Особый случий

      Прошла неделя.       Акари считала дни. Она всегда считала дни. Но теперь цифры не успокаивали. Они не складывались в стройную систему. Они были просто... цифрами.       Она сидела в библиотеке, но не видела страниц. Перед глазами стояли два лица.       Итадори — с его открытой улыбкой и словами: «Я буду рядом всегда».       Годжо — скрытый повязкой, с голосом, который сказал: «Я буду ждать всегда».       Она не могла выбрать. Каждый раз, когда она думала, что решение принято, что-то внутри сжималось и кричало: «Нет. Не так. Не его».       — Ты опять не спишь, — Нобара вошла без стука, как всегда. — И не ешь. И выглядишь как призрак.       — Я думаю.       — Думать полезно, но не до такой степени. — Нобара села напротив, заглянула ей в глаза. — Это из-за Итадори и Годжо?       Акари замерла.       — Откуда ты...       — Все знают. — Нобара усмехнулась. — Ты думаешь, мы слепые? Итадори ходит за тобой как щенок. Годжо смотрит на тебя так, будто ты — единственная переменная в его уравнении.       — И что мне делать?       — Я не знаю. — Нобара пожала плечами. — Но я знаю одно: ты не можешь так жить. Ты вся на грани. Ещё немного — и сломаешься.       — Я не сломаюсь.       — Уже сломалась. Просто не заметила.       Нобара встала.       — Знаешь, что я думаю? Ты не можешь выбрать, потому что не хочешь терять ни того, ни другого. И это нормально.       — Нормально — хотеть двоих?       — Нормально — хотеть быть счастливой. — Нобара посмотрела на неё. — А как ты будешь счастлива — решать тебе. Не им. Не мне. Тебе.       Она ушла.       Акари осталась одна.       «Нормально — хотеть быть счастливой».       Она никогда не думала о счастье. Она думала о вероятностях, о рисках, о погрешностях. Но о счастье — никогда.       Может быть, сейчас самое время начать.       Она нашла Итадори во дворе.       Он сидел на скамейке, глядя в небо. Увидел её — и улыбнулся. Грустно, но тепло.       — Акари. Ты что-то решила?       — Я не могу выбрать.       Он не удивился.       — Я знаю.       — Ты знаешь?       — Я вижу. — Он похлопал по скамейке рядом с собой. — Садись.       Она села.       — Я не могу выбрать, — повторила она. — Потому что если выберу тебя — я потеряю его. Если выберу его — потеряю тебя. А я не хочу никого терять.       — Ты хочешь нас обоих.       Это был не вопрос. Утверждение.       — Да, — сказала она. — Я хочу вас обоих.       Итадори замолчал.       — Я знаю, что это эгоистично, — продолжила она. — Я знаю, что не имею права просить вас о таком. Но я не могу... я не могу представить свою жизнь без тебя. И без него.       — Акари. — Он повернулся к ней. — Ты когда-нибудь думала о том, что мы чувствуем?       — Я...       — Я люблю тебя, — сказал он. — Я люблю тебя так, что каждое утро просыпаюсь с мыслью о тебе. Каждый вечер засыпаю, думая, увижу ли тебя завтра. Я готов ждать вечность, но... я не знаю, смогу ли делить.       — Я понимаю.       — Ты не понимаешь. — Он взял её за руку. — Я не знаю, смогу ли делить. Но я знаю, что не смогу без тебя.       Она смотрела на него.       — Это значит...       — Это значит, что я попробую. — Он усмехнулся. — Ради тебя. Ради нас.       — Юдзи...       — Но ты должна поговорить с ним. — Он отпустил её руку. — Я не могу решать за него. И за тебя. Ты должна сама понять, что мы все хотим.       Она кивнула.       — Спасибо.       — Не за что. — Он улыбнулся. — Я же сказал: я буду рядом всегда. Это не изменилось.       Она искала Годжо везде. В его кабинете, в тренировочных залах, на крыше.       Нашла на заднем дворе, у старого сада, где никто не ходил.       Он сидел на камне, без повязки, и смотрел на луну.       — Ты здесь, — сказала она.       — Я всегда здесь, когда ты ищешь.       Он не обернулся.       — Я не могу выбрать, — сказала она.       — Я знаю.       Она подошла ближе, села рядом.       — Ты знаешь?       — Я видел, как ты смотришь на него. Как он смотрит на тебя. — Годжо повернулся. Его глаза в лунном свете казались почти прозрачными. — Ты любишь его.       — Я люблю вас обоих.       Он замер.       — Что?       — Я люблю тебя. — Она сказала это впервые. Слова вырвались сами, без расчёта, без анализа. Просто — правда. — Я люблю тебя с того дня, как ты появился в лаборатории. С того дня, как я попыталась тебя взвесить и не смогла. Ты — единственный, кто не подчиняется моим формулам. Ты — моя любимая погрешность.       — Акари...       — Я знаю, что это эгоистично. Я знаю, что ты — сильнейший, что у тебя есть долг, что ты не можешь позволить себе слабость. Но я не могу представить жизнь без тебя. И без него.       Годжо смотрел на неё долго. Очень долго.       — Ты хочешь нас обоих, — сказал он.       — Да.       — Ты понимаешь, о чём просишь?       — Я прошу вас обоих быть рядом. Я не знаю, как это будет работать. Я не знаю, возможно ли это. Но я знаю, что не могу потерять ни одного из вас.       Он усмехнулся. Горько, но в глазах было что-то новое.       — Ты всегда всё усложняешь, — сказал он. — Не могла выбрать одного?       — Не могла.       — Почему?       — Потому что вы оба — часть меня. Юдзи — моё спокойствие. Моё солнце. Моя уверенность в том, что всё будет хорошо. А ты... — она посмотрела ему в глаза. — Ты — моё приключение. Моя неизвестность. Моя бесконечность. Я не могу отказаться ни от того, ни от другого.       Годжо молчал.       — Ты злишься? — спросила она.       — Я? — Он рассмеялся. Тихим, удивлённым смехом. — Я сильнейший маг в мире. Я могу уничтожить всё. Но я не могу отказать тебе.       — Это значит...       — Это значит, что я тоже попробую. — Он взял её за руку. — Ради тебя. Ради нас.       — Сатору...       — Но если он сделает тебе больно, — голос Годжо стал тихим, — я убью его. И себя за то, что позволил.       — Не придётся.       — Надеюсь.       Он поднёс её руку к губам, поцеловал.              — Ты невыносима, — сказал он. — Ты знаешь?       — Знаю.       — И я тебя люблю. Это невыносимо.       Она улыбнулась. Впервые за много дней.       Они встретились втроём на крыше.       Годжо стоял у края, глядя на город. Итадори сидел на трубе, болтая ногами. Акари стояла между ними.       — Это странно, — сказал Итадори.       — Очень, — согласился Годжо.       — Вы оба согласны? — спросила Акари.       — Нет, — сказали они в один голос. Потом переглянулись.       — Но я попробую, — сказал Итадори. — Потому что ты.       — Я тоже, — сказал Годжо. — Потому что без тебя хуже.       Она смотрела на них. На своих двоих. Таких разных.       — Спасибо, — сказала она.       — Не за что, — ответили они снова вместе.       И рассмеялись.       Впервые за долгое время.       Вечером они сидели в её комнате.              Итадори на стуле, Годжо на подоконнике, Акари на кровати.       — Как это будет работать? — спросил Итадори.       — Не знаю, — честно ответила Акари.       — Обычно, — сказал Годжо. — Мы будем жить обычной жизнью. Насколько это возможно для нас.       — Обычной? — Итадори усмехнулся. — С тобой?       — Я могу быть обычным.       — Ты никогда не был обычным.       — Ради неё могу попробовать.       Они смотрели друг на друга. Не враждебно. Скорее — изучающе.       — Ладно, — сказал Итадори. — Я согласен.       — На что? — спросил Годжо.       — Делить.       — Я тоже согласен.       — Тогда... — Акари посмотрела на них. — Что теперь?       — Теперь, — Годжо спрыгнул с подоконника, — мы должны поговорить о том, что будет дальше.       — О чём?       — О задании. — Его голос стал серьёзным. — О том, ради чего мы все здесь.       Она почувствовала, как напряжение возвращается.       — Что случилось?       — То, что ты искала. — Годжо посмотрел на неё. — Причина, по которой проклятия усиливаются. Мы нашли её.       Акари замерла.       — Кто?       — Не кто. — Он подошёл к окну. — Что.       Она встала, подошла к нему.       — Что это?       — Мы не знаем точно. Но это большое. Очень большое. И оно приближается.       Итадори тоже встал.       — Когда?       — Через три дня.       Тишина повисла в комнате.       — Мы готовы? — спросила Акари.       — Мы будем готовы, — сказал Годжо. — Вместе.       Она посмотрела на него, потом на Итадори.              — Вместе, — повторила она.       Они стояли втроём в маленькой комнате, и время словно остановилось.             Акари знала: что бы ни случилось дальше, они будут вместе. Все трое.             И этого было достаточно.