Часть 3

Годы пролетели незаметно. Кассиопее Грендшфер исполнилось одиннадцать. И за эти годы она ни разу не позволила себе быть просто ребёнком. С самого раннего возраста её дни были расписаны: уроки, манеры, чтение, магическая теория, история родов. Её учили лучшие наставники, и каждый из них отмечал одно — редкое упорство. Она трудилась. Не покладая рук. Не потому что заставляли. А потому что хотела. Хотела, чтобы отец смотрел на неё с той же гордостью, что и в день её рождения. Хотела, чтобы мать улыбалась чуть чаще. Хотела… быть достойной фамилии Грендшфер. И она знала — ошибаться нельзя. Она не могла их разочаровать. Никогда. Утро было тихим. Слишком тихим. Кассиопея сидела в библиотеке, аккуратно выводя строчки на пергаменте, когда вдруг раздался резкий стук в окно. Она подняла голову. Сова. Крупная, с янтарными глазами. Сердце пропустило удар. Она знала. Просто знала. — Открой, — тихо сказала она, и голос её предательски дрогнул. Сова влетела внутрь, мягко опустившись на стол. К её лапке было привязано письмо с печатью, которую невозможно было спутать. Хогвартс. Кассиопея замерла на секунду. А затем аккуратно, почти благоговейно, развязала ленту. Её глаза быстро пробежались по строкам. И в этот момент — всё изменилось. Она поступила. Она сделала это. Но вместо радостного вскрика — лишь тихий выдох. И сжатые пальцы. — Я… должна показать это отцу, — прошептала она. Каспиян прочитал письмо молча. Очень внимательно. Медленно. Каждую строчку. Кассиопея стояла напротив, выпрямившись, словно на экзамене. Она не двигалась. Даже не дышала. И только когда он закончил, он поднял на неё взгляд. — Отлично, — сказал он. Одно слово. Но в его голосе было всё. Гордость. Удовлетворение. И — одобрение. Кассиопея почувствовала, как внутри что-то сжалось… и тут же разжалось. Она справилась. — Мы отправляемся в Англию, — добавил Каспиян позже. — В Косую аллею. Кассиопея кивнула. Без лишних эмоций. Но её глаза выдали всё. А годом ранее… В том самом мрачном доме на площади Гриммо. Письмо уже было получено. Сириус Блэк стоял перед матерью, держа в руках тот самый пергамент. Он не выглядел удивлённым. Скорее — ожидающим. — Разумеется, — холодно сказала Вальбурга Блэк. — Иного и быть не могло. Сириус лишь кивнул. Но в его глазах мелькнуло что-то живое. Что-то настоящее. Он наконец покинет этот дом. Хотя бы на время. И теперь… Прошёл год. Сириус возвращался на второй курс. А Кассиопея — только начинала свой путь. Косая аллея встретила их шумом, движением и магией. Кассиопея шла рядом с родителями, внимательно осматривая всё вокруг. В её взгляде не было наивного восторга — только интерес и концентрация. Она запоминала. Каждую деталь. Каждый магазин. Каждое лицо. — Не отвлекайся, — тихо сказал Каспиян. — Да, отец. Но она всё равно смотрела. И именно там это произошло. Семья Грендшфер остановилась у витрины с учебниками, когда рядом раздался знакомо-холодный голос: — Разумеется, только лучшее. Кассиопея обернулась. Семья Блэк. Она поняла это сразу. По осанке. По взглядам. По атмосфере. И среди них — он. Сириус Блэк. Он стоял чуть в стороне. Чёрные волосы, серые глаза, в которых читалось нечто большее, чем просто воспитанность. Он выглядел… иначе. Живее. Кассиопея задержала на нём взгляд. И в этот момент он тоже посмотрел на неё. На секунду. Но этого хватило. — Каспиян Грендшфер, — произнёс глава семьи, слегка склонив голову. — Вальбурга Блэк, — холодно ответила женщина. Формальности. Короткие фразы. Оценка. Всегда оценка. Кассиопея стояла рядом, идеально прямая, как учили. Сириус — напротив. Их взгляды снова встретились. — Ты идёшь на первый курс? — вдруг спросил он. Прямо. Без разрешения. Кассиопея слегка удивилась. Но ответила: — Да. — Хогвартс не такой, как тебе рассказывают, — сказал он тихо. Она прищурилась. — Это предупреждение? Сириус чуть усмехнулся. — Скорее… факт. На мгновение между ними повисло молчание. Странное. Непонятное. Но не пустое. — Сириус, — резко окликнула его Вальбурга. Он даже не обернулся сразу. А затем, словно вспомнив, где находится, холодно кивнул Кассиопее и отошёл. — Не отвлекайся, — повторил Каспиян. — Да, отец. Но в этот раз Кассиопея не сразу отвела взгляд. Она смотрела ему вслед. Чуть дольше, чем следовало. В тот день они больше не разговаривали. Но этого было достаточно. Иногда судьбе не нужно много. Достаточно одного взгляда. Одного короткого диалога. И всё уже начинает двигаться. Медленно. Но необратимо.