Величеству о роли женщины в обществе? — Времени осталось совсем мало, капитан. Мои люди не могут начать работу из-за вас. Живее! — рявкнул Артур так, что тот, спотыкаясь, побежал прочь, забыв свою папку с бумагами. Оливия кивнула и вышла из палатки. Уолтер у входа снова помог ей закурить. Она села на нагретый за день камень. — Отозвал? — спросил Уолтер. — Отозвал только после того, как наложил в штаны от страха перед ответственностью за смерть подчинённых, — она вздохнула. — Артур прав: идиоты множатся. Но хоть людей спасли. — Сэр Артур всегда расстраивается, когда есть лишние жертвы. — Просто сэр Артур — человек, Уолтер, — устало произнёс сам предмет обсуждений, выходя из палатки и усаживаясь рядом с Оливией. — Ты была потрясающе хороша, детка. Поставила этого ублюдка на место. Артур закурил и обнял её за плечи. Оливия обняла его в ответ. Они сидели так какое-то время, молча курили и смотрели на ярко догорающий закат. — Пора, Лив, — наконец сказал Артур. — Уолтер? Уолтер, стоявший рядом, кивнул. Они втроём вернулись в палатку, где их ждали солдаты. Артур снова стал сэром Хеллсингом, непринуждённо превращаясь в другого человека. — Задача простая. Приказ привычный: найти и уничтожить. Вампир забрал девушку. Если она жива — постарайтесь спасти. Если нет — убейте без сожалений. Те, кто переходят на сторону ночи в поисках вечной жизни, заблуждаются. Потому что по-настоящему вечной жизнь человека делают его дети, всё прочее — лишь самообман. Идите и оборвите сон этого глупца. Они ждали. Только хлопки брезентовых стен разбивали звучную тишину шотландской ночи. Где-то неподалёку Уолтер с парнями вели бой, но как Оливия ни силилась услышать выстрелы, она слышала лишь равнодушное колыхание палатки и храп задремавшего на стуле Артура, которого она укрыла его же плащом. Ночи в Шотландии были прохладными — сказывалась близость моря. Рука, разболевшаяся ещё днём, к ночи разнылась пуще. Оливия вынула из кармана плоскую фляжку и сделала большой глоток, чувствуя, как тепло разливается по венам. Она вышла на улицу, и темнота ударила по глазам, резко контрастируя со светом в палатке. Поудобнее перехватив зажигалку правой рукой, она наконец высекла огонёк из тяжёлой бензиновой зажигалки и сделала первую за несколько часов затяжку. Движение она скорее почувствовала, чем увидела, — мгновенно выхватив пистолет из кобуры. Фигура двигалась пошатываясь, словно пьяная. Ум велел подождать, но подсознание заставило взвести курок. — Стоять. Ни шагу ближе, — холодно скомандовала она. — Назовитесь! — Не стреляйте, пожалуйста! Я Мэри. Мэри МакКиннон, — голос девушки дрожал, но Оливия не торопилась опускать пистолет. Напротив, сжала его крепче. «Вампиры — мастера манипуляции. Чем опытнее, тем изощрённее. Но новообращённых недооценивать не стоит: их тело ещё помнит, что значит быть живым, а сил у них хоть отбавляй.» Левой, непослушной рукой она вынула из кармана фонарь и разрезала темноту лучом света. — Не стреляйте, пожалуйста! Я человек. Девушка выглядела бледной и измождённой, одежда изорвана, на руках следы земли. Оливия колебалась. Если она ошибётся — убьёт заложницу; если подчинится кричащему ощущению, не размениваясь на разум… Перед глазами на долю секунды мелькнул образ Хью, поправляющего очки, и его голос пронёсся в голове эхом: «— Стреляй, Лив! Стреляй, чёрт возьми!» Она выстрелила девушке в ногу. Та зашлась нечеловеческим воплем. Луч фонаря высек дым, идущий от её кожи. Мысленно Оливия сказала Хью спасибо, прежде чем произнести: — Покойтесь с миром, Мэри МакКиннон. Вы больше не человек. Она выстрелила дважды: в голову и в сердце. На звуки выстрелов и крики из палатки выскочил Артур. Вампирша ещё дышала, когда Оливия подошла добить. — Мы… мы любили друг друга… а вы отняли у нас… нашу вечность. — Нет ничего вечного, идиотка. Всё, что имеет начало, имеет и конец. Не жди сочувствия. — Ты ведь тоже… любишь… — Поэтому, став вампиром, я убила бы себя, а не тащила бы того, кого люблю, за собой. Оливия расстреляла всю обойму. Пальцы свело судорогой, она не могла их разжать. Её схватили за плечи, резко развернули, разжали пальцы, забирая оружие. Артур что-то говорил, но она не слышала — в ушах шумело. Оливия просто уткнулась в пахнущую табаком куртку. Её увели в палатку, губ коснулось металлическое горлышко фляжки Артура. Виски горячей волной прокатился по пищеводу, заставив закашляться от резкого, торфяного послевкусия. Вместе с кашлем в мир возвращались звуки. — А-Артур? — она подняла на него глаза, слезившиеся от виски и яркого света, и встретилась взглядом с тёмно-зелёными глазами. Артур провёл тыльной стороной ладони по её щеке и едва заметно вздохнул с облегчением. — Курить будешь? — Буду. Артур прикурил две сигареты, одну протянул ей. Повисла долгая, уютная тишина. Он сделал глоток из фляжки и передал её Оливии. Так они и сидели некоторое время. Ладонь Артура согревала плечо сквозь ткань куртки, а виски из его фляжки грел изнутри. — Как это произошло, Лив? — Я вышла покурить. Ты спал в палатке. Краем глаза заметила движение справа. Тело сработало на автомате. Она шла, шатаясь, как пьяная. На расстоянии трудно определить, живой перед тобой или нежить, но я не опускала пистолет. Я помню, чему меня учили. Она представилась. Меня насторожила земля на её руках — вокруг сухо, дождей не было, значит, она выбралась из могилы. Хью приказал мне стрелять. — Хью? — Артур выпрямился. — А он-то тут причём? — Я увидела его перед глазами. Он сказал: «Стреляй, чёрт возьми». Артур тихо рассмеялся, прижимая её к себе. — Из всех внутренних голосов, Лив, ты выбрала самый занудный. Ты молодец, что не растерялась. — Растерялась. Первый выстрел я сделала в ногу, чтобы понять, кто передо мной. Если бы это была просто девушка, она оказалась бы легко ранена. Это лучше, чем убить заложника. — Ты сделала всё правильно. Освободила душу, заблудившуюся во тьме. Это не убийство, а освобождение, детка. Так они и сидели в тишине, пока Оливия не затихла. Уолтер и парни вернулись ближе к рассвету. Оливия спала, прижавшись к Артуру. — Сэр. Вампир устранён, но девушку найти не удалось. Подозреваю, что она либо мертва, либо хуже, — негромко доложил Уолтер. — Прикажете ещё раз прочесать окрестности? — Можешь выйти и посмотреть чуть поодаль. Мэри МакКиннон обрела упокоение именно там, — так же тихо ответил Артур. Брови Уолтера поднялись в удивлении. — Сэр? — Да. Сегодня Оливия официально доказала, что может стать достойным главой семьи. Дракулину упокоила именно она, хоть и пережила стресс. Вели Генри готовить вертолёт. Не горю желанием торчать здесь дольше необходимого.