Погрешность накопления

      Задание пришло неожиданно.       Акари сидела в библиотеке, разбирая заметки, когда дверь распахнулась и влетела Нобара.       — Собирайся. Срочный вызов.       — Что случилось?       — Проклятие в промышленной зоне. Классификация... — она замялась. — Нестабильная. Похоже, полу-уровень.       Акари похолодела.       Полу-уровень — это не те твари, с которыми они сталкивались раньше. Это нечто более опасное. Ближе к особому классу, чем к обычным проклятиям.       — Кто идёт?       — Мы с тобой, Мегуми и Итадори. Годжо будет на связи, но вмешиваться не станет. Сказал, что это проверка для нас.       — Проверка? Полу-уровнем?       — Он сказал: «Если не справитесь, я приду, но лучше справляйтесь».       Акари закрыла блокнот и встала.       — Идём.       Промышленная зона встречала их запахом ржавчины и тишиной.       Заброшенные склады, ржавые конструкции, разбитые окна. Солнце уже садилось, и длинные тени делали пространство похожим на лабиринт.       — Разделяемся? — спросил Итадори, оглядываясь.       — Нет, — ответил Мегуми. — Работаем группой. Акари, ты в центре. Видишь что-нибудь?       Она уже смотрела.       Над одним из складов висело число. Огромное. Пульсирующее.

150 000.

      — Там, — указала она. — Внутри.       — Один?       — Один. Но... оно странное.       — В каком смысле? — Нобара сжала молоток.       — Энергия не однородная. Она... дышит.       Мегуми нахмурился.       — Дышит?       — Как живая. Пульсирует. Я такого раньше не видела.       — Значит, первая встреча с настоящим противником, — усмехнулась Нобара. — Ну, погнали.       Они вошли внутрь.       Склад был огромным — ангар, где когда-то хранилась техника. Сейчас здесь было пусто, только бетонный пол, ржавые балки под потолком и...       Оно стояло в центре.       Проклятие было похоже на огромный кокон — тёмный, пульсирующий, покрытый венами красного света. Оно не двигалось, не издавало звуков, просто висело в воздухе, медленно вращаясь.       — Что оно делает? — прошептал Итадори.       — Ждёт, — ответил Мегуми. — Или копит силы.       — Тогда не дадим ему накопить, — Нобара шагнула вперёд.       — Стой, — Акари схватила её за руку. — Не подходи.       — Что?       — Оно... оно ловушка.       — Откуда ты знаешь?       — Число. Оно выросло на 10 000, когда ты сделала шаг.       Нобара замерла.       — Оно реагирует на приближение?       — Да. Чем ближе мы подходим, тем больше становится.       — Значит, надо атаковать издалека, — Мегуми сложил руки. — Тени.       Собаки рванули вперёд, но не успели сделать и трёх шагов, как кокон взорвался.       Вспышка. Грохот. И из эпицентра ударила волна энергии, отбросившая собак обратно. Они рассыпались тенями, не успев даже укусить.       — Что? — Мегуми отступил. — Оно защищается?       — Оно не защищается, — Акари смотрела на числа. — Оно растёт. Каждая атака увеличивает его энергию.       — Как тот, в торговом центре?       — Иначе. Тот делился. Этот... поглощает. Превращает атаку в свою силу.       Нобара выругалась.       — И что нам делать? Не бить? Стоять и смотреть, как оно растёт?       — Нужно найти точку баланса, — Акари уже считала. — У любой системы есть предел. Если мы превысим порог поглощения, оно не справится.       — Сколько нужно?       — Не знаю. Может, 200 000. Может, 300 000.       — А у нас сколько?       — Суммарно... 25 000.       Тишина.       — Двадцать пять против трёхсот? — переспросил Итадори.       — Примерно.       — Это даже не погрешность, — усмехнулась Нобара. — Это ничтожество.       Акари вздрогнула. Она сама говорила эти слова в ту ночь в лаборатории.       — Есть другой вариант, — сказала она. — Я могу попробовать уравновесить его рост.       — Как?       — Моя техника перераспределяет энергию. Если я начну забирать у него часть силы, возможно, он перестанет расти.       — А ты справишься? — Мегуми смотрел на неё пристально.       — Не знаю. Но другого выхода нет.       Она шагнула вперёд.       — Акари, — Итадори схватил её за руку. — Ты уверена?       — Нет. Но это лучший вариант.       — Я с тобой.       — Нет. Ты нужен здесь. Если что-то пойдёт не так, вы должны будете добить его.       — А если ты...       — Я справлюсь. — Она посмотрела на него. В его глазах был страх. Настоящий, живой. — Я справлюсь, Юдзи.       Она выдернула руку и пошла к проклятию.       Каждый шаг давался тяжело.       Кокон пульсировал, его число росло с каждым её движением.

155 000... 160 000... 165 000...

      Акари чувствовала, как её собственный резерв дрожит. Всего 180 единиц против этой махины.       Она остановилась в десяти метрах от кокона.       — Акари, — голос Мегуми в наушнике. — Ты на месте?       — Да.       — Видишь что-нибудь?       Она видела. Весы уже проявились — прозрачные, огромные, закрывающие полнеба. Левая чаша уходила вниз под тяжестью проклятия. Правая пустовала.       — Я начинаю.       Она протянула руку и коснулась пустой чаши.       Энергия хлынула из неё, как в ту ночь в лаборатории. Только теперь она знала, что делает. Она не просто отдавала — она забирала. Связь установилась.       Акари почувствовала проклятие. Его тяжесть. Его голод. Оно хотело расти, вбирать, поглощать. И оно не хотело отдавать.       — Отдай, — прошептала она.       Число дёрнулось.

165 000... 163 000... 160 000...

      — Работает, — выдохнула она в наушник.       — Акари, у тебя кровь из носа, — голос Итадори был встревоженным.       Она не чувствовала. Только видела, как капли падают на бетон.       — Ничего. Всё в порядке.

155 000... 150 000... 145 000...

      Её собственное число падало вместе с проклятием.

180... 150... 120...

      Она переливала себя в весы, забирала у него, отдавала в пустоту, уравновешивала.       Голова кружилась. В глазах темнело.       — Акари, прекрати! — Итадори. — Ты слишком много отдаёшь!       — Ещё немного...       140 000... 130 000... 120 000...       Её резерв — 90... 60... 30...       — Акари! — это уже Мегуми. — Остановись! Ты сожжёшь себя!       Она не слушала. Она видела баланс. Ещё немного, и они сравняются. Ещё немного, и система станет стабильной.

110 000... 100 000... 90 000...

      Её резерв — 15... 12... 9...       И в этот момент проклятие дрогнуло.       Оно поняло. Поняло, что кто-то забирает его силу, и взбесилось.       Из кокона вырвались щупальца — тёмные, быстрые, смертоносные. Они ударили во все стороны, сметая всё на своём пути.       — Акари! — Итадори рванул вперёд.       Она видела, как щупальце летит на неё. Видела, как весы показывают разрыв — 90 000 против её 9.       И в этот момент между ней и ударом встал Итадори.       — Нет! — крикнула Акари.       Он принял удар на себя. Щупальце врезалось в его спину, и он упал на колени, застонав. Его число скакнуло — 8 450... 7 200... 6 000... Он терял энергию. Быстро. Слишком быстро.       — Юдзи! — Акари забыла о весах. Забыла о расчётах. Она просто бросилась к нему.       Щупальце занеслось для нового удара. И в этот момент Акари сделала то, что никогда не делала раньше. Она перестала считать. Она просто захотела защитить.       Весы вспыхнули. Правая чаша — пустая, левая — с числом проклятия. Акари рванула свою энергию — всё, что осталось — и перелила в правую чашу, но не для уравновешивания. Она создала барьер. Клин. Стену, которая встала между ними и проклятием.       Щупальце ударило в барьер и... остановилось.       — Акари... — прошептал Итадори.       — Молчи, — выдохнула она. — Дай мне...       Она не договорила.       Потому что в этот момент проклятие взбесилось окончательно. Все его щупальца ударили одновременно, и барьер треснул.       Акари упала на колени рядом с Итадори. Сил больше не было.       — Нобара! Мегуми! — крикнула она в темноту. — Сейчас!       Она не видела, что произошло дальше. Только слышала грохот — молоток Нобары, тени Мегуми, крики, взрывы. Потом тишина. И чьи-то руки, подхватывающие её.       — Жива?       Голос. Холодный. Встревоженный. Не Итадори.       Акари открыла глаза.       Над ней склонился Годжо. Повязка съехала, и она видела его глаза — невероятно синие, почти прозрачные. И в них — что-то, чего она не могла описать.       — Жива, — прошептала она.       — Дура, — выдохнул он. — Настоящая дура.       Он прижал её к себе, и в этом жесте было что-то такое, от чего у неё перехватило дыхание.       — Вы... вы сказали не вмешиваться...       — Я сказал не умирать.       Он держал её так крепко, будто боялся, что она исчезнет.       — Сатору... — прошептала она, не понимая, откуда взялось это имя.       Он замер.       Посмотрел на неё. Долго, тяжело. Потом резко отпустил, поднялся, надел повязку.       — Мегуми, Нобара, — голос снова стал ледяным. — Добили?       — Да, сенсей. — Мегуми подошёл, переводя дыхание. — Но Акари...       — Я в порядке, — Акари попыталась встать и чуть не упала.       Итадори подхватил её с другой стороны.       — Держись, — сказал он. — Я тебя понесу.       — Не надо...       — Понесу.       Она не спорила.       Годжо смотрел, как Итадори поднимает её на руки. Как она кладёт голову ему на плечо. Как он что-то шепчет ей, улыбаясь.       — Хороший мальчик, — сказал он тихо. — Искренний.       Он развернулся и пошёл вперёд, не оглядываясь.       В лазарете Акари пришла в себя через несколько часов.       Первое, что она увидела — Итадори, спящего на стуле рядом с кроватью. Его рука лежала на её одеяле, как будто он держал её, даже когда уснул.       Второе — блокнот на тумбочке.       Она открыла его. Внутри была записка:       «Перестань считать чужие жизни. Начни считать свою. Г.С.»       Акари смотрела на эти слова и не понимала, почему у неё щемит сердце. Она перечитала записку три раза. Потом спрятала под подушку. Итадори рядом вздохнул во сне и улыбнулся чему-то. Акари посмотрела на него. Потом на тумбочку, где лежала записка. Два числа. Два человека. Две переменные, которые не поддавались расчёту.       Она закрыла глаза и прошептала в темноту:       — Что же мне с вами делать?       Ответа не было.