Дисбаланс

      Утро началось с того, что Нобара ворвалась в комнату Акари без стука.       — Подъём, математик! У нас задание!       Акари села на кровати, моргая спросонья. За окном едва брезжил рассвет, часы показывали половину шестого.       — Задание? Сейчас?       — А ты думала, проклятия по расписанию ходят? — Нобара уже рылась в шкафу, вытаскивая запасную форму. — Давай, шевелись. Мегуми ждёт во дворе. Проклятие в торговом центре, нужно зачистить до открытия.       — Какое проклятие?       — Второй класс, но с приколом. Говорят, умеет делиться. Чем больше бьёшь, тем больше становится. Мегуми будет основным ударным отрядом, я — поддержкой, а ты — нашим мозгом. — Нобара обернулась и усмехнулась. — Не подведи, математик. Если что, прикрывайся нами.       Акари уже натягивала форму, пытаясь уложить в голове информацию.       Проклятие, которое делится. Чем больше бьёшь, тем больше становится. Это нарушало закон сохранения энергии. Интересно.       — Я готова, — сказала она через три минуты.       Нобара присвистнула.       — Быстро. Пошли.       Торговый центр "Саншайн-Сити" возвышался над районом Икэбукуро серой громадой стекла и бетона. В шесть утра он был пуст — только охрана у входов и пара сотрудников, которых уже эвакуировали.       Мегуми ждал у служебного входа, прижимая к уху телефон.       — Да, сенсей. Понял. — Он убрал телефон и повернулся к ним. — Годжо сказал, что проклятие активировалось час назад. Питается страхом — видимо, кто-то из ночных уборщиков его разбудил. Сейчас оно в атриуме, на первом этаже.       — Что за тип? — спросила Нобара.       — Классификатор говорит "размножающееся". При ударе делится на более мелкие копии. Чем дольше бой, тем их больше.       — Отлично, — Нобара закатала рукава. — Люблю, когда врагов становится больше.       — Мы не можем бить его в лоб, — вступила Акари. — Если каждая атака увеличивает количество целей, нам нужно либо уничтожить его одним ударом, либо... перераспределить.       Мегуми посмотрел на неё.       — Перераспределить? Как?       — Я не знаю точно. Но если я увижу его структуру, возможно, смогу найти способ. Нужно время.       — Времени у нас до открытия центра. Два часа.       — Достаточно.       Они вошли внутрь.       Атриум встречал их тишиной и холодом.       Высокий стеклянный потолок, эскалаторы, уходящие вверх, пустые витрины с манекенами, которые в полумраке казались живыми. Эхо их шагов разносилось под куполом, многократно усиливаясь.       — Где оно? — шепнула Нобара.       Акари уже видела.       Над центральным фонтаном висело число.

45 000

      — Там, — указала она.       И в тот же момент из темноты выступило нечто.       Оно было похоже на комок спутанных конечностей — десятки рук и ног, растущих из одного центра, все в одинаковых грязно-белых рубашках, все двигающиеся независимо друг от друга. Лиц не было — только гладкие поверхности там, где должны быть головы.       — Красавец, — прокомментировала Нобара. — Мегуми, работаем.       Фусигуро не колебался. Его руки сложились в печать.       — Тени.       Из-под ног хлынула тьма, и из неё вырвались две собаки — огромные, чёрные, с горящими глазами. Они бросились на проклятие.       Первая атака достигла цели.       Число проклятия дёрнулось — 45 000 упало до 44 800. Мелочь.       Но потом произошло то, чего они ждали.       Проклятие дрогнуло. Из его центральной массы отделился кусок, упал на пол и тут же начал расти, формируясь в точную копию оригинала.       Меньше, слабее, но копия.       И ещё одна. И ещё.       Через десять секунд вместо одного проклятия их было пять.       — Твою ж... — выдохнула Нобара.       Акари смотрела на числа.

      Оригинал: 40 000 (потерял 5 000 при делении)

Копия 1: 5 000

Копия 2: 5 000

Копия 3: 5 000

Копия 4: 5 000

      Общая энергия осталась той же — 60 000, даже чуть больше. Проклятие не теряло силу при делении, оно просто перераспределяло её.       — Мегуми, прекрати атаки! — крикнула Акари. — Каждый удар заставляет его делиться!       — А что мне делать? Стоять и смотреть?       — Дай мне минуту!       Проклятия двинулись на них.       Пять тварей, каждая с десятком конечностей, каждая жаждущая их страха. Собаки Мегуми рванули вперёд, сцепившись с двумя копиями. Нобара выхватила свой молоток и с разворота врезала по третьей — та разлетелась, но через секунду собралась снова, разделившись на две.       — Акари! — крикнула Нобара. — Быстрее!       Акари смотрела на числа, лихорадочно считая.       Она видела энергетическую сеть проклятия — тонкие нити, связывающие все копии с оригиналом. Это была не просто группа монстров. Это была система. Единый организм с распределёнными функциями. И у этой системы была точка уязвимости.       — Мегуми! — крикнула она. — Призови что-то большое! Очень большое!       — Зачем?       — Оригинал питает копии. Если мы создадим цель, которая потребует от него много энергии для защиты, он начнёт забирать её обратно!       Мегуми понял. Его руки сложились в сложную печать.       — Тени: Нуэ.       Из тьмы вырвалась гигантская птица — монстр с телом совы и клювом, полным зубов. Она взмыла под купол и обрушилась на оригинал.       Число оригинала дёрнулось — 40 000, 38 000, 35 000. Он перебрасывал энергию на защиту, забирая у копий.       Копии начали сжиматься. Их числа падали: 3 000, 2 000, 1 000.       — Нобара, сейчас! — крикнула Акари. — Бей копии!       Нобара не нуждалась в повторении. Её молоток засветился, и она обрушила его на ближайшую копию. Та разлетелась — и не восстановилась.       — Работает! — заорала она. — Мегуми, держи оригинала!       Фусигуро призвал ещё одну тень — быка с горящими глазами, который с разбегу врезался в центральную массу проклятия.       Числа падали.

30 000... 25 000... 20 000...

      Акари видела, как энергия перетекает от копий к оригиналу, от оригинала — на защиту, как система пытается удержать равновесие и не может, потому что слишком много целей, слишком много атак, слишком много...       — Ещё немного! — крикнула она.       И в этот момент одна из копий, самая маленькая, почти незаметная, отделилась от схватки и бросилась прямо на Акари.       Она не успела увернуться.       Число копии было маленьким — всего 300, но для неё, с её 120, которые она уже потратила, как часть резерва на анализ, этого было достаточно.       Акари выставила руки, призывая весы.

Левая чаша — 300.

Правая чаша — 120.

      Разрыв.       Она рванула свою энергию, переливая в защиту. 100... 80... 60... Чаши выравнивались слишком медленно. Копия уже занесла над ней десяток конечностей.       И в этот момент между ними встал Мегуми.       — Тени.       Тьма взметнулась стеной, принимая удар на себя. Копия отлетела, размазалась по полу, попыталась собраться...       И не смогла.       Потому что Нобара уже была рядом. Её молоток опустился на остатки твари, разнося их в пыль.       — Жива? — выдохнула она, глядя на Акари.       — Д-да... — Акари пыталась отдышаться. — Спасибо.       — Потом благодарить будешь! — Нобара уже разворачивалась к основному бою. — Мегуми, держи его!       Они добили проклятие через три минуты.       Оригинал рухнул, рассыпаясь чёрным пеплом, копии исчезли вместе с ним.       Атриум опустел.       Акари сползла по стене и села на пол, тяжело дыша.       — Вы... вы молодцы, — прошептала она.       — Это ты молодец, — Мегуми подошёл и протянул ей руку. — Без твоего анализа мы бы провозились до вечера.       Она взяла его руку, поднялась. Ноги дрожали.       — Я чуть не погибла.       — Но не погибла. — Нобара хлопнула её по плечу, едва не сбив с ног. — Потому что мы команда. Запомни это, математик.       — Команда, — повторила Акари.       И впервые это слово показалось ей не просто термином.       Они вышли из торгового центра под яркое утреннее солнце. Город просыпался, начиналось обычное утро. Никто не знал, что всего полчаса назад здесь решалась судьба десятков людей.       — Докладную Годжо напишу я, — сказал Мегуми. — Ты, Акари, иди отдыхай. Твой резерв почти на нуле.       — Я в порядке.       — Ты зелёная, — отрезала Нобара. — Иди пожри и поспи. Это приказ.       — С каких пор ты командуешь?       — С тех пор как спасла твою тощую задницу.       Акари не нашлась что ответить.       — Ладно, — сказала она. — Но сначала я запишу данные.       — Конечно запишешь, — закатила глаза Нобара. — Ты без своих циферок вообще существуешь?       — С трудом.       Они рассмеялись.       Акари смотрела на них — на Нобару, которая уже строчила кому-то в телефоне, на Мегуми, который устало тёр переносицу — и чувствовала что-то странное.       Тёплое.       Она хотела проанализировать это чувство, разобрать на составляющие, понять его природу.       Но потом решила: не сейчас.       Потом.       Годжо ждал их у ворот техникума.       Он стоял, прислонившись к столбу, с неизменной улыбкой на лице. Но когда его взгляд — даже сквозь повязку — упал на Акари, улыбка чуть изменилась. Стала мягче.       — Слышал, вы молодцы, — сказал он. — Нобара, Мегуми, отлично сработали. А ты, математик...       Он подошёл ближе.       — Ты чуть не умерла.       — Но не умерла, — ответила Акари.       — Потому что тебя прикрыли. — Годжо остановился в шаге от неё. — Твоя техника бесполезна без команды. Запомни это.       — Я помню.       — Хорошо. — Он помолчал. — И ещё... спасибо. За то, что сберегла их.       — Это они сберегли меня.       — Знаю. — Он чуть наклонил голову. — Но ты дала им шанс. Без твоего анализа они бы не справились.       Акари смотрела на него и не понимала, почему от этих простых слов у неё щемит сердце.       — Я пойду, — сказала она. — Данные записать.       — Иди. — Годжо отступил. — И, Акари?       — Да?       — Выспись сегодня. Правда.       Она кивнула и пошла к общежитию.       Годжо смотрел ей вслед.       — Упрямая, — сказал он тихо. — Совсем как...       Он не договорил.       Вечером, когда Акари уже засыпала, в дверь тихо постучали.       Она открыла. На пороге стоял Итадори с пакетом в руках.       — Привет! — прошептал он, хотя шептать не было нужды. — Я слышал, вы сегодня круто сработали. Принёс тебе рамэн. Тот самый, из прошлого раза. Нобара сказала, ты опять не ела.       Акари моргнула.       — Сейчас... девять вечера.       — И что? Есть хочется в любое время! — Он уже протискивался в комнату, ставил пакет на стол, доставал контейнеры. — Давай, садись. Пока горячее.       Она села.       Смотрела, как он раскладывает палочки, открывает крышки, наливает бульон в чашку.       — Ты зачем это делаешь? — спросила она.       — Что?       — Заботишься.       Итадори замер, потом пожал плечами.       — А почему нет? Ты же моя подруга.       — Подруга?       — Ну да. — Он улыбнулся. — Мы же команда. А команда — это семья. Разве нет?       Акари не знала, что ответить.       Она ела рамэн и думала о том, что впервые в жизни у неё есть не только цифры, но и люди.             И это, наверное, было важнее любых формул.